С одной стороны, тут же превратила стихийное мероприятие в серьёзную операцию, не дав бесконтрольно растаскивать всё найденное. Но кинула сладкую косточку в виде денежного поощрения и возможности потом всё равно выбрать что-то из найденного себе в качестве сувенира. То есть, уже как средство обогащения всё это не пойдёт и не будет выступать потом в гарнизоне, как предмет различных негласных сделок. Тем самым княжна тут же ликвидировала даже не успевший возникнуть подпольный рынок артефактов.

Правильно, так всем последующим и объяснять, что всё найденное в первую очередь идёт для науки. А уж потом что-то из этого будет передаваться непосредственно нашедшему, но уже тоже в качестве такой своеобразной награды.

— Ваше высочество, — выкрикнула вдруг одна из официр, — а можно мне там амулет такой красивый, жениху хотела подарить⁈

— А мне кинжал инкрустированный, матери хочу отослать.

— Тихо, тихо! — выступила вперёд подполковница, когда подобные просьбы стали сыпаться со всех сторон. — Сказано же, сначала наука разберётся, а потом её высочество решит, можно такое отдавать или нет? Что не ясно-то?

— Эх, — разочарованно вздохнула спросившая первой. — Такой красивый амулет!

— А можно взглянуть?

Это уже спросил я, заинтересовавшись. Спохватившись, посмотрел на великую княжну, но та, чуть улыбнувшись, кивнула, разрешая. Поэтому я подошёл к официре, встав возле сваленного ею вороха предметов, и уточнил:

— Какой именно?

Та чуть помялась, но потянулась не к куче спереди, а сунула руку в карман, вытаскивая искомое:

— Вот этот.

Судя по всему, и вправду понравился, понял я, буквально ощутив ту внутреннюю борьбу, что происходила у женщины внутри, когда она протянула мне его. А когда взялся за цепочку из белого золота, на которой этот амулет висел, то немедленно присвистнул и взглянул на официру более пристально, выискивая определённые следы в ауре. Нашёл, к сожалению.

Поцокал языком, переведя взгляд на витую, искусно изображавшую цветок одного местного растения, виолены, подвеску. Пробормотал:

— Ах, какая прелесть! Хорошо, что не моя.

Взглянул женщине в глаза и покачал головой.

— Прошу меня простить, но этот амулет ни в коем случае оставлять нельзя. Ни вам, ни тем более вашему жениху.

— Что с ним не так? — тут же поинтересовалась Ольга.

— С ним? — я невесело хохотнул. — Да всё так. Полностью исправен, и вложенное плетение, похоже, добросовестно выполняет ту задачу, ради которой и было создано. Вещица не просто очень приятная и дорогая. Собственно, она сделана так, чтобы бросаться в глаза. Вот только потом будет очень сложно от неё избавиться.

Оглядел остальных официр, с любопытством на меня поглядывающих, вытянул амулет, продолжая держать за цепочку, перед собой и произнёс уже громче:

— Собственно, вот та причина, по которой всё найденное нужно сначала отдавать на проверку. Мне неизвестно, для чего конкретно был создан этот амулет. Но, судя по тому, что я вижу в действии его магического плетения, оно незаметно внедряется в своего носителя и сосёт из него жизненную энергию. К сожалению, хоть мы и из другого мира, а местная магия никак вами не ощущается, но на ваши тела она действует точно так же, как действовала на местных жителей. Предположу, что этот амулет должен был вызывать у носителя желание никогда с ним не расставаться и постепенно выкачивал его досуха, чтобы затем выпитую силу отдать, вероятно, своей хозяйке.

— И кому же такое могло понадобиться? — с нотками отвращения произнесла ещё одна официра.

— Ну… — я пожал плечами. — Кто знает. Всё, что могу сказать, что это лишь очередной не самый приятный сюрприз этого мира. И подозреваю, далеко не последний. Поэтому рекомендую бездумно всё подряд руками не хватать. А если и брать, то, как минимум, в перчатке.

На самом деле, я знал, кто делал такие амулеты. И ответ был до ужаса банален. Вампиры. Люди и другие разумные, обращённые в вечно голодных хищников, что, питаясь жизненной силой других людей, могли поддерживать своё существование сотни, тысячи лет.

В Тёмной Империи таких сразу убивали, их существование было противно Госпоже, а вот в светлой существовало целое их тайное сообщество. Светлые, правда, тоже во всеуслышание заявляли, что выжигают подобную заразу, естественно, обвиняя нас в появлении на их территории вампиров. Но это было совсем не так. Это тайное сообщество было очень плотно связано со светлой верхушкой и светлыми иерархами, поддавшимися искушению бессмертием.

Когда срок земного существования очередного светлого владыки, не важно, эльфа ли, человека, даже полурослика, приближался к финалу, очень часто те сами, добровольно обращались в вампиров, чтобы жить дальше. Естественно, инсценируя собственную смерть и организовывая пышные похороны, после чего уходили в тень, продолжая, однако, исподволь влиять на общую политику светлых.

А те жалкие необученные кровососы, которых периодически вылавливали и напоказ сжигали, были всего лишь обратившимися случайными жертвами вышедших позабавиться детей ночи, как они себя называли.

Подобные амулеты как раз и были их разработкой и способны были передавать жизненную силу без необходимости сосать кровь, пугая народ обескровленными телами с дырками от клыков на шее, поддерживая дальнейшее существование вампира. Но, несмотря на отпавшую необходимость лично выпивать жертву, они продолжали иногда выходить на охоту. Ведь вонзить клыки в шею какой-нибудь беспомощной жертве было у них чем-то вроде спортивного увлечения, средством разогнать скуку и позабавиться.

И в одном из этих жилищ была, похоже, или жертва, или сам вампир.

— Дрянь какая! — со смесью отвращения и любопытства произнесла подполковница, глядя на опасное украшение, — надо его уничтожить!

— Не надо! — тут же отрицательно качнул головой я, — эту и все подобные штуки нужно сдавать на опыты уважаемой госпоже Аманде. Чем больше мы будем знать о местной магии, тем лучше.

«А заодно я себе быстрее подберу комплект из каких-нибудь полезных амулетов, — подумал я, — которые найдут и принесут. Себе и моим парням, когда мы начнём поход в Тёмные земли».

Возвращались мы в несколько заходов, просто потому, что, даже оставив во временном лагере ученых с их научным багажом, нам всё равно не хватило высвободившегося грузовика, чтобы увезти всё добытое. Поэтому сначала с машиной сопровождения грузовик вывез первую половину предметов, а потом, когда вернулся, официры догрузили оставшееся. И, оставив небольшой отряд поддержки для обеспечения безопасности научной площадки, мы наконец покинули осколок. Закончив весьма насыщенные двое суток земного времени, первые из которых мы колесили по окрестностям, а вторые потратили на исследование закромов запасливых полуросликов.

Ну что сказать, то, что мелкие засранцы не знали иного занятия кроме воровства у всех и вся, не стало для меня таким уж большим открытием, но я впечатлился разнообразием наворованного. Потому что нашлись вещи принадлежавшие буквально всем расам светлых. Тёмных тоже, но больше военное имущество, знамёна, горны, различное оружие. А вот у своих полурослики тырили исключительно предметы роскоши. Вазы, статуэтки, украшения, предметы обихода, ворох различной мелочёвки от табакерок, до запонок и заколок для волос.

Действительно ценного, а золото и серебро само по себе я ценным не считал, было не так много. Часть проходила по графе опасных и условно опасных артефактов, часть в той или иной мере могла мне пригодится в будущем, и только пара находок были действительно уникальны. Генеральский жезл и полный латный доспех командира тёмной армии. Попроще тех, что носил я, но тоже великолепный образец кузнечного искусства моей родины. Конкретно эти, судя по знакам различия, носил какой-то неудачливый легат. Сняли их явно не с павшего на поле боя тела, слишком новыми и целыми они выглядели. Их я тоже хотел забрать себе, потому что они не просто были умело выкованным куском металла, а проводником и усилителем тёмных заклинаний. В таких даже средний по силе тёмный мог колдовать на уровне хорошего мастера. А такой как я, и вовсе мог очень неприятно удивить даже парочку светлых архимагистров. Смертельно удивить.