Закончив с двумя манаёмкими плетениями, Романова-старшая принялась за третье, искусно переплетавшееся с первым. Я вопросительно взглянул на Ольгу, замершую рядом со мной, и та тихо пояснила:

— Самонаводящийся контур скорректирует траекторию полета, исключая промах.

Я кивнул. Действительно, расходовать столько сил и маны, а потом просто не попасть по цели, было бы очень обидно. И это было ещё одно заклинание, которое в земных книгах по магии не встречалось, а корни имело в магии моего старого мира. Занятно-занятно…

А затем, наконец, императрица закончила и, влив столько энергии, что плетение буквально засияло в магическом зрении, хлопнула в ладоши, спаивая последние два контура. И огромный снаряд, словно выпнутый невидимой гигантской ногой, с хрустом выстрелил вперед. Не как пуля, скорость была, конечно, ниже, но все равно очень и очень быстро.

Я видел, как в полете он чуть сместился влево по пологой дуге, доворачивая на продолжавшую бесцельно брести тварь, а затем на полном ходу в неё врезался.

Нет, защита Катона сработала. Нам прекрасно было видно вспыхнувшую сферу, когда в последний момент поднятые секиры организовали защитный купол, в который снаряд и грянул, но, в отличие от заряда чистой энергии, до конца погасить кинетическую не вышло, и Катона откинуло назад. Протащив в сторону аномалии на добрых полсотни метров, опрокинуло и народ вокруг одобрительно загомонил.

— Ну что ж, — тоже удовлетворённая полученным эффектом произнесла императрица. — Похоже, работает. Продолжаем.

И грузовики немедленно двинулись за следующей партией камня.

Не быстро, но методично мы откидывали гиганта всё ближе к переливающейся радужными волнами полусфере. Триста метров. Двести. Сто…

Пока подвозили новый боеприпас, Катон умудрялся отдалиться от аномалии на пару десятков шагов и, иногда, забраться в сторону, отчего нам тоже приходилось перемещаться вдоль чаши кратера, находя новую оптимальную позицию, но даже так, по самым грубым прикидкам, оставалось ударить всего два-три раза, чтобы окончательно закрыть с ним вопрос.

Все уже расслабились, заулыбались, готовясь праздновать победу. Даже у меня появился тщательно скрываемый, но оптимизм.

Но тут очередной каменный ком, отправленный в полёт, уже почти долетел, почти попал, и… Внезапно удара не произошло.

Отсюда было плохо видно, но складывалось впечатление, что наш снаряд, не долетев совсем чуть-чуть, резко, будто ударившись об незримое препятствие, потерял скорость и развалился на составляющие, отдельными фрагментами подкатившись к ногам гиганта, не нанеся тому вреда.

Поднялась суета. Императрица нахмурилась, Официры запереглядывались, тревожным шёпотом спрашивая друг у друга:

— Что? Что произошло?

А Ольга, резко махнув рукой, подозвала профессору.

Вы видели?

— Да, Ваше Высочество, — кивнула та и, поджав губы, покачала головой, — Но пока не могу сказать, почему так вышло. Так близко мои асистентки не подходили, аппаратура начинала сбоить. Возможно, какой-то новый эффект аномалии…

Я тоже толком ничего не увидел, далековато было, но что-то всё-таки царапнуло восприятие, какая-то странность, помимо распавшегося снаряда. Поэтому попросил:

— Ваше Величество, давайте ещё один, а я на машине проскочу поближе, может, разгляжу, в чём причина.

— Хорошо, — дала добро императрица.

Ольга тоже кивнула, подтверждая, и я поспешил к паромобилю.

Мы подъехали к Катону, на всякий случай выдерживая дистанцию в полсотни метров, хотя я подозревал, что настолько близко от ядра он почует меня разве что впритык, но рисковать не стоило, тем более я и с такого расстояния всё прекрасно смогу рассмотреть.

Как только императрица сформировала новый снаряд, я привстал, опираясь о борт автомобиля, внимательно вглядываясь в противника. Вот каменная глыба начинает разгон, летит, набирая скорость. Я напрягся, чтобы не упустить ни единого мгновения. А затем, в магическом зрении увидел, как с снаряда, разом срывает все магические плетения, отчего тот, потеряв скорость и монолитность, так же, как и предыдущий, распадается на составляющие не наносящие цели никакого вреда, а заполнявшую плетения ману мгновенно всосало в себя ядро аномалии.

Профессора была права, это не Катон придумал что-то новое. Но я, помимо этого, заметил ещё кое-что: почувствовав приближение снаряда, тот тоже попытался поставить защитную сферу, но стоило только мане выйти из тела, в попытке сформировать плетение, как её мгновенно сдуло, словно резким порывом ветра, и секиры лишь бесполезно звякнули друг об друга.

— Вот оно что… — пробормотал я и для чистоты эксперимента попытался сам создать простейшее заклинание, и точно так же поток маны с моих пальцев мгновенно сорвало. Полусфера жадно тянула в себя любую внешнюю энергию.

— Возвращаемся, — скомандовал я шофёре.

А когда остановился у нетерпеливо ожидавших меня женщин, то хмуро покачал головой:

— Это больше не сработает, надо что-то иное.

После чего детально описал увиденное.

Аманда, конечно, пришла в необычайное возбуждение, принявшись в блокноте тут же набрасывать какие-то расчёты, но было понятно, что быстро ничего путного она не придумает. И факт оставался фактом: так близко от ядра магии мы его никакими дистанционными атаками не достанем. Разве что ружейной пулей, но толку от неё. Вот если бы ружьё с дулом диаметром в полметра и соответствующего размера пулей, тогда да, разогнанный зарядом магического порошка до сверхзвуковой скорости, такой снаряд гиганта бы не то что откинул, вполне вероятно прошиб бы навылет. Мечты-мечты! Количество порошка, чтобы хватило на такую пулю, сдетонирует от любой магической ауры в радиусе полста метров. Недаром на патронных заводах, работают одни неодарённые.

Нет, это не вариант.

Я вновь посмотрел на Катона, затем на паромобиль, в котором у меня лежало оружие, тяжело вздохнул и пробормотал:

— Чему быть, того не миновать.

Покосился на не понявших меня императрицу с великой княжной и, криво усмехнувшись, добавил:

— Всё-таки придется кончать его по старинке, — после чего, размотав ветошь, вытащил на свет черный полуторник.

— Стоп! — немедленно рявкнула императрица, а Ольга ей вторила:

— Слава, ты не пойдешь!

— Пойду, Ваше Высочество, — спокойно ответил я ей. — Там магия не сработает. Только артефактное усиление и личное мастерство. Доспехи, по силе, равняют меня с заклинательницей, но в фехтовальном мастерстве никто из присутствующих, уж простите, мне не ровня.

Женщины переглянулись и одновременно нахмурились, не желая признавать мою правоту. Но и ответить им было нечего, потому что с гигантом сила не поможет.

— Погоди, Слава. Мы можем отправить против него не одну, а несколько официр. — предложила княжна.

— Да хоть всех.

Я смотрел ей прямо в глаза.

— Они станут только смазкой для его секир. Нет. Здесь нет никого, кто мог бы противостоять ему так же эффективно, как я. И никого, кроме меня, у кого есть хотя бы призрачный шанс его победить в ближнем бою. Он тоже не сможет применять магию, но его фехтовальное мастерство велико.

— Откуда ты знаешь? — раздался чей-то дерзкий выкрик, на который я уже привычно не обратил внимания.

Драгомирова потом объяснит всем неверующим отдельно.

Повторил:

— Только у меня есть шанс. И вы это знаете.

— И что? — внезапно взорвалась Ольга. — Вот так просто мне тебя отправить туда на убой, потом стоять и смотреть, как эта тварь тебя разделывает, будто мясница корову?

Я чуть улыбнулся одними губами, покачал головой.

— Просто так разделать себя я ему не дам.

— Тогда возьми с собой хоть кого-то.

— Хоть кого-то?

Я нашел глазами Иванову и кивнул.

— Со мной пойдет Лика. Мне не впервой биться с ней в паре, и она, по крайней мере, не совершит какую-нибудь глупость, решив, что знает лучше меня, как сражаться с подобным.

Великая княжна посмотрела на замершую в стойке смирно под её взглядом девушку, затем негромко произнесла: