Мучительно медленно она спускает шелк по ногам, и при виде аккуратной полоски завитков из меня вырывается стон.

Когда ее трусики присоединяются к одежде на полу, я приказываю:

— Подойди ближе.

Пока она идет ко мне, мой взгляд жадно скользит по каждому дюйму ее тела. Как только она оказывается между моих ног, я обхватываю ее за бедра.

— Ты восхитительна, и я с удовольствием буду знакомиться с каждым дюймом твоего тела. — Заметив шрамы на ее боку, я спрашиваю: — Что произошло?

— В прошлом году на меня напали с ножом, пытаясь убить.

Господи. Никто и никогда больше не посмеет ей навредить, пока я жив.

Я целую шрамы и, не в силах больше ждать ни секунды, втягиваю в рот один из ее сосков. Юки хватает меня за плечи, и, когда я начинаю сосать и покусывать розовый бутон, ее пальцы впиваются в мой пиджак.

Я поглаживаю ее бедра, таз и талию, запоминая форму ее тела, одновременно уделяя такое же внимание и другой груди.

Вожделение бурлит внутри меня, и желание оттрахать ее почти сводит с ума.

Со стоном я отпускаю ее сосок и прижимаюсь лбом к ее животу, пытаясь отдышаться и успокоить нахлынувшее желание.

Но это ни черта не помогает, поэтому я перемещаю руки на ее задницу, начав поглаживать ягодицы.

— Тебе нужно отойти от меня, — говорю я ей хриплым, жадным голосом. — Я не в состоянии отпустить тебя.

Юки вырывается из моих объятий и, подойдя к боковому столику, наливает виски в стакан. Она делает глоток, а затем приносит напиток мне.

Забрав у нее стакан, я залпом выпиваю его содержимое. Когда обжигающий алкоголь проникает в горло, мой взгляд снова возвращается к ней.

Блять, она прекрасна.

Я ставлю стакан на маленький круглый столик рядом с диваном и приказываю:

— Повернись. Медленно.

Юки делает, как ей велено, и, увидев ее задницу, я окончательно теряю контроль над собой.

Я поднимаюсь на ноги, сбрасывая с плеч пиджак.

Приблизившись к ней, я хватаю ее за левую ягодицу. Просунув другую руку ей между ног, я провожу пальцем по ее влажной киске.

— Боже, ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.

Не в силах больше ждать, я подхватываю ее на руки и несу на третий этаж.

Я стараюсь не смотреть на нее, прекрасно зная, что если посмотрю, то трахну ее прямо на месте.

Юки

Аугусто опускает меня на свою кровать и, отступив назад, разрывает свою рубашку, отчего пуговицы разлетаются во все стороны.

Я впервые в его комнате. Лишь мельком мне удается заметить кушетку и журнальный столик у окон от пола до потолка.

Темно-серое покрывало приятно ласкает мою разгоряченную кожу, а сердце все еще бешено стучит после того, как я разделась для Аугусто.

Эмоции, переполняющие меня после событий этого вечера, бурлят в груди, пока я наблюдаю, как он снимает с себя одежду.

Когда я вижу его обнаженную грудь, у меня перехватывает дыхание. Аугусто – воплощение силы: мускулистый, с золотистой кожей и множеством татуировок. На его теле изображены сложные узоры, пули, черепа, змеи, цветы... боже, да чего там только нет. Это зрелище одновременно и пугает и возбуждает.

Мои пальцы горят желанием прикоснуться к его прессу. Когда его брюки сползают с бедер, меня охватывает трепет при виде его рельефных линий.

— Подвинься назад, — приказывает Аугусто и, поставив колено на кровать, раздвигает мои ноги. — Наконец-то, — ворчит он, затем опускает голову и втискивается между моих бедер.

Аугусто хватает меня за бока, и, притянув к себе, впивается губами в мой клитор.

— Ах! — Я пытаюсь удержать равновесие, опираясь рукой за спину, но он начинает пожирать меня, и все мои силы иссякают. Я падаю на покрывало, глаза закрываются, а мышцы бедер и ягодиц напрягаются, пока я борюсь с его хваткой, безуспешно пытаясь пошевелиться.

Одной рукой он хватает меня за грудь и сильно сжимает, рыча от удовольствия.

Ощущения становятся невыносимо острыми, и я понимаю, что вот-вот снова кончу.

— Аугусто, — хнычу я, не в силах вымолвить больше ни слова, когда меня охватывает экстаз.

Я стону, когда удовольствие накрывает меня с головой, и, пока я возвращаюсь в реальность, он скользит по моему телу, пока мы не оказываемся лицом к лицу.

Его рот и челюсть блестят от моих соков, и, подняв голову, я провожу языком от его подбородка до нижней губы, пробуя себя на вкус.

— Боже, женщина, я правда стараюсь не оттрахать тебя до потери сознания, но это не помогает.

Он ложится на меня, и я испытываю еще более невероятные ощущения, когда его теплая кожа касается моей.

Аугусто глубоко дышит, и я вижу, как ему трудно сдерживать себя. Опустив руку между нами, я чувствую, как он располагает свой член у моего входа.

Нервная энергия пульсирует во мне, и, когда он чуть толкается в меня, мое сердце бешено колотится в груди.

Его взгляд скользит по моему лицу, пока он продолжает двигаться. Затем он говорит:

— Постарайся расслабиться. Ты чертовски тугая.

Я закрываю глаза, чтобы сосредоточиться на успокоении своего бешено бьющегося сердца, и, как и Аугусто, делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Головка его члена вновь проникает в меня, и я слышу его похвалу:

— Молодец, любовь моя. Сделай еще один глубокий вдох.

Я набираю воздух в легкие и открываю глаза.

Аугусто начинает медленно двигаться, и я замечаю, как напрягаются черты его лица.

Не зная, как еще помочь, я обхватываю его ягодицы ногами, поднимаю голову и нежно целую в губы.

Может, если я отвлеку его, он немного расслабится.

Мои действия приводят к противоположному результату. Рычание, вырывающееся из его груди, звучит угрожающе, и, вытащив член, он снова резко вонзается в меня.

Внутри меня возникает острая жгучая боль, и я не могу сдержать стон, который срывается с моих губ.

— Блять. Прости, — говорит он, прижимаясь к моим губам.

Одной рукой он опирается на кровать. Обхватив мое бедро, он меняет позу, медленно пытаясь проникнуть глубже.

Когда он качает головой, в моей груди зарождается неприятное чувство.

— Думаю, сегодня вечером я не смогу войти в тебя до конца.

Чувствуя, что сделала что-то не так, я говорю:

— Прости.

— Ты не сделала ничего плохого. — Он нежно целует меня, затем проникает так глубоко, как может, и резко выдыхает. — Я больше не могу сдерживаться.

— Тогда не сдерживайся. — Я кладу руки ему на шею и приподнимаю бедра.

Это, похоже, помогает, потому что Аугусто стонет, опускаясь на колени между моих бедер. Он обхватывает меня за бока, помогая удерживать попку в воздухе, и начинает быстро и сильно входить в меня.

Ощущение жжения исчезает, и, глядя на его пресс и татуировки, моя киска сжимается от этого горячего зрелища.

— Боже, — стонет он. — В тебе охренительно приятно. Видеть, как твоя киска борется с моим членом, чертовски возбуждающе.

Я хватаюсь за подушку над головой, и моя спина едва касается покрывала, когда Аугусто трахает меня еще сильнее.

Он ускоряется, и в тот момент, когда его большой палец касается моего клитора, меня охватывает такой сильный оргазм, что у меня перехватывает дыхание, и я вскрикиваю.

— Блять. Блять. Блять, — ругается Аугусто, вбиваясь в меня, пока его тело не дергается. — Боже, Юки! — Наклонившись ко мне, он прижимается лицом к моей груди, когда его накрывает собственный оргазм.

Я запускаю пальцы в его волосы, чувствуя, как часть его спермы стекает по моей заднице.

Он поднимает голову и целует место, где бьется мое сердце.

Когда нам удается восстановить дыхание, Аугусто спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь?

Улыбка изгибает мои губы.

— Очень хорошо.

— Что насчет боли?

Я качаю головой.

— Мне не больно.

Он медленно выходит, и я чувствую, как из меня вытекает еще больше теплой жидкости.

Аугусто смотрит мне между ног, затем на его лице мелькает удовлетворение.