— Видимо, да, — согласился Ит. — Там процесс либо в середине, либо ближе к концу, но это точно не финал. Помнишь, Элин говорила про необратимые состояния? На Окисте этого нет. А здесь, кажется, уже именно оно.

— Похоже, что так. И помощь они не примут, — Скрипач покачал головой. — Собственно, они её уже не приняли, когда сюда пришла миссия. Здесь погибли не только Олле и Зарзи. Были и другие жертвы. И… ты обратил внимание на то, что эта тётка говорила про тот случай?

— Ещё бы не обратил. Конечно. Она гордилась тем, что сделали её сограждане. Кто-то вывернул для неё эту ситуацию так, что она испытывает гордость за то, за что другой испытывал бы, как минимум, стыд, — Ит вздохнул. — Гордость за то, что её предки толпой разорвали двоих безоружных и беззащитных…

— Точно её? — спросил Скрипач. — Её самой, не Тлена?

— Именно что её самой, — ответил Ит. — В данном случае Тлен ни при чём. Врачей убивал не Тлен. Убивали люди.

— Если вам ещё не надоело беседовать, стоя на холоде, я могу подождать, — произнесла Авис. — Может быть, вы всё-таки вернётесь на борт? Я, конечно, ничего не имею против того, чтобы повисеть тут ещё полчасика, но…

— Идём, — Скрипач хмыкнул. — Могла бы и раньше позвать.

— Вы были так увлечены беседой, что я сочла бестактным прерывать её, — сказала Авис.

— Ага, конечно. Ври больше, — Скрипач поднял голову. — Ну, куда нам? Ты хоть вход подсвети, что ли.

Принесенные образцы забрала и унесла Элин, а Ит и Скрипач сняли с себя маскировку, и пошли мыться — оба чувствовали себя после прогулки по Инсании грязными. Или нет, не совсем верно, поправил сам себя Скрипач. Мы не грязные в общепринятом смысле этого слова, так что получается не совсем правильно. На что похоже это ощущение? Анатомичка в морге, пожалуй. Даже если идёшь туда в защите, всё равно потом бежишь мыться. Ит слушал, задумчиво кивал, а потом сказал:

— Запах, может быть? Хотя нет, неправильно. Не запах. Ощущение? Возможно. Мы уже нечто подобное чувствовали. И не так давно. Но вот что именно? Не понимаю, чем это может быть.

— Что-то знакомое, — уверенно произнес Скрипач. — Слушай, ты прав. Это было действительно что-то очень знакомое, и это было в обозримом прошлом, скажем так.

— Значит, будем разбираться, — покивал Ит. — Кажется, мы с тобой действительно что-то нащупали.

— Понять бы ещё, что именно, — вздохнул Скрипач. — Но да, чувство чертовски знакомое.

Получасом позже они пришли в кают-компанию, где уже были Элин и Бао. Элин сидела за столом, а Баоху расположилась, по своему обыкновению, на спинке кресла.

— Авис сделала первичный анализ, — сказала Элин. — И это более чем любопытно.

— Да? И что там такое? — с интересом спроси Скрипач. — Генетика? Или что-то на молекулярном уровне?

— Нет, — ответила вместо Элин Авис. — С генетикой всё чисто. И на молекулярном уровне всё чисто тоже.

— Но ты что-то нашла, — полуутвердительно произнес Скрипач.

— Кое-что я действительно нашла, — подтвердила Авис. — Но это не то, что я пыталась найти. Дело в том, что я сравнила образцы, которые вы доставили, с вашими образцами.

— С нашими? — удивленно спросил Скрипач.

— Рыжий, погоди, — попросил Ит. — Но почему ты стала сравнивать их с нами?

— Сейчас объясню, — ответила Авис. — Меня удивил тот факт, что вы находились на Окисте, зараженном Тленом, длительное время, и Тлен вас не тронул. Это показалось странным. Тлен ассимилирует практически всех, за редким исключением, и должна существовать причина, по которой вы избежали его внимания. Образцов Тлена у меня до сегодняшнего дня не было, поэтому я не могла найти ответ на этот вопрос. Сегодня я получила образцы. А вместе с ними — предварительный ответ.

— И что это за ответ? — спросил Скрипач.

— Вам известно, что существует так называемый треугольник констант, — сказала Авис. — В материале Тлена есть отличия калибровки констант относительно общих значений, при сохранении баланса.

— Так, — Ит ощутил, что у него словно что-то стало неметь внутри, но он так и не сумел понять, что именно. Возможно, душа. — И…

— И схожее изменение калибровки я вижу в образцах, которые принадлежат вам, — продолжила Авис.

— «Сансет», — беззвучно произнес Скрипач.

— Который тоже был иной части Сферы. Как и мы, — сказал Ит. — Ты хочешь сказать, что образцы идентичны?

— Нет, — ответила Авис. — Они имеют ряд сходных показателей, но они не идентичны. Мне потребуется время для анализа, и крайне желательно провести дополнительные исследования.

— За чем бы дело стало, — деревянным голосом сказал Скрипач.

— Но и это ещё не всё, — продолжила Авис. — Мне удалось соотнести планету Инсаниа и «Азбуку для побежденных». Вы допустили ошибку в предварительном анализе. Это не дом Даарти. Потому что, как все отлично известно, все миры Сонма являются человеческими, но не все человеческие миры являются мирами Сонма.

— И чей же это дом? — спросил Скрипач.

— Это дом мадам Велли, — ответила Авис. — Странно, что вы не поняли этого раньше. Вот только здесь мыши сами рассадили себя по клеткам, не смотря на то, что их хозяйки, по всей видимости, больше нет.

— Авис, мы больше не хотим высаживаться, — сказал Ит. — Скажи, отсюда мы сможем что-то сделать?

— Думаю, да, — ответила Авис. — В присутствии на планете больше нет необходимости.

7

Два треугольника

«Дни шли за днями. Динозавр брёл через болото, а пиявы каждый пиявскский час восхваляли его. 'Неплохо, неплохо, — думал временами Динозавр, — это всё весьма неплохо, но, кажется, мне чего-то не хватает. Жаль, что я не могу понять, чего. Или могу? Кажется, мне скучно. Точно! Мне скучно, потому что пиявы всё время повторяют одно и то же, дни сменяются одинаково, и даже негодный Дейн куда-то запропастился, и не развлекает меня разговорами. И вермис тоже пропал, я давно уже не видел его во сне. Этак можно зачахнуть от тоски, а этого я совсем не хочу. Нужно срочно что-то придумать, чтобы себя развлечь. Но что? И как это сделать?»

Он повернул голову на длинной шее, и негромко произнес:

— Пиявы, у меня есть к вам дело.

— Какое? — отозвались хором пиявы. — Ты недоволен нами? Мы недостаточно громко и недостаточно страстно восхваляем тебя? Или что-то ещё?

— Что-то ещё, — ответил Динозавр. — Скучно мне. Ваши восхваления хороши, но они всегда одинаковые, а мне хочется чего-то особенного. Как думаете, это можно устроить?

— Нам надо посовещаться, — ответили пиявы. — Подожди немного, мы что-нибудь обязательно придумаем.

Совещались они до вечера, и вечером прокричали Динозавру, чтобы он остановился, и немного подождал. Им надо сползать в болото по делу. Нет, не всем, но некоторым пиявам — да, придётся. Часть пияв сползла по его ноге вниз, и пропала до утра, а утром…

— Уважаемый Великий Динозавр, мы это сделали! — закричали пиявы. Динозавр очнулся от дрёмы, точнее, от очередного сна без снов, и повернул голову.

— Чего вы сделали? — спросил он.

— Гляди, — пиявы завозились на его спине. — Вот, знакомься. Это Усатик, а это Гривастый. Они будут тебя развлекать.

Динозавр присмотрелся, и обнаружил, что пиявы, оказывается, привели к нему на спину двух зверьков. Один был тощенький, длинный, с лысым вертлявым хвостиком, и с рыжеватыми усами на хитрой мордочке. Второй — покрупнее, пожирнее, голенастый, с куцым хвостом, и с длинной шерстью, порывавшей его голову.

— Вы кто такие? — спросил Динозавр. — Вы ящеры, пиявы, или кто?

— Мы? — переспросил Усатик. — Не, мы не ящеры. Мы эти, как их, мелкопитающие. Мы, проще говоря, маммалиаформы, но виды у нас вроде как разные. Немножко. По слухам, мы потом унаследуем землю, и всякое такое, в том же духе, но это неточно. В данный момент, — Усатик сделал паузу, — мы всего лишь первые мелкопитающие, и преклоняемся перед вашим величием. И готовы выполнить своё предназначение, а именно — послужить для развлечения Великого Динозавра, ну, то есть вас.