— Но так же будет быстрее и проще. Местность не совсем удобная, но вполне для машин проходимая.

Обе женщины оглянулись, заново оценивая холмистую местность, и были вынуждены со мной согласиться.

— Да и в случае опасности передовой дозор сможет намного быстрее вернуться и предупредить. — Привёл я ещё один аргумент. — Всё тоже самое, только из машин: передовой дозор, защитный ордер, фланговые машины на расстоянии прямой видимости, сзади грузовик с учёными. В случае возникновения опасности, разрываем дистанцию, готовим позиции и на подходе накрываем огнём. Да даже прямо с колёс можем стрелять!

Внезапно воодушевился я, словив лёгкий, как говорят англичане, инсайд. По нашему — озарение.

— Отъехали, остановились, произвели залп, снова отъехали, и так, пока тварь не упокоится. Быстро, просто и безопасно, как в тире. — Я довольно надулся, заслуженно гордясь подобной идеей.

А ведь меня на неё натолкнули отряды конных арбалетчиков одного моего коллеги, тоже генерала Госпожи. Только вместо арбалетов ружья, а вместо коней железный четырёхколёсный механический зверь, за раз перевозящий сразу пол-отделения.

— На машине же и боеприпасов можно возить много, и провианта. Полноценный автономный рейд. Топливо здесь найдём, как и воду. И сможем сразу охватить куда большую территорию.

Обе дамы во все глаза смотрели на меня, слушая, что я говорю. Снова переглянулись, и майора пожаловалась:

— Чувствую себя дурой. Пришёл без году неделя, да ещё и парень. И сходу предложил то, что нам и в голову не приходило.

— Что значит, да ещё и? — оскорбился я. — И вообще, это как раз в армии присутствует косность мышления, а такие как я, со свежим взглядом, не огороженным уставом со всех сторон, и способны придумать что-то новое.

— Уставы написаны кровью! — побагровела майора.

— Я не предлагаю уставы отменить, — мягко ответил я, — но пересматривать устаревшие пункты нужно обязательно. Один умный человек сказал: генералы всегда готовятся к прошедшей войне.

— Никогда не слышала. Кто, говоришь, это сказал? — вмешалась Ольга, до этого лишь с интересом наблюдавшая за нашей перепалкой.

Я вздохнул. В этом мире такого, вроде бы да, не говорили. Эта фраза принадлежала одному моему знакомому в прошлом мире, не военному, но приближённому к Госпоже. Можно сказать, чиновнику высокого ранга. Пришлось изобразить лёгкий стыд и сообщить:

— Это я сказал.

— Ну, — хмыкнула та, — я так и подумала. Впрочем, насчёт идеи передвижной огневой точки я с тобой согласна, выглядит перспективно. Вот только если, всё же, до них какая-нибудь тварь доберётся, то всем в машине разом придёт конец.

— Можно сделать крепость на колёсах, — тут же предложил я, вспомнив бронированные колесницы моего мира, — навесить стальную броню, для ружей сделать амбразуры.

— Может сработать, — глубокомысленно покивала великая княжна. — Но та же Химера вскроет её, как консервную банку. А слишком толстую броню машина банально из-за веса не сдвинет с места.

— Ну почему? — не согласился я, — если мощный мотор поставить, то сдвинет.

— Колёса лопнут, — буркнула недовольно майора, чуть успокоившись, но так и не простив мне посягательство на святое — уставы.

— Поставить стальные, — отмахнулся я, — вон, как у паровоза. Во! Даже ещё лучше, на паровоз можно толстую броню навесить, будет бронепоезд! Прямо сюда пути проложить и на бронепоезде по осколку ездить. Создать несколько укреплённых пунктов, где он будет останавливаться, и посадить на него пару десятков магичек и магов-стрелков, и к поезду близко никто не подойдёт.

Я замолчал, потому что выражение лица у прожжённой воительницы, явно не меньше десятка лет проведшей в постоянных рейдах, было, скажем так, охреневшее.

— На поезде, сюда? Прямо в осколок? — переспросила она, словно не веря своим ушам.

— Ну да, а что? Устроим прямо тут и лагерь подготовки, и полноценную научную станцию. Ваше высочество, — снова официально обратился я к княжне, — я серьёзно считаю, что этот осколок закрывать не нужно. Наоборот, здесь можно организовать хранение или производство чего-то, чему не стоит попадаться на глаза посторонним. Попасть можно только через портал, который мы закроем с обеих сторон железобетонными укрытиями. И ни один соглядатай не проскочит, и без нашего ведома ни туда, ни обратно не пройдёт.

— Хм, — вот тут великая княжна задумалась уже по-настоящему.

Она не майора, не дуболома армейская, а вторая дочь императрицы как-никак. Ей государственное мышление с детства должны прививать. А для государства это уже не просто осколок, который надо закрыть, а, возможно, стратегический объект.

Ольга ещё раз приценилась взглядом к холму, на котором мы стояли, а потом решительно скомандовала:

— Так, приказываю, перегнать машины сюда. Будем планировать рейд на колёсах.

Майора только вздохнула, но подчинилась, правда, разок вздрогнула, когда я добавил с довольной улыбкой:

— Были просто пехотой, а теперь станем колёсной пехотой или паромобильной, или просто мобильной. Как вам, ваше высочество?

— Мобильная пехота? Не знаю, не знаю, — не стала сразу принимать мой вариант та.

— Ну, это так, на скорую руку, что первое в голову пришло.

— Тебе уже много что пришло, но пока только одни разговоры.

— Понял, ваше высочество. После рейда предоставлю рапорт с подробным описанием своих идей.

— Предоставь, а я уж покажу кому надо, и умные люди тоже подумают.

— Знаю я этих людей…

— Слава, не зарывайся, я тебя, конечно, люблю, но подобного отношения к заслуженным генералам не потерплю. И не переживай, прослежу, чтобы отнеслись со всем тщанием.

— Благодарю, ваше высочество!

— Благодари, благодари. Можешь даже чаще благодарить.

— Может, ещё что-то хотите, ваше высочество⁈

— Слава, не зли меня, вон своим мужским воинством иди займись.

— Есть, идти заняться!

— Позёр…

Вот совсем другое дело, когда на четырёх колёсах, а не на своих двоих. Машины, пыхтя двигателями, бодро взбирались на один холм, чтобы затем съехать вниз, и так раз за разом. Ружья парням я приказал держать при себе, и наши две машины ощетинились на оба борта матово поблескивающими стволами.

Стоило нам заметить хоть какую-то угрозу, как наш караван немедленно останавливался, а мы прямо с машин, не слезая на землю, заряжали ружья и быстро упокаивали очередную тварь, не давая ей приблизиться и на сотню метров. Пока это были одиночки, средние по силе, покрупнее гончих, но сильно меньше химеры. Им хватало пары попаданий в тело, чтобы перестать нам докучать.

Разъехались мы достаточно далеко, но ещё по причине того, что колёса на сухой голой земле поднимали облака пыли, шлейфом тянущиеся за каждой машиной. Пыль эту затягивало и внутрь, поэтому скоро мы все оказались одинаково серого цвета. Пришлось останавливаться и из чистых портянок мастерить маски на лицо, чтобы хоть как-то фильтровать воздух, не забивая лёгкие этой пылью.

Госпожи официры поначалу пытались фыркать, мои-то безропотно, глядя, как я завязываю портянку сзади головы, повязали себе тоже, так что видно стало только глаза. Но через полчаса такой езды молча остановились и, распотрошив вещмешки, вытащили портянки на свет.

Было решено сразу максимально далеко проехать вглубь осколка, чтобы оценить потенциал возможной угрозы для постоянной экспедиции. Руины города, где находился принёсший меня сюда портал, остались по правую руку. Краем глаза я вновь зацепился за видневшиеся вдали холмы полуросличьих жилищ, а затем припомнил, что к месту битвы солдат моей армии мы пробирались мимо бывшей эльфийской территории и внезапно понял, что это было за место. Нет, не граница между тремя входившими в Светлый Союз странами, куда интересней. Это был Град Всех Народов. Сердце Светлых земель, где одновременно были и каменные дома людей, и холмы полуросликов, и рощи эльфов. А ещё подземные сооружения гномов. На поверхности они тоже имели дома, каменные, как у людей, но приземистые, всего в один этаж. Но, как всегда, с нюансом. Если люди надстраивали этажи вверх, то гномы углублялись вниз. И домик сверху был просто входом на нижние этажи, где уже с комфортом и располагалась большая гномья семья.