— И что же там такое произошло?

— Как сообщается, императрица России достаточно неожиданно выехала в Иркутск. Это город далеко в Сибири, где крупнейшая их зона отчуждения. Поводом послужило убийство какой-то особенно крупной твари. Пишут про три головы, но я, правда, особо не представляю, что это может быть за тварь, нам такие не попадались. Но будь это что-то обычное, вряд ли бы императрица туда собралась.

— И это, по-вашему, серьезный повод, чтобы отрывать меня от дел? — Чемберлен чуть прищурилась.

— Нет, госпожа, — сотрудница засуетилась, торопливо раскрывая папку в руках. — Меня насторожило то, что было сообщено в конце.

— И что там было? — нетерпеливо произнесла та.

— Там командующая Преображенского полка… Это гвардейский полк, занимающийся непосредственной охраной императрицы. Вот, — нашла сотрудница нужный абзац, — Она устроила поединок с каким-то мужчиной и проиграла. А вы знаете, что на такой должности никого ниже по силе, чем по их классификации заклинательница, а по нашей — гранд вич, не поставили бы. Причем стало это известно совершенно случайно.

— Проиграла поединок мужчине, — задумчиво повторила женщина.

— Да, госпожа. И это тревожный знак. Возможно, что там, в этом Иркутске, они проводят какие-то эксперименты с мужчинами, чтобы сделать их сильнее. И это был один из этапов тестирования.

Глава Форин-офиса остановившимся взглядом пару секунд смотрела на свою подчиненную, плотно сжав губы, но потом не выдержала, поморщилась и холодно произнесла:

— В следующий раз, когда вы захотите принести мне очередной анекдот, сначала удостоверьтесь, что я в том настроении, чтобы его выслушать. Россия, конечно, та еще варварская страна с варварским населением. Но даже таким варварам как они, должно быть сразу понятно, что с мужчин никакого толку нет, что ни делай. Та, кто передал сообщение, она была свидетельницей этого поединка?

— Нет, — вынуждена была ответить сотрудница. — Упомянуто, что был подслушан разговор в одном из питейных заведений Иркутска. Но утверждается, что это, находясь в состоянии сильного подпития, говорила сама командующая полка.

— То есть, вы хотите сказать, что принесли мне какие-то пьяные бредни, и выдаёте их теперь за истину в последней инстанции? Подтверждение подобного из какого-нибудь другого источника у вас было?

— Нет, госпожа, но… Я посчитала эти сведения весьма важными. Как минимум, чтобы усилить работу в Сибири. И агенте требуются для дальнейшей работы… для более тщательного выяснения всех обстоятельств, дополнительные денежные средства.

— Вот с этого и начинали бы, — на лице леди Чемберлен возникла глумливая ухмылка. — Так бы сразу и сказали, что агенту понадобились ещё деньги. Значит так, передайте ей, что если она хочет повышения расходов на неё, пусть ищет действительно стоящую информацию, а не собирает по пабам откровенный бред. И больше я подобное обсуждать не желаю. Поняли меня? А теперь ступайте. И займитесь чем-то действительно стоящим. Усильте направление по работе с маргинальными слоями населения. Подбивать на бунт дворян уже не модно, на дворе начало двадцатого века, нужно раскачивать низы. Есть у вас агенты в этой среде?

— Есть, — кивнула сотрудница, — к примеру есть одна проститутка Троц…

— Без фамилий, — поморщилась леди Чемберлен, — к чему они мне. Всё, в этом направлении и работайте.

Сотрудница открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем молча его захлопнула и, опустив взгляд, ретировалась.

— Победил в поединке, — фыркнула леди Чемберлен, оставшись одна. — Осталось уточнить, в каком поединке и где он проходил. Знаю я кое-какие клубы, где некоторые леди любят поиграть в мужское доминирование. Доминус её, небось и побеждал, плёткой.

Тут она посмотрела на часы и пробормотала:

— А почему бы и мне…

После чего спешно засобиралась. Выйдя из кабинета, строго посмотрела на секретаря и приказала:

— Амар, собирайся, едем в клуб.

Смуглый, но весьма привлекательный молодой мужчина в чёрном, в тонкую полоску, костюме тройке, коротко кивнул, поднимаясь из-за стола.

— И чемоданчик не забудь, — добавила женщина.

И вновь без слов тот кивнул, достал из стола небольшой саквояж, открыв, бегло осмотрел содержимое, которое составляли кляпы, несколько плёток и соединённые серебрянными цепочками кандалы. Удостоверившись, что всё на месте, подхватил его и направился вслед за начальницей. Вечер обещал быть нескучным.

— Моя прелесть! — Ходил я вокруг доспехов и меча, любовно их оглаживая и практически жмурясь от удовольствия.

Показательное выступление не прошло даром. Пользуясь тем, что доспехи на мне, я не стал их снимать и забрал с собой. И, по крайней мере, никто даже не заикнулся, чтобы я их снял и оставил.

Воспользовавшись моментом и получив разрешение у Ольги, имевшей после поединка несколько рассеянный вид, но отпустившей меня без особых возражений, я, прямо как был, в броне, запрыгнул в машину и уехал обратно в гарнизон. Водила, конечно, то и дело косилась на мой новый костюм, как и солдаты в гарнизоне, вылупившиеся на невиданное облачение. Но это было все ерунда. Главное, теперь в моем распоряжении был инструмент, возвращающий мне частицу былого могущества. Вот только в своем текущем виде он был несколько неудобен: слишком привлекает взгляд, слишком архаичен по местным меркам. Да и мне, в общем-то, сплошной латный доспех был тоже особо ни к чему. Огнестрельное оружие поменяло расклады. И с доспехами надо было тоже что-то менять.

Поэтому я взялся ни много ни мало, а за кардинальную его переделку. Благо, знал, как работают с этим металлом и знал, как его зачаровывают. А также очень хорошо знал, как его ремонтировать в полевых условиях.

Фактически, мне нужны с него были в основном усиливающие и ускоряющие чары. Поэтому, зная расположение центров зачарования, я без всякого сожаления принялся кроить и резать. Пришлось, конечно, весьма щедро в этот процесс вливать полученную с твари ману, но её было много, очень много. Хватило бы на пять таких доспехов, поэтому я решил не экономить. В итоге от черного латного доспеха остались немного. От поножей только то, что ниже колена, закрывающее ступни, икры и, собственно, коленнуе чашечки. Латные перчатки превратились в наручи. Наплечники стали прикрывать только плечевой сустав и верхнюю часть плеча. А от кирасы и вовсе осталась одна центральная часть пластина сантиметров пятнадцать в поперечнике, с гербом Темной Империи, к которой я приделал кожаные ремни, крест-накрест проходящие над плечами и подмышками, чтобы удерживать её на груди. Посмотрел без сожаления на оставшиеся ненужными обрезки и, поправив облачение, вздохнул:

— Ну вот, так-то лучше.

Теперь это напоминало боевые костюмы официр, для рейдов в осколке. Что меня устраивало более чем. Выделяться не буду, но все свои возможности сохраню.

Переполох в гарнизоне, конечно, случился знатный, когда выяснилось, что императрица не просто приехала полюбопытствовать трофеи, а намеревается участвовать в выходе в осколок. Вся территория гарнизона оказалась заполнена целой толпой сопровождавшей монаршую особу охраны, тем самым Преображенским полком с полковницей Драгомировой во главе.

Видел я её, кстати. И, скажем прямо, выглядела та далеко не такой бравой как раньше. Вся какая-то хмурая, помятая. Впрочем, полковничьи эполеты все еще были при ней, как и должность, а значит, совсем чего-то непоправимого не приключилось. Мне было, конечно, отчасти тоже совестно, что я так коварно воспользовался её оплошностью, и затем выставил на глазах у высоких гостей в столь неприглядном свете. Но, с другой стороны, мне был нужен доспех, и я готов был пойти на что угодно, лишь бы его заполучить.

Ну и, в конце концов, проиграть более сильному — не то чтобы прям такой уж позор. Да, я мужчина, но объективно я был сильнее. И моя победа была закономерна. А то, что никто меня всерьез не воспринимал, ну что ж, это уже не мои проблемы. Думаю, достаточно скоро, после того, как мы продемонстрируем еще и перед императрицей, на что способны маги-мужчины, отношение, так скажем, к слабому полу, несколько поменяется.