— Я не хочу приказывать…
— Я пойду, — тут же ответила Иванова, ни на секунду не задумавшись.
— Хорошо, — вздохнула Ольга, с надеждой посмотрела на продолжающую хмуриться мать, но та, внезапно усмехнувшись, качнула отрицательно головой, и коротко молвила:
— Пусть идёт.
Уважительно поклонившись, я положил меч на плечо и, уже ничем не сдерживаемый, двинулся к своему давнему заклятому врагу.
Этого поединка не случилось в моей прошлой жизни. Потом я переродился на Земле, а он обратился в безмозглое чудовище. Какой был шанс того, что мы встретимся вновь? И всё равно наши дороги пересеклись. Видимо, какие-то вещи предначертаны судьбой. Мне суждено было скрестить с ним оружие и выяснить, все-таки — кто из нас, двух генералов, сильней.
— Лика, — полуобернувшись, произнес я, когда мы почти пришли, провожаемые десятками глаз. — Держись на расстоянии. Как я говорил, в схватке ты ему не соперница, но твоя задача будет в другом. Ты должна будешь меня прикрыть. Эту тварь я убью, это я тебе обещаю. Хватит и одного верного удара. Но для этого придётся рискнуть. И вот тогда тебе нужно будет сделать так, чтобы я не умер раньше, чем его нанесу.
Я посмотрел на сосредоточенно внимающую мне девушку, рассмеялся, остановился и, взяв за талию, крепко поцеловал.
— На удачу! — произнес негромко, глядя ей в глаза. — И подожди здесь, мне сначала надо прощупать его оборону.
А затем, глубоко вдохнув, скинул меч с плеча и, вытянув его в сторону бывшего светлого генерала, вспомнил слова своего наставника из времён, когда только сам учился фехтованию.
«Что ты видишь за остриём своего меча?»
Теперь я знал ответ: «свою судьбу».
— Ну вот мы и встретились вновь, Катон, — произнёс я, приблизившись, глядя на возвышающегося надо мной гиганта. — И сегодня окончательно решится, кто из нас двоих сильней. Может, и хорошо, что тебе выжгло мозги. Если бы ты сохранил память, с такой силой, тебя было бы не остановить. А так у меня есть шанс, ведь я знаю, как ты сражаешься.
Сделав очередной шаг, я пересек незримую границу, за которой он меня почувствовал. И тут же мой меч встретился с свистнувшей в воздухе секирой. А затем я, давая инерции удара себя увлечь, скользнул вбок и перекатился, пропуская над собой вторую секиру. Удар, затем ещё удар. Разок попробовав парировать, я тут же от этой идеи отказался, разрывая дистанцию и встряхивая отшибленные руки.
Нет, так дело не пойдет. Ушел назад, снова разрывая дистанцию, выходя за пределы его чувствительности. Остановился, восстанавливая дыхание. Затем, обойдя его по дуге, резко сблизился, нанося удар в спину.
Никаких угрызений совести не почувствовал. Не до рыцарства сейчас. Да и какое рыцарство может быть с тварью?
Удар прочертил глубокую борозду в доспехах, но до тела, к сожалению, не достал. А жаль. Резкий разворот, и я вновь ушел от быстрого, но все же вполне предсказуемого удара.
Хорошо ещё, что клятая аномалия не вытягивала ману из моих собственных доспехов, а то я бы тут прикурил, без дополнительной ловкости и силы. С другой стороны, это же касалось и моего противника. Будь на нем просто доспех, даже такой толстый, я бы уже вскрыл его, как консервную банку, просто за счет превосходных свойств меча. Но Катон не был бы Катоном, если бы всё на нем с ног до головы не было тем или иным образом зачаровано. Мои удары оставляли глубокие царапины, но и только. А все сочленения были надежно прикрыты дополнительными броневыми щитками. Хорошо ещё, вполне себе неплохо получалось уклоняться от его секир, которые тоже явно несли в себе весьма неприятное светлое колдунство.
Однако, чем больше я скакал вокруг него (тут на ум пришло не совсем приятное сравнение с блохой на собаке), тем больше понимал, что ситуация патовая. Да, я в любой момент мог разорвать дистанцию, тем самым выйдя из его радиуса агрессии, но и сам не мог нанести ему хоть сколько-нибудь значимый урон. Единственным слабым местом была смотровая щель шлема, за которой злобным красным светом горели глаза твари. Но как туда достать, с учётом того, что он выше почти вдвое? Только в прыжке, пожалуй. Да и то…
Нет, я всё же попробовал рискнуть, подгадав момент, заблокировав одну из секир, позволил увлечь себя за ней и, дополнительно придав ускорение ногами, взвился в воздух, вытягиваясь в длинном выпаде. Но только чиркнул острием по повернувшемуся боком шлему и чуть не превратился из одного целого Святослава в две Святославовых половинки, когда мимо пронеслась вторая секира, норовя разрубить меня надвое. Обошлось. Извернувшись, я поднырнул под неё, оттолкнувшись уже от самого Катона и, сделав кульбит в воздухе, снова приник к земле.
— Как же тебя взять⁈
Тут до меня донёсся встревоженный вскрик Лики. Я обернулся и увидел, что девушка едва удерживает себя от того, чтобы броситься мне на помощь. Мотнул головой:
— Всё в порядке. Просто пробую варианты.
Затем посмотрел на край кратера, где столпились остальные женщины. От них, мои опасные манёвры, как и их безрезультатность тоже не укрылись. Заметив какое-то нездоровое шевеление в их рядах, понял, что если не прикончу эту тварь в ближайшие несколько минут, то они точно попрутся всей толпой мне на подмогу. И тогда жертв уже будет не избежать.
— Думай, думай, думай!.. — лихорадочно шептал я, пытаясь найти хоть какое-то решение.
А затем меня будто громом поразила одна-единственная мысль:
«А почему я зациклился только на дистанционных заклинаниях? Ведь у меня есть контактные, наподобие тех, что я использовал, чтобы расслабить капитану в гарнизоне перед выездом. Там мана передавалась непосредственно в тело противника через прямой контакт, и, скорее всего, даже вблизи от ядра должно было сработать. Вот только для этого надо было как-то хотя бы на пару секунд его обездвижить».
— Лика! — я быстро обернулся к девушке вновь. — Давай ко мне. Сейчас постараюсь прорваться непосредственно к его телу. Твоя задача — заблокировать его оружие. Он будет сосредоточен на мне, поэтому должно получиться.
— Хорошо, — с готовностью кивнула та, вынимая палаш из ножен.
Но я покачал головой:
— Убери. Тебе не надо с ним сражаться. Все, что тебе нужно, это схватить его секиры и не дать ему ими воспользоваться.
Глаза девушки округлились и она невольно замедлила шаг, оценивая толщину рук и размеры оружия гиганта.
— Просто удержи их, хотя бы на пару секунд.
— Удержать их?' — Она с сомнением произнесла: — А ты уверен, что это физически возможно?
— Лика, размер не имеет значения, — постарался убедить я девушку. — Ты справишься, я уверен. Вспомни, ты сама выглядишь как обычная девушка, но в то же время на своем ранге ты в восемь раз сильнее неодаренной женщины. Понимаешь? Поверь мне, я бился с ним, и почувствовал силу его ударов. Всё, что тебе надо, это схватить сначала одну секиру, а затем вторую. Я сделаю так, чтобы это стало возможно. Просто доверься.
— Хорошо, — набравшись решимости, ответила та. — Я сделаю это.
— Ну, отлично. А теперь вперёд!
Я снова приблизился к Катону. Крутанул меч, разгоняя кровь, а затем скользнул вперёд, вновь пропуская традиционный уже рубящий удар над головой. Вскинул оружие, блокируя следующую за ним вторую секиру, вновь почувствовав жёсткий, почти отсушивший руки удар, но напрягся, гардой зацепив плоскость лезвия, и используя полуторник как рычаг, резко пригнул к земле. Рыкнул:
— Лика! — понимая, что я хоть и сильный, но лёгкий, и Катон может меня просто отбросить в сторону.
Но девушка не подвела, мгновенно бросаясь следом и крепко сжимая тонкие пальцы на толстой рукояти. Вовремя!
Я тут же высвободил меч, развернулся, отражая удар оставшейся секиры, также зацепил хардой, вывернул, рывком подводя его к напарнице.
— Держу! — крикнула та, изо всех сил вцепляясь в обе рукояти, удерживая страшное оружие на месте.
Я видел, как вздулись вены у неё на лбу, а пальцы побелели от напряжения. Катон дёрнулся, вырвав из груди девушки яростный крик, вскинул руки, попытавшись стряхнуть её, словно мелкую собачонку. Но та, даже взмыв в воздух, секир не отпустила.
