Раздался дружный залп десяти ружей. Я удовлетворённо кивнул, увидев, как все десять спилов бревна, используемых в качестве простейших мишеней, сбило на землю.

— Дистанция сто метров, стрельба с колена, — скомандовал я, довольно наблюдая, как десяток опускается почти синхронно, — пли.

— Дистанция двести пятьдесят, лёжа, три патрона, первый залпом, остальные беглым, пли!

— Скажи честно, — спросила Вика, — почему ты своих рекрутов называешь товарищами?

— А что? — опершись о клык балюстрады на верхушке одной из башен, переспросил я.

Мы забрались сюда, на открытую всем ветрам площадку, потому что сверху открывался прекрасный вид на окрестности крепости. Вернее, открывался бы, но погода как всегда внесла свои коррективы.

— Ну, вы же не торговцы, это у них товарищества. Вы же всё-таки, — сестра кашлянула, — вроде как тоже военнослужащие.

— Ну, почему именно торговцы? — я подставил лицо ветру, который горстями бросал в лицо мелкую морось.

Третий день над гарнизоном висели плотные, без просвета, серые тучи, будто уже наступала осень, хотя была ещё только середина лета. А почти непрекращающийся дождь укутывал всё вокруг серой пеленой.

— Почему ты не рассматриваешь это, как аналог подруги? Та же подруга министра, которая фактически является её ближайшей помощницей и может замещать в каких-то вопросах. Так вот и своих товарищей я тоже готовлю не просто как стрелков, а как людей, способных впоследствии меня замещать. Сначала как командиры отделений, когда мы из десятка развернём сотню, а потом как командиры сотен, когда мы из сотни развернем тысячу.

Девушка хмыкнула, вновь с какой-то проснувшейся нежностью взглянув на меня.

— Сотня, тысяча. Ты говоришь, как будто мы в какой-нибудь древней Греции или Риме. У нас в российской армии давно уже таких градаций нет.

— Ну да, ну да. Извините, — чуть язвительно отозвался я, продолжая задумчиво вглядываться в хмарь за пределами крепости. — Если тебя только это не устраивает, хорошо. Из отделения в роту, из роты в полк, хотя, скорее всего, это будет отдельная магическая стрелковая бригада.

— Эх, фантазер ты, Славка, — Вика подошла, приобнимая. — Но стал прямо вояка грозный. Видела, как ты своими командуешь. Тебя уже некоторые официры старшинам в пример приводят. И стреляете метко. На ваши стрельбы так и норовят пробраться посмотреть. Но ты действительно веришь, что из этого выйдет что-то большее? — она отстранилась, серьёзно глядя на меня. — Ты думаешь, её высочество даст добро?

— А ты как считаешь? — спросил я, глядя на сестру.

— Я просто боюсь, что она рано или поздно наиграется с вашим потешным отделением и забудет. А зная тебя, боюсь, что ты забыть не сможешь.

— Не бойся, она тоже не забудет, — я улыбнулся, потому что действительно был уверен в успехе. — Это только сейчас кажется, что из нас только какие-нибудь войска вспомогательные-членопихательные выйдут. До первого настоящего боевого применения. И вот там к нам начнут относиться совсем по-другому.

— Слава! — покраснев, воскликнула сестра, — не говори такие слова⁈ Это же пошло и отвратительно!

— Ты про членопихательные? — приподнял бровь я, — так это не я сказал, а одна из ваших официр. Я уже много подобных шуточек слышал, вот например, что мужчина не может быть полковницей, он может быть только под полковницей. Или вот, кобель не захочет — сука не вскочит.

— Фу, Слава, фу! — Вика аж подскочила, услышав такое, — как ты можешь повторять такое⁈

— Пытаюсь вести себя, как официра.

Сестра шумно задышала, не сумев сходу найти, что ответить, а я вновь повернулся, вглядываясь в серую пелену, накрывшую землю, как внезапно заметил расплывающийся в тумане нечёткий силуэт чего-то большого, нет, — огромного! И это нечто двигалось не по земле, а, создавая воздушные завихрения, ясно видимые из-за висящей в воздухе влаги, летело над деревьями. И это был не дирижабль. Потому что дирижаблей с крыльями размахом в десятки метров просто не бывает. Да и вообще с крыльями как таковыми.

— Вика. Ты это видишь?

— Что? — сестра с любопытством сунулась за парапет, вглядываясь вдаль, а затем отшатнулась назад. Я взглянул в её расширившиеся глаза.

— Тварь. Большая тварь, — прошептала она.

А я, рванув к парапету с обратной стороны башни, перегнулся через него и что есть силы заорал вниз, туда, где находился внутренний двор:

— Тревога! К оружию!

А затем, не теряя времени, мы оба сиганули в открытый люк, ведущий внутрь башни, потому что оставаться тут, на маленьком пятачке, без возможности толком укрыться, было смерти подобно.

В последний момент тёмная громадина успела обрести чёткие очертания, и Вика, спешащая за мной вниз по винтовой лестнице, с каким-то даже испугом произнесла:

— Какая же здоровенная, никогда такой раньше не видела.

Я промолчал, потому что, в отличие от неё, видел, пусть тварь уже и не походила сама на себя.

Красный дракон, выведенный светлыми химерологами, хотя они, конечно, предпочитали себя называть зверотворцами. Вернее, когда-то им был.

Красный цвет кое-где у этого порождения тёмного проклятия действительно сохранялся, вот только теперь гладкое чешуйчатое тело было сплошь покрыто острыми шипами настолько плотно, что казалось, будто его скрестили с ежом. Вероятно, проклятье превратило каждую чешуйку в шип. Длиной от полуметра до метра, по грубым прикидкам. А ещё у него была не одна, а целых три головы. И ладно бы они были одинаковыми, нет. Более-менее похожей на драконью оставалась только центральная. Правая больше напоминала вытянутую пасть птеродона, только здоровенного. А левая — человеческую голову с лицом, обезображенным маской смерти. Вот только размеры у этой головы были совершенно не человеческими, словно её отчекрыжили от какого-то титана.

И что-то мне подсказывало, что именно так как-то и было. Быть может, ещё одно светлое существо в момент проклятия находилось совсем рядом с драконом и пало жертвой разбушевавшейся тёмной магии.

Титаны — это ещё один искусственно выведенный вид, в основе которого были магически изменённые люди, здоровенные, под пять метров в высоту, закованные в толстенную броню. Они частенько бывали на острие атаки светлого воинства. Вооружены были обычно здоровенным щитом и длинным десятиметровым копьём с древком толщиной с руку обычного человека. Серьёзный противник. Мне приходилось один на один выходить с таким на поединок, уже будучи генералом тёмной армии. Не то чтобы это было так уж необходимо, завалили бы его и так, толпой, но просто хотелось лично проверить их боевые возможности.

Да, вышла опасная тварь, но не для меня. Правда, потом светлые как-то смогли создать вторую версию титана, используя в качестве основы магически одарённых людей, и вот уже она, обладая сильным магическим сопротивлением, и способная в ближнем бою напитывать копьё молниями, заставила долго искать меры противодействия. Но нашли, со временем.

Но тут крепость сотряс удар, да такой, что даже толстенные кирпичные стены не выдержали, с треском и грохотом по кладке пробежала змеистая трещина.

— Стой! — дёрнул я сестру, не давая выбежать из башни. — не во двор. Сюда!

Внутри толстенных стен были устроены проходы, соединяющие как башни, так и другие здания крепости, примыкавшие к стене. По одному из них мы и поспешили к арсеналу.

— Но почему дозоры не предупредили, что от портала движется такое? — продолжая следовать за мной попятам, спросила сестра.

— Или не смогли, или не успели, — ответил я на бегу, — туман же. Могли просто пропустить или были уничтожены, сейчас не так важно. Главное, как-то эту тварь ссадить на землю, в воздухе у неё слишком большое преимущество.

— Ты так говоришь, будто уже сражался с подобным.

Но я эту фразу сестры оставил без ответа. Я-то сражался, но вот ей об этом было знать не надо.

Не я один додумался до арсенала. Стоило нам вывалиться через дверь внутрь, как мы немедленно оказались в натуральной толпе, в которой я немедленно узнал нахмуренную великую княжну, её бессменную адъютану и статс-даму, которую, по всей видимости, успело чем-то зацепить. Чиновница сидела у стены, болезненно морщась, а её левая рука висела плетью. Там же находилась майора, та самая, что водила рейды за портал, и ещё с десяток официр гарнизона, часть из которых несла на себе следы боя. На одежде нескольких были явные подпалины, а в воздухе чувствовался острый запах гари. К сожалению, по всей видимости, даже проклятье не убило у дракона способность плеваться огнем. Решетчатая дверь в оружейную была распахнута, и стоявшие возле неё женщины вовсю облачались в рейдовые доспехи.