Их власть была внутренней и негативной. Они активно «защищали» своих: если кто-то из группы попадался на мелкой краже куска руды, остальные коллективно находили, на кого ему настучать, сняв с себя таким образом обвинение.

В ответ могли настучать уже чисто из принципа, а то и подкинуть граденную руду, чтобы сфабриковать обвинение. Это не говоря о прямых столкновениях в жилых зонах, уже походящих на сходки стенка на стенку.

Фальгот, с которым мы снова делили вахту, подтвердил мои наблюдения вечером второго дня.

— Пока тебя не было, тут целый цирк развернулся, — хмыкнул он, явно довольный моим, пусть и частичным, провалом. — Крупных краж больше не было, но вот мелких стало больше. Не в разы, но заметно. И поймать не удается даже твоими доносами. Ворует, похоже, не один отчаянный дурак, а все понемногу, и друг за друга горой стоят.

Он ухмыльнулся.

— Твоя система, Масс. Похоже, она не отучила их воровать. Она научила их воровать умно.

Его слова лишь озвучили то, что я уже вычислил сам. Допустим, группа из пяти человек. Раньше один мог рискнуть утаить полкило, как это сделал мой невольный информатор, но обнаружить такое несложно. Теперь же они могли, прикрывая друг друга, прикарманить по пятьдесят-сто грамм, что, с учетом веса инеистого золота, было совсем немного по объему.

При этом выгода, поделенная на всех, хоть и не делала никого богачом в одночасье, но давала стабильную, безопасную прибавку к зарплате. Моя система индивидуальных доносов разбивалась об эту стену круговой поруки и клятв на мане.

Передо мной вставала новая, куда более запутанная тактическая задача. Уже не просто терроризировать отдельных людей, ломая их волю страхом и болью. Теперь моими целями стали целые альянсы.

И ломать их требовалось так, чтобы не повредить эффективность добычи, не вызвать открытого бунта и не навлечь на себя гнев Дакена, который пока видел лишь растущие в отчетах цифры и отсутствие громких ЧП.

У Карла, так звали моего воришку-информатора, быстро появилось первое задание. И справился он неплохо. Уже на третий день после того, как задание было выдано, он подошел ко мне под самый конец смены.

— Господин Масс… есть кое-что. Важное.

— Говори.

— Завтра, в пересменок, когда народу меньше и патрули меняются… к группе Клира, которые будут на обслуживающей вахте, с шатлом снабжения прибудут покупатели, чтобы забрать собранное!

Он выпалил все одним духом, словно боялся, что если остановится, то уже не закончит. А я аж глаза округлил. Информация была действительно бесценна.

— Откуда такие сведения? — когда первый шок спал, поинтересовался я. — Вряд ли с тобой делятся такими планами, раз ты не входишь в группу.

— Рассказал Ферн — рабочий, которого они подставили ради полного захвата вахты обслуживания. Они его сначала хотели подкупить, но он заломил слишком высокую цену, так что на него настучали и его отправили в карцер. Стучать на них смотрителям Ферн не стал, но мне ночью рассказал по секрету.

— Какие-то еще детали?

— Торговцев двое. С ними охрана, но немного. Замаскируются под грузчиков. Это все, что Ферн знает, или что мне рассказал.

— Хорошо, Карл. На этом все. Забудь, что приходил. Если по руднику поползет слух, что смотрители что-то знают… ты понимаешь, чье лицо вспомнят первым, когда начнут искать источник утечки.

Он побледнел, пробормотал что-то нечленораздельное и почти побежал, растворившись в темном зеве ближайшего штрека.

План требовал санкции Дакена. Я отправился к нему сразу, не дожидаясь утра, зная, что он часто засиживается в своем кабинете за отчетами.

Он слушал, не перебивая, сидя за массивным столом из темного дерева. Его лицо оставалось каменной маской, но в глубине глаз зажегся холодный, хищный огонек.

— Твоя информация надежна?

— Очень сильно сомневаюсь, что он врал, — пожал я плечами. — А даже если и так, от проверки мы ничего не потеряем.

— Ладно. — Он медленно поднялся, и его тень на неровной каменной стене задрожала, став огромной и угрожающей. — Поднимем Зургана. Обсудим на месте. Завтра возьмем их всех — и местных крыс, и пришлых шакалов. Живыми. Особенно торговцев и охранников.

Зона обслуживания — единственное место, где драгоценный рудник соединялся с внешним миром напрямую. В отличие от главного, тоннель которого выходил прямо в склон горы, к драгоценному вел узкий и всеми способами скрытый проход, по которому с большим трудом просачивались даже не слишком большие корабли.

К сожалению, подобная связь была необходима, так как добыча инеистого золота была делом нелегким. Инструмент ломался и изнашивался, более хрупкие по сравнению с главным рудником стены штреков требовали постоянного укрепления, да и просто привозить еду и прочие предметы первой необходимости было нужно.

На разгрузку и погрузку шаттлов со всякими расходниками назначался десяток плюс-минус человек каждую смену, и на этот раз эта задача легла на плечи группы шахтера-Артефактора Сказания по имени Клир.

Мы втроем — Дакен, Фальгот и я — ждали в небольшой, почти всегда пустующей смотровой комнатке, в оригинале предназначенной для фиксирования прилетов и отлетов шаттлов, но из-за относительно небольшого размера драгоценного рудника и, соответственно, небольших объемов привозимых товаров, ставшей ненужной и прекратившей использоваться.

На каком именно шаттле будут покупатели инеистого золота, было неизвестно, но за вахту группы Клира должно было прилететь всего три шаттла, так что вариантов было немого.

Первый шаттл сгрузил запас еды на следующий день и быстро улетел. Среди людей Клира не было замечено никаких странностей в поведении, никто из грузчиков к ним не подходил и не разговаривал за исключением дежурного обмена приветствиями и обсуждения груза.

А вот когда прилетел и приземлился второй шаттл, я тут же заметил, как некоторые рабочие занервничали и задергались, что было незвусмысленным намеком. А потом среди грузчиков я, с помощью окуляра, заметил двоих Преданий, вероятно, бывших телохранителями торговцев, и все уже стало совершенно очевидно.

Когда Клир с одним из своих людей и двое не особо расторопных грузчиков отошли за ящики и скрылись из нашего вида, стало понятно, что надо брать.

Дакен подал сигнал. Он не был звуковым. Просто его мана, до этого сжатая в тугой комок, на миг дрогнула, подав короткий, направленный импульс, который я и Фальгот почувствовали кожей.

Потом он просто шагнул из нашей расщелины в полосу слабого света, падавшего от редких светящихся лишайников на потолке. Его фигура, массивная, в своем синем мундире смотрителя, возникла перед ними как материализовавшийся кошмар. Фальгот и я вышли следом, справа и слева, отрезая путь к вентиляционной шахте и основному штреку.

— Удобный момент для коммерции, — произнес Дакен. Его голос, низкий и абсолютно ровный, прозвучал как удар тупым топором по ледяной глыбе. — Жаль, что товар краденый, а лицензии я не вижу.

Наступила тишина. Шахтеры застыли, их лица исказились гримасами чистого ужаса. Торговцы резко отпрянули, инстинктивно хватая за рукава ближайших охранников. А охранники среагировали так, как и должны были — без паники, с профессиональной жестокостью.

Тот, что был шире в плечах, даже не пошевелился. Он просто выбросил вперед согнутую в локте руку, и пространство перед ним сгустилось, помутнело, сложившись в многослойный, переливающийся полупрозрачный барьер.

Он не закрывал его всего, а прикрыл треугольником: себя, торговцев и часть пространства за спиной. Второй охранник просто исчез. Его силуэт словно растворился в окружающей тени, и из этой самой тени, в метре от меня, материализовалось узкое, изогнутое лезвие.

Оно уже было в движении, направленное в точку под ребрами — расчет на скоростное поражение жизненно важных органов.

Мое восприятие уловило атаку. Щит «Сказание о Марионе» материализовался за моей спиной, поддерживаемый в воздухе маной.