— Ах! — скрипнул от досады зубами. В последний момент тварь успела развернуть тело, и вместо того, чтобы ударить прямо в центр грудины, луч прошел по касательной, оторвав заднюю лапу и часть хвоста. Серьезное ранение, но совсем не смертельное, и самое поганое, что, по обеим повернувшимся в мою сторону мордам, стало понятно, — она сумела определить, откуда её так приложило. Не удивительно. Подобной силы магические возмущения, магия ниже рангом просто не сможет заглушить.

И, наплевав на очередную волну достигших ее заклятий, тварь осталась на месте, а голова Титана, до этого никак не реагировавшая на происходящая и игнорировавшая даже прямые попадания по себе, вдруг ожила, распахнув мертвые глазницы, и влепила прямо по мне двумя рубиновыми лучами из глаз.

Я едва успел перекатиться в сторону, чудом не выронив оружие из рук, как кирпичная кладка буквально вскипела, а затем хлопнула осколками, разлетаясь. Я подскочил, скакнул в сторону, чудом не перелетев через парапет, споткнулся, снова упал, жёстко прикладываясь плечом. А дракон, забыв обо всём на свете, в два гигантских прыжка сначала оказался на крыше казармы, что немедленно затрещала, проваливаясь под лапами, а затем рывком перебросил собственную тушу на стену, туда, где я только что был. Как только сумел, без одной задней, но, видать, дури в нём ещё хватало. И вновь я каким-то чудом успел обдирая локти и колени, вывернуться из-под раскрошивших кладку когтей.

Потоки заклинаний резко оборвались. Кому-то перекрыло обзор, кто-то побоялся попасть по мне. А я, увидев почти прямо перед собой разинувшую полуметровые клыки пасть, успел только мысленно выматериться:

«Да чтоб тебя!»

И, выхватив револьвер, выпустил одну за одной, в максимальном темпе все пять пуль, прямо туда, где глубоко в пасти, чуть выше гортани, находились два сфинктера, отвечавших за выпуск огнетворной секреции, желез, что создавали то самое драконье пламя. Вспыхивало оно при химической реакции, вступая во взаимодействие с кислородом. Собственно, поэтому воспламенялось фактически уже за пределами драконьей бошки и, в зависимости от режима использования, позволяло тому как плеваться отдельными огненными сгустками, так и выдавать длинную непрерывную струю.

Отбросив опустевшее оружие, следом, взмахом руки отправил совсем небольшое воздушное заклинание, легким облачком влетевшее в распахнутую пасть, прямо туда, в пробитый пулями сфинктер, за которым находилась полость накопления этой самой секреции…

Левая сторона головы дракона вспучилась, будто резко набухший гнойник, а затем с хлопком разорвалась, взрывом разнеся треть драконьего черепа, обдав стену ощмётками мяса и дурно пахнущей жижи.

Все-таки я забыл, когда говорил княжне, что у этой твари нет уязвимых мест. Стоило оказаться прямо перед монструозной пастью, как память сразу пробудилась. И когда-то, красному дракону такого вполне хватало чтобы благополучно издохнуть.

Драконья башка с наполовину вытекшими гнилыми мозгами попыталась дернуться напоследок, клацнув челюстью в попытке меня достать, но я успел толкнуться ногами, окончательно превращая жёлтое пажеское одеяние в лохмотья, кубарем откатившись в сторону. А затем пышущие злобой буркала потухли и она безвольно обвисла. Вот только тело и не подумало издохнуть вслед за ней.

Голова птеродона, издала полный боли и ненависти крик, кося на меня с невероятной злобой, туша чуть довернулась так что я оказался ровно напротив головы титана. И та, вдруг, вновь начала открывать глаза.

Я судорожно заозирался, ища укрытие, но не успевал, банально не успевал. Зарычал, оскалившись, не желая мириться с смертью, до которой оставались считанные мгновения.

Как вдруг прозвучал истошный вскрик: — Слава!

И между мной, и искореженной, без лапы, с развороченной башкой, тварью встала такая знакомая тонкая девичья фигурка.

— Лика! — выдохнул я с изумлением, глядя на корнету, что бесстрашно загородила меня собой.

Но тут мертвые глаза налились краснотой.

«Бесполезно», — устало подумал я, глядя, как девушка выставляет перед собой магический щит.

Сил чаровницы попросту не хватит, чтобы сдержать удар такой мощи. Снова два ярко-красных луча вырвались наружу, впиваясь в серебристое марево защиты, практически уперевшись в выставленные вперёд ладони девушки. Я видел, с какой скоростью тончает оболочка заклинания, стараясь не пустить убийственное излучение дальше, пожирая магический резерв девушки с ужасающей скоростью. Время замедлилось, едва отсчитывая секунды, но я знал, что еще мгновение и всё. Она не выдержит.

Но тут случилось… что-то. Лика страшно закричала, с хрипом, истошно. А затем я почувствовал, как её резерв рывком увеличился, и мана хлынула, напитывая щит, с десятикратной мощью.

«Колдунья. Она стала колдуньей!» — мелькнуло в моей голове удивленно.

Но это же и вывело меня из ступора. Я приподнялся, выхватил еще один патрон, вплёл поспешно заклинание, дернул затвор, заряжая винтовку, коснувшись жезла, влил очередную порцию маны, вычерпав резерв досуха. И не тратя время на вставание, из положения полулёжа, навёл на тварь ствол.

Лучи в последний раз моргнули и погасли, отсеченные вновь опустившимися веками титаньих глаз. А корнета, охнув, рухнула на колени, безвольно упираясь ладонями в пол, словно держала до этого неимоверную тяжесть, что, впрочем, было недалеко от истины.

Выцелив дыру в драконьей башке, за которой виднелись развороченные ошметки шеи, яростно выплюнул: «Сдохни, тварь!» — и нажал на спуск.

Ружье выстрелило, больно бросив меня обратно на кирпичный пол стены, луч прошёл сквозь шею и сдетонировал уже внутри, вырвавшись наружу позади туши, оторвав хвост и вторую лапу. И вот уже этого наконец-то оказалось достаточно, чтобы тварь сдохла. Её повело, заваливая на бок, а в меня полилась, нет, буквально хлынула такая прорва маны моего прошлого мира, что я застонал от боли и наслаждения.

Это сложно было с чем-то сравнить. Наверное, близкой аналогией, было когда ты мучаешься от жажды, действительно настоящей жажды, находясь посреди пустыни, и тут вдруг набредаешь на оазис, в котором просто бесконечное количество воды, и ты пьешь её, пьешь и не можешь напиться, одновременно с этим чувствуя, как она все сильнее раздувает тебя изнутри, и вот уже ты словно шарик, готовый лопнуть, но не можешь остановиться и она все в тебя льётся и льётся.

И затем мне показалось, что я все-таки лопнул, потому что на время просто потерял сознание, а когда пришел в себя, то почувствовал странное лёгкое покачивание. Разлепил глаза и увидел Лику, что спускалась по ступеням лестницы, неся меня на руках. А перепаханный яростью твари и сотнями заклинаний двор крепости был полон женщин, что молча стояли и смотрели на нас, задрав вверх головы.

Кабинет её императорского высочества пришлось перенести в другое здание, потому что бывшие покои великой княжны оказались почти полностью разрушены сначала огнём, а затем и бушевавшей внутри крепости тварью. Повреждений добавили и заклинания оборонявшихся. Поэтому выгоревшее и частично разрушенное здание было проще снести и отстроить заново, чем пытаться восстанавливать. Мебель тоже выгорела вся, да и чёрт бы с ней, но больно уж Ольга любила свою козетку.

Адъютана, конечно, расстаралась, и в кратчайшие сроки из Иркутска доставили вполне неплохую мебель. Правда, для этого пришлось практически ограбить губернаторский дом. Но вот именно такой там не было, а резные вычурные диваны, как княжна не пыталась на них удобно устроиться, всё равно были совсем не то. Впрочем, и времени возлежать, предаваясь сибаритству, пока не было. Слишком многое произошло, что требовало непосредственного внимания. Ну а кабинет, хоть и был поменьше размером, но его было вполне достаточно, чтобы вместить в себя всех интересовавших царевну лиц.

Ещё раз задумчиво побарабанив пальцами по стопке рапортов, написанных участниками битвы, из тех, кто непосредственно контактировал с тварью, она посмотрела на собравшихся в кабинете старших официр и личных помощниц, статс-даму и полковницу охранки. Официры гарнизона на жандарму слегка косились, ввиду традиционной неприязни к сотрудникам тайной полиции, но вслух высказываться не осмеливались. Раз её императорское высочество считает, что присутствие жандармы здесь необходимо, значит так тому и быть.