Лихо выслушала мой рассказ внимательно, а после совершила и вовсе неожиданное. За подобное в тайных женских ложах, наверное, навечно изгоняют, насмехаются и перестают подавать руку. Иных объяснений, поскольку представительницы прекрасного пола никогда такое не совершают, не было. Юния меня похвалила.

— Молодец, мне бы, наверное, и в голову сс… не пришло. Значит, мы знаем, где артефакт. И что ты думаешь делать?

Нет, вот ты и попалась лихо. Сразу видно, что нечисть, а не нормальная живая девушка. Потому что последняя никогда бы не задала такой вопрос. Или задала, но в другой тональности. К примеру: «Ты думаешь что-нибудь делать?».

— Короче, план простой, в лучших традициях спецназа. Делаем все быстро, четко и заодно используем твои способности.

Концепция отъема артефакта представлялась мне незамысловатой. В конце концов, иногда действительно нужно просто забить гвоздь, а не извращаться, пытаясь придумать велосипед. В конце концов, мы и правда были сильнее этой слабой во всех отношениях нечисти. Надо лишь немного проявить себя и не облажаться.

— А что это еще такие за сс… чечюккэ? — спросила Юния.

— Низкоранговая нечисть, что-то вроде наших домовых, лишь с определенными нюансами. Даже взрослые особи напоминают детей, потому, наверное, им так легко и удалось одурачить Хаарчану. Только если наши домовые сильно привязаны к месту, где обитают, вплоть до гибели, если их не отпустить в случае смерти хозяина, то у рыжеволосых прохвостов все иначе. Видишь, они свободно путешествуют по поселку. Более того, как-то изъяли амулет, потом Быка Зимы нашли. Короче, эти ребята очень уж вредные. И им лучше палец в рот не класть.

— А кому надо палец в рот сс… класть? — удивилась Юния.

— Если так подумать, то лучше никому в ротовую полость конечности не совать. Только если очень попросят и ты будешь не сильно против.

Лихо фыркнула. Либо считала, что в сексе надо придерживаться более консервативных взглядов, либо ей понравилась шутка. Меж тем мы приблизились к поселку, разве что теперь с другой стороны. Правда, не сказать чтобы мне от этого было как-то гораздо легче. Из-за мрачного взгляда копши даже уже знакомые места угадывались с невероятным трудом, если бы рядом не оказалось Юнии, пришлось бы совсем туго.

— Тяжело определить чужой хист, — кратко отрапортовала лихо. — Твой Сс… стынь все перекрывает.

— В прошлый раз же получилось.

— В прошлый раз твой чучучмэк и не сс… скрывался. А теперь явно не хочет, чтобы его нашли.

— Чечюккэ, — поправил я ее. Хотя по поводу чучмека был категорически согласен. Тот еще товарищ.

Да и в целом Юния права. Уж слишком явная фигура наш крон. Найти рядом с ним нечисть-ивашку — это как рассмотреть прикуривающего возле яркого маяка человека. Занятие практически бесполезное.

— Сделаем ход конем, — предложил я.

Митя, поймав мой взгляд, тяжело вздохнул. Понял, бедолага, что в качестве ездового животного выступать придется именно ему. А что, местный язык наш черт знает, в целом воспитан и умеет поддержать разговор, глупо не воспользоваться таким козырем. По легенде Митя являлся чуть заплутавшим лесным чертом (что, собственно, было не так уж и далеко от истины). Короче, он должен напроситься чуть погреться, а то так хотелось кушать, что даже переночевать негде. Чуть заболтать нашего чечюккэ, а мы тем временем проникли бы в их логово и изъяли артефакт.

После непродолжительных вводных черт отправился на свое задание, сжимая в руке костяной подарок. Я ему еще раз напомнил, что в случае тревоги надо сразу исполнять гимн нечисти и вызывать Снегурочку, а не ждать, когда его убьют. Мне, например, Митя с головой нравился гораздо больше, чем без нее.

А еще пару минут спустя я получил от Юнии подтверждение — встреча близ Стыня состоялась. К нашему антрацитовому красавцу вышла рыжеволосая нечисть и завела беседу из разряда: «Кто такой?» и «Кого из серьезных пацанов знаешь?». Надеюсь, все пройдет нормально, иначе Мите придется воспользоваться суперспособностью, на которую так делал ставку Гриша, а именно — бежать.

Я тем временем махнул Юнии, которая мелькнула и оказалась рядом, и мы стали обходить поселок. Так быстро, насколько это вообще представлялось возможным.

Ближайший вход в логово находился в одном из подвалов, чуть подальше имелся узкий лаз (который чечюккэ сделали явно для себя), а третий располагался аккурат под беленым кирпичным домом. Все три пути в какой-то момент сходились в один, потому я не особо переживал, что мы придем куда-то не туда. А вот опасения по поводу встречи с обитателями этой норы имелись. Я находился в шкуре копши и хорошо чувствовал спрятанные сокровища, а вот нечисть распознавал не очень. Поэтому меня в очередной раз выручила лихо.

— Пятеро. Сс… слабенькие и где-то глубоко. Еле различаю их.

— Значит, в самом низу и сидят, — кивнул я. — Чего тогда, погнали. Главное тихо.

Конечно, сказал я это скорее себе. Юнии чего — она глазом моргнула и переместилась куда надо. Это мне приходилось топать ногами. Учитывая, что земля пусть и промерзла, но все же то и дело норовила осыпаться, задача представала нетривиальной. Да и еще по ходу оказалось накидано всего чего только можно, от мешков из-под цемента до целлофановых пакетов.

Зато опытным путем удалось определить, что мы выбрали самый лучший из вариантов, потому что когда дошли до своеобразного перекрестка, где соединялся лаз и дальний проход, выяснилось, что тот наполовину завален мусором и продуктами жизнедеятельности. Повезло! Только подумал, а у самого сразу же возникли неприятные мысли. Когда все идет очень хорошо, значит, довольно скоро должно случиться нечто не особо радостное. Первое правило жизненной концепции Моти Зорина.

С другой стороны, мир вокруг, несмотря на отсутствие света, будто бы обрел краски. Нет, каждый, кто прожил не один год в центральной полосе нашей страны, знает, что даже осенью у коричневого цвета может быть до сотни оттенков. Однако тут это было как-то по-другому. Будто во все окружающее вдохнули жизнь, в меня в том числе. Вот, значит, как себя ощущает копша близ сокровища.

Однако, несмотря на невероятное воодушевление, какое я не испытывал даже в четырнадцать лет, когда целовал сверстницу, лик был без всякого сожаления снят. Вокруг вновь стало темно, зато я почувствовал пять промыслов совсем недалеко, буквально шагах в двадцати от себя. Из плохих новостей — если раньше меня маскировал копша, то теперь чечюккэ ощутили появление рубежника. И заверещали как черти, бросившись навстречу. Не чтобы сражаться, само собой, чтобы сбежать.

— Юния!

На этот раз на меня навалились не просто плохие мысли, а чудовищная апатия. Видимо, лихо умело игралась со всеми негативными чувствами. Несчастные чечюккэ разлетелись в стороны, правда, уменьшившись в размере до крыс, тоже рыжих, и продолжали пытаться свалить. Мне подумалось, что на них должно действовать замедление всех двигательных функций. Вот, к примеру я, шел словно под водой. Может, конечно, сказывалось превращение в животных. Мол, в этом обличье эффект получается совершенно иной.

Поэтому вариант с поимкой и обезвреживанием полетел в тарарам. Ну и ладно, сейчас главное — это найти артефакт. И я, решив не задерживаться в этом странном проходе, ломанулся вперед, как почуявший соль лось, и ворвался в логово.

Хотя какое логово? Скорее помойка тире ночлежка для бездомных. Куча наваленного тряпья, принадлежащего когда-то жившим наверху людям, продавленные подушки от кресел, небольшой диван (его-то как умудрились сюда затащить?), сваленные без всякого разбора настольные лампы, инструменты, веревки, остатки пищевого пластика. На какое-то мгновение я даже задумался, а не слишком ли рано скинул с себя лик копши? Попробуй среди этого говна найти амулет. Хорошо, до меня дошло пощупать окружающее пространство промыслом. К удивлению, я обнаружил сразу несколько артефактов. Конечно, большей частью слабеньких, еле мерцающих и только один выделялся силой, как цветущая роза среди пожухлых и тянущих землей ромашек.