— Это он может, — с прискорбием признал я. — Значит, никакого административного ресурса у тебя нет. Это плохо. Если так пойдет, то каждый дурак сможет бросить тебе вызов. Ты бы уже учился плохому, что ли, на твоей должности пригодится. Я тебе ответственно заявляю. Ладно, я этого беса прикормил, я его с выборов и сниму.

И я решительно, насколько это вообще позволяла толпа, направился к Григорию. Мне на руку еще играл тот факт, что в Фекое я был все-таки не самый последний человек. Поэтому если кто-то сначала раздраженно отмахивался от моей назойливой просьбы подвинуться, то повернув голову, смущенно отводил глаза. За все время разве что пара товарищей попыталась быкануть, но их тут же образумили соседи. Хороший знак. Митя с видом наглого «шашечника», который встал за сверкающей «люстрой» скорой, пристроился позади.

Григорий, кстати, увидев мое приближение, не обрадовался, как тот же Анфалар, напротив, он сбился с речи, покраснел и стал озираться, словно разглядывая пути отступления. Ага, хрен тебе на твою красноречивую голову.

Я справился с первым сильным желанием ударить беса. Все-таки бить живых существ нехорошо, тем более прилюдно. К тому же, непонятно, как отнесутся к членовредительству своего нового хефе фекойцы. Не хотелось бы проверять на собственной шкуре, где заканчивается уважение и начинается ненависть.

Короче, так я и встал в пяти метрах от говорившего беса, который, правда, если первое время лишь изредка поглядывал на меня, то теперь не сводил взгляда с человека, который мог лишить его власти. Собственно, именно это я и собирался сделать. Правда, стоило бесу заметить Митю, как мой рыжий товарищ бесшумно выругался одними губами и сделал неприличный жест. Хорошо, что язык тела фекойцев значительно расходился с моим миром. Иначе Гриша бы огреб вполне не иллюзорных звездюлей.

— Матвей, — заискивающе улыбнулся Григорий.

— Матвей? — удивился я. — Мне всегда казалось, что я для тебя хозяин.

Бес нервно хихикинул. Примерно как устроительница званого ужина, которая увидела, как сцепились два непримиримых спорщика и теперь дело неумолимо близится к скандалу.

— Пойдем, — добавил я.

— Не сейчас, — совсем напрягся Гриша.

— Это прямой приказ. Мне нужна твоя помощь или ты ослушаешься? Пойдешь против хиста, которому служишь?

Конечно, я понимал, что выкручиваю руки бесу, но жалость — последнее, что я испытывал к этому карманному революционеру. Если ему все время потакать, эта зараза сядет на шею и свесит ножки.

— Пойдем, — повторил я с нажимом.

Бес весь побагровел, показалось, будто его рога даже блеснули, после чего тряхнул головой и с видом тяглового быка поплелся ко мне.

— Граждане фекойцы, только что вы стали участниками иммерсивного представления «Если б я был султан», где главную роль исполнил заслуженный артист выборгской лесополосы Григорий. На этом мы вынуждены откланяться.

— А когда сладкую тыкву раздавать будут? — очнулся один из слушателей.

— Вечером в среду после обеда. Неужели вы не поняли, сладкая тыква бывает только в мышеловке. Короче, ничего можете не ждать. Это был пранк, прикол, шутка.

— Зря ты это сказал! — как-то весь подобрался Григорий.

Я и сам понял, что в соревнованиях по разговорам на лишние темы уже занял первое место. Осталась самая малость — переместить призера в целости и сохранности. Поэтому за секунду до того, как толпа пришла в движение, я крикнул:

— В крепость!

Обычно Григорий усиленно делал вид, что не слышит того, что я говорю. Однако сегодня у него проявились невиданные аудиальные способности. Потому что я еще не успел закончить, как увидел стремительно удаляющуюся рыжую макушку. Ну да, в вопросах побегов и внезапных отступлений бесу не было равных.

Хотя вот и Митя показал, что его рано списывать с легкоатлетических соревнований. Поэтому среди отстающих оказался я вместе с Юнией. И то лишь по той причине, что лихо находилась в артефактной Трубке и пока не выбралась, ее судьба зависела целиком и полностью от меня.

Стражники, которые, как и всегда, стояли у входа, с ошарашенным видом глядели на приближающуюся толпу. Я махнул им рукой, мол, тикайте из города, и они, словно только этого и ждали, рванули в разные стороны. Вот молодцы, жить будут.

Поэтому в замок мы заскочили в гордом одиночестве. Я сразу распорядился всей троице (Юния уже самостоятельно выбралась наружу) держать дверь, а сам полез за ключом.

— Вот надо тебе было, хозяин, вмешиваться? — выговаривал мне Григорий.

— Значит, теперь я хозяин, так?

Бес мою реплику проигнорировал.

— Я только наладил контакт с населением, только навел, значит, все мосты… Не дает мне жизни эта служба хисту.

— Победим Царя царей, отправлю тебя на вольные хлеба.

— Всю жизнь я… В смысле, на вольные хлеба, — встрепенулся Гриша. Хотя, может и оттого, что в широченную дверь сильно ударили. — Совсем, что ли?

— Совсем, что ли. Красота же, никто не будет тебе ничего приказывать, за тебя вписываться, спасать тебе жизнь.

— Может, этой сс… самой жизни ничего и угрожать не будет? — вкрадчиво поинтересовалась лихо.

Я смерил ее таким взглядом, что она, мне кажется, все о себе сразу поняла. Вот тоже тетенька не может определиться, за кого воюет.

— Вернешься в свой Фекой, станешь тут императором Вселенной, делай что хочешь.

— Да нужен мне этот Фекой сто лет, невзрачный городишко. Это я так, из спортивного интереса. А чего, и правда отпустишь?

— Отпущу, — пообещал я. — Только давай об этом в какой-нибудь более подобающей обстановке поговорим, хорошо?

В дверь уже не просто стучали, ее откровенно пытались выломать. Поэтому я коснулся створки и на месте прохода образовался портал. Нечисть у меня попалась хоть и своенравная, но в то же время умная. Никому не надо было говорить и полслова — попрыгали внутрь, как испуганные козы. А после шагнул и я. Порталы… Ненавижу, блин, порталы.

Выбрались мы в туалете одной крутой бургерной в самом начале Ленинградского шоссе. И не потому, что уборные стали моей коронной фишкой. Просто это заведение я помнил, тут действительно были самые вкусные бургеры в городе, да к тому же отсюда всего ничего до конечного пункта назначения.

Чего я не учел, что туалет здесь один и он может быть занят. Что и произошло. Несчастный молодой человек с распущенными волосами и в невероятно модной куртке испуганно ойкнул, но больше не подавал никаких признаков жизни. И что тут скажешь, я его понимаю.

— Не переживай, — махнул я рукой.

На самом деле у меня не было ни малейшего понятия, как отводит глаза хист. Однако вроде бы сработало. Потому что парнишка больше не смотрел испуганно в сторону двери, а вполне спокойно стал изучать пол под собой. Вот так-то лучше.

— Срамота какая, — не смог промолчать бес. — Надо дома гадить, а они по общественным заведениям ходят. Вот в себе удержать не мог, что ли? Пришел бы домой, и там бы уже спокойно…

— Так, Гриша, прекрати. Давай по делу.

— Что, прям тут?

— Снаружи сразу лестница наверх и небольшой зал. Там развернуться негде. Короче, нам нужно пробраться к вэтте и договориться с ними, чтобы они вытащили из книжной клети пару книг.

— И из-за этих пустяков стоило меня выдергивать?

— Кроме тебя никто туда хода не знает.

— Это понятно, таких, как я, на свете наперечет. Только с чего бы им помогать?

— Так мы заплатим. Я слышал, ты на своей кулинарии кучу денег заработал.

— Хозяин, вот это уже в высшей степени несправедливо!

— Свергать законную власть в высшей степени несправедливо, а это всего лишь своеобразная наука, чтобы ты не лез, куда тебя не просят. К тому же, у тебя будет дополнительный смысл хорошо договориться с вэтте. Все, что останется, я верну тебе.

— Все что останется, — передразнил меня Гриша. — Сам же знаешь, что со мной они разговаривать не будут. Хорошо, если разрешат поприсутствовать. Это в Фекое люди свободных нравов.

— Значит, будешь меня направлять. Так что, согласен?