— Хорошо, — ответил я, понимая, что заливаюсь краской. — Тебе очень идет.

— Спасибо. Лена говорит, что меня бы одеть нормально, так вообще буду модель. Но это, наверное, в следующий раз, да?

У меня не осталось никаких сил вести обычный членораздельный разговор, поэтому я просто кивнул. А когда меня пригласили оплатить произведенные услуги, даже облегченно выдохнул. Никогда прежде не расставался с деньгами с таким удовольствием, лишь бы меня больше не пытали разговорами с женщиной на всякие серьезные темы.

Я даже на мгновение подзавис. А чего это я испугался? Помнится, подобного не было с Зоей, хотя она мне нравилась. С Наташей и подавно. Но там и разговоров особо серьезных не было. Скорее, болтали обо всем, что касалось исключительно плотских отношений. Что поменялось? Внутренний голос что-то говорил, однако будто бы чересчур тихо и неразборчиво. Зато другой голосок, совсем не такой милый и стеснительный, сходу ворвался в сознание.

— Хозяин, чего, так и будем сиськи мять? Вэтте заряжены, надо только до них добраться. Готовы тебя выслушать и все такое.

— Да, пойдемте, — сказал я, внутренне опасаясь, что лихо вдруг опять о чем-то заговорит. Впрочем, обошлось.

Никогда бы не подумал, что мне придется перемещаться по своему родному городу в качестве преступника. Однако именно так в данное время все и обстояло. Мне приходилось постоянно оглядываться, осматриваться, выжидать, тогда как нечисть спокойно устроилась в рюкзаке — Митя с Гришей на двоих делили портсигар (с руганью и недовольством, как они это обычно любили), а Юния, несмотря на поражающий внешний вид, залезла в Трубку.

Нет, она пыталась настаивать на том, что хочет немного пройтись, однако я привел невероятный по своей силе аргумент — у вэтте мне нужно, чтобы она находилась рядом. И у нас существовал только единственный вариант сделать это незаметно.

По пути, несмотря на погоду, которую можно было бы охарактеризовать словосочетанием «полное гадство», я встретил двух рубежников. Но благодаря тому, что не торопился и путешествовал весьма осторожно, постоянно осматриваясь по сторонам, смог с ними разминуться. Более того, поддался на уговор тире подсказку Гриши и укрылся в одном из случаев в «Красном и белом». А оттуда только дурак выходит с пустыми руками. Это, само собой, были не мои слова, а непоседливого беса. Но что мы, звери какие-то? Вот и я влил в портсигар фунфырик дешевого коньяка, который был благополучно впитан с громким причмокиванием.

Я добрался до угла того самого дома, с которого в прошлый раз и началось знакомство с вэтте, а позже и Подворьем. Хорошо, что до входа в обитель нечисти отсюда было далеко, хотя я не сбрасывал со счетов, что здесь может «светануться» кто-то из рубежников. Поэтому все же дергался. Нет, я, конечно, смогу вырваться, если меня вдруг кто заметит — все-таки кощей, на минуточку, а в загашнике пусть и прекрасная, но еще не потерявшая хватку лихо. К тому же, у меня на Слове один волшебный ключик. Короче, вариантов масса.

Проблема в том, что вернуться сюда после будет значительно труднее. Рубежники сразу просекут, что я едва ли отбитый на всю голову и просто усиленно ищу собственную смерть. Они поймут, что что-то в Подворье мне было нужно. И самое малое, что сделают, — усилят охрану и выставят патрули, а большое… мне даже подумать было страшно.

Поэтому я не просто вытащил портсигар, больше того, потряс его, чтобы Гриша быстрее выбрался наружу. Правда, добился лишь многозначительного молчания, после которого раздался испуганный голос Мити:

— Дядя Гриша, вставайте давайте.

— Чего, уже приехали? Так, а куда мы приехали?

И лишь спустя полминуты бес с невероятно обиженным видом выбрался наружу, подслеповато щурясь.

— Вэтте, — кивнул он, встретившись взглядом со мной.

И решительно зашагал. Не исчез, как умел, а именно зашагал: грузно, неторопливо. А еще, как мне показалось, не в ту сторону.

— Гриша. Вэтте точно там?

Бес заозирался, кивнул еще раз, и теперь даже побежал, исчезнув по ходу движения. А я с сожалением вспомнил старую мудрость, о которой постоянно твердил отец Костика: «Сначала принимаешь работу, после выдаешь бутылку». Правда, к Грише это относилось не всегда справедливо, потому что мой падаван работал (пусть и с явной неохотой) даже в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Благо вернулся бес довольно скоро и, что меня несказанно обрадовало, — не один. С ним появился полухорек-полузаяц, в старомодном жилете. Короче, самый что ни есть настоящий вэтте, более того, будто бы даже знакомый. Поэтому я кивнул, чем заслужил ответный кивок. Ага, значит, угадал, уже с ним виделись. Жалко, что чухонская нечисть не носит те же бейджики, это намного бы упростило ситуацию.

Дальше все пошло по уже ранее разработанному сценарию. Мы подошли к тому самому дому, что и раньше, вэтте чего-то там постучал и стена разошлась, открывая внушительный зев тоннеля. С развитием моего рубежнического опыта я пришел к одному выводу — бросаться с головой в омут нельзя. Однако именно сейчас в душе не возникло никакого внутреннего напряжения. Да и омут, опять же, был знакомым. А если учесть, что вэтте единственная нечисть, которая внушала мне доверие (это я учитывал и кое-кого из домашних), то все было просто прекрасно.

Так, подсвечиваемые пламенем от пальцев какого-то чувака, имя которого явного заканчивалось на «осс», мы выбрались на склад вэтте. Я даже с завистью вздохнул. Вот хорошо им, мирам там угрожает опасность, Царь царей рыщет в поисках грифонихи, и только у чухонской нечисти все без всяких изменений. Даже зависть берет. Все-таки в обыденности и постоянстве есть свои определенные плюсы.

Нас провели в уже знакомый кабинет, где меня ждал Кносс. Если честно, я так и не знал причину, по которой запомнил его имя — внешность ничем не выдающаяся, жабья морда, крохотные глазки, разве что костюм на нем сидел с иголочки, не портил картину даже внушительный животик. Может, конечно, все дело в том, что мы потенциально обращаем пристальное внимание на тех, кто обладает какой-то дополнительной властью.

— Кносс, — кивнул я.

— Матвей, — ответил мне жабоподобный вэтте. После чего вернулся за стол, залез на кресло и обратился ко мне. — Нечисть. Дело.

Я даже соскучился по манере этих ребят вести бизнес. Ну да, никаких прелюдий, сразу переходим к самому главному.

— Мне нужна информация из местной книжной клети об изначальной нечисти Якутии. В смысле, Севера.

— Только изначальность? — переспросил Кносс.

Вот тут я задумался. Что-то было в этом корявом вопросе. Действительно, тот же рыжий тип — так, мелкая кашица на воде, однако и он может иметь ощутимое влияние.

— О всей нечисти, — исправился я.

— Хорошо, — легко согласился Кносс. — Срок?

— Как можно быстрее.

— Деньги.

Я вытащил со Слова увесистый мешок, в котором, скорее, уместнее было хранить муку, а не переносить деньги. При взгляде на мошну, Гриша с шумом выдохнул, будто из него выпустили всю жизнь. Кносс же, казалось, продолжал находиться в полном равнодушии, разве что вцепился взглядом в мешок. И молчал. Ну да, первое слово за мной.

И тут мне в голову пришла великолепная идея. Я положил мешок на стол прямо перед нечистью.

— Я знаю, что вэтте обладают исключительной добропорядочностью и честностью, поэтому с ними все так и любят вести дела. Я не знаю цены за такую услугу и полностью полагаюсь на вас, уважаемый Кносс. Возьмите столько, сколько посчитаете нужным.

На мгновение мне даже показалось, что вэтте на меня обиженно взглянул. Однако только на мгновение. После чего этот малыш своими перепончатыми пальцами сноровисто развязал тесемки и уверенно пересыпал почти половину серебра себе в стол.

— Посредники. Время. Ждать.

И вышел из кабинета, оставив нас с бесом вдвоем.

— Ну ты, хозяин, голова. Как ты это его, а… Уважаю.

Я убрал остатки серебра на Слово.

— А чего он про посредников сказал?

— Так всем известно, что в книжной клети на нечисть много всяких печатей стоит. На людей тоже, само собой, но есть мастаки переносить одни оставленные вещи в другие места.