— Это как? — удивлённо вздёрнула бровь великая княжна.

— Параметры её магического ядра значительно превышают таковые для колдуньи. Требуется квалифицированная оценка, но врачи, пусть осторожно, но заявляют, что поручица взяла ранг заклинательницы.

— Это та девчонка, что буквально через пару недель после того как оказалась в гарнизоне, взяла колдунью? — встрепенувшись, удивлённо переспросила статс-дама, а жандарма ещё больше напряглась, бросив на Ольгу короткий взгляд, словно желая что-то сказать, но промолчала, решив повременить.

— Она, — подтвердила великая княжна, не сводя с адъютаны задумчивого взгляда. Ответила, немного подумав, — Значит так, предупреди, чтобы об этом не распространялись, нам только нездоровых сенсаций не хватает. Впрочем закрытую аттестацию на четвёртый ранг провести нужно. Если подтвердится, документы на присвоение личного дворянства в Петербург направим. Порядок никто не отменял, заслужила, — получила. Что-то ещё?

— Никак нет, ваше высочество, это всё.

— Тогда свободна.

Ольга проводила взглядом уходящую помощницу, а когда та закрыла за собой дверь, переключила своё внимание на полковницу охранки:

— Вижу, что хочешь что-то сказать. Это по поводу девчонки?

— Да, ваше высочество. Пришлось проводить полноценную агентурную разработку матери Ивановой, но по её итогам, с большой вероятностью можно утверждать, что Лика не её родная дочь.

— От осинки не родятся апельсинки. Как и ожидалось, — княжна кивнула, — а кто настоящая мать, удалось установить?

— Информация требует проверки, но, существует… — тут жандарма замялась, — некая вероятность, что это одно известное вам лицо.

Когда женщина это произнесла, её голос, невольно, стал тише.

— Кто? — приподняла бровь Ольга, удивлённая подобной реакцией.

Но полковница вслух произносить не стала, взяв перо, быстро вывела имя на листе бумаги, после чего протянула княжне.

Та прочла, затем медленно скомкала его. А спустя мгновение, комок на ладони вспыхнул, обратившись в пепел.

Сдув его Ольга с минуту молчала, затем неприязненно хмыкнула и пробормотала:

— Так вот ты где всплыла… тётя.