Одновременно с этим пришёл его приказ, переданный мыслью:

— Бегите, друзья!

Однако завершить плетение чар ему было не суждено — сверху прилетел ком зеленоватой энергии, выпущенной одним из сильнейших среди кружащих в воздухе демонов. Совместная защита святых отцов и кое-как собравшихся с силами чародеев содрогнулась, распавшись — однако заклинание врага так и не сумело достигнуть цели. В основном из-за усилий полутора десятков сильнейших экзорцистов… Однако даже так чародей, не выдержав эха соударения и последовавшего за этим разрушения могучих чар, не удержал контроль над своей силой. Синее пламя опало искрами, и волшебник рухнул навзничь, бессильно уставившись в небо стекленеющим взглядом. Пальцы заскребли по каменной брусчатке, ноги судорожно задергались в предсмертной агонии — не выдержав напряжения, аура Архимага стремительно таяла, подобно снегу в кипящей воде…

— А гонору-то было, — насмешливо фыркнул польский король. — Посмешище, сдохнуть так нелепо и бессмысленно… Что ж, посмеялись и хватит. Пора бы заканчивать.

Длинный прямой меч указал остриём на истощённых людей, и на его кончике стремительно сформировался небольшой комок фиолетового огня — чары восьмого ранга, что не несли в себе ни капли тёмной силы… И от того был фатален для русских…

— Ошибаешься, насекомое! — прогрохотало откуда-то из-под самой вышины небесного купола. — Это не было напрасно. Пролейся Дождём, Ярость Грозовых Облаков!

И в такт могучему гласу небо ответило раскатами могучего грома. Раскатами, не предвещавшими ничего хорошего для тех, кто пришёл за жизнью последних защитников Селидова — а затем вспыхнувшие чудовищным заревом небеса разразились настоящим потоком молний, сметающих всё и вся на своём пути.

И небольшая вроде бы фигурка, едва различимая в небесной вышине, в этот миг показалась отцу Михаилу и всем выжившим истинным исполином, попирающим сам мир. Исполином, полным гнева и ярости, явившимся в час величайшей нужды дать бой тварям, что посягнули на его родной край…

Отец Михаил магом был слабым, но даже он, несмотря на царящий в энергетическом фоне хаос от десятков тысяч заклятий, явственно ощутил возмущение магических сил, коим отозвались слова незнакомца. Многие сотни ярко-синих, толстых молний разом рухнули с небесного свода, на первый взгляд без разбору атакуя всех и вся подряд — летающих в небесах демонов, крылатых гусар, здания, короля и его свиту. И даже сам отряд защитников, осенённой небесной благодатью девочки, не избежал этой участи — на лишённых всякой защиты людей рухнули слепящие разряды. Инстинктивно зажмурившийся священник напоследок успел заметить, что доставшиеся им разряды энергии были не синими, а фиолетовыми…

От грохота чудовищных разрядов грома заложило уши, и прижавший девочку к груди, закрывая от опасности своим телом, отец Михаил ощутил, как из них хлынула кровь. Несколько секунд он ожидал, когда же жар могущественных разрядов начнёт обращать в прах его тело, но мгновения шли, а боль всё не приходила. Спустя шесть или семь секунд вновь раздался грохот, причём в этот раз удар грома словно бы возник прямо около святого отца. Осторожно открыв глаза и оглядевшись, он увидел стоящего в трёх шагах от него высокого, закованного в латный доспех воина, с плеч которого свисала медвежья шуба и вооружённого копьём.

Всё вокруг было залито фиолетовым сиянием, образовывающим полусферу защиты, накрывающую отряд. В воздухе, разбрасывая искры, летали короткие фиолетовые разряды. Проследив за одним таким, отец Михаил увидел, как тот достигает окраины защитной сферы и растворяется в ней, распадаясь на совсем уж крохотные разряды, что бежали по внутренней границе защитного заклинания.

Следующее, что заметил священник, — всех членов их отряда невидимая сила стянула поближе, практически в единую кучу, уменьшив пространство, которое было необходимо защищать. А ещё от ног неизвестного чародея во все стороны прямо по земле струились разряды зелёных молний, что впитывались в тела людей, в том числе и в самого отца Михаила. Как ни странно, боли и вообще хоть какого-то дискомфорта — напротив, многочисленные мелкие ранки, покрывавшие его тело, быстро заживали, а почти утраченный слух стремительно возвращался. И всё, что он при этом ощущал, — небольшой зуд.

Тем временем на закрывающий отряд купол начал обрушиваться град атак — молнии, воздушные и огненные серпы, копья, сферы, ледяные иглы и морозные молнии, гранитные валуны и колья, потоки мрака и множество инфернальных чар — всех рангов, от низших до высших.

И всю эту свирепую мощь, от одного вида которой отца Михаила мутило так, что он едва сдерживал рвотные порывы, держал один-единственный неизвестный чародей. Однако долго так продолжаться не могло — слишком много было врагов, и слишком много среди них было воистину могучих сущностей. Демонов, что были выше ранга Мага Заклятий…

Однако пришедший им на выручку волшебник, кем бы он ни был, своё дело знал крепко. Бесчисленное множество небольших светящихся сфер взмыло в воздух, создавая сплошной покров вокруг и над отрядом. Меж сферами мелькнули крошечные разряды разноцветного электричества, соединяя их в единую структуру — и уже следующую пару ударов боевой магии двух сильнейших демонов, сила которых превышала совокупную силу всех предыдущих.

Однако засиявший белым светом многогранник, напоминающий кристалл, выдержал обе атаки без какого-либо видимого ущерба. Творение армии светлячков оказалось достаточно прочным — а затем нанёс ответный удар сам боевой маг.

— Пролейся Дождём, Ярость Забытых!

И даже сквозь ослепительное белое сияние, что ограждало их от творящегося снаружи безумия, все, кто ещё был жив, увидели и ощутили, сколь могучая и сложная магия пошла в ход. Множество хлыстов Чёрных Молний обрушились вниз, разя орды врагов — и немногим из них оказалось под силу пережить эту атаку…

Ярость Грозовых Облаков, что использовал до того Аристарх, была его Личной Магией девятого ранга. Одним из сильнейших площадных ударов в его арсенале… Вот только разница меж ними и Яростью Забытых была даже больше, чем между чарами восьмого и девятого рангов. Все Сверхчары отнюдь не просто так считаются главным козырем Великих Магов, определяющим его могущество.

Среди окруживших отряд врагов было двое демонов ранга Великих Магов. Плюс пятеро уровня Высших и Магов Заклятий, больше трёх десятков равных Архимагам — и тысячи рангом пониже.

Ярость Забытых оставила от этой орды демонов лишь чуть более полусотни особей — пару сильнейших, уровня Великих, по одному Высшему и Магу Заклятий плюс некоторое количество особей седьмого, шестого и пятого рангов, которым повезло успеть составить защитные построения совместными силами. Но даже им это далось явно непросто.

Эскадрон крылатых гусар тоже понёс немалые потери, лишившись около трети своего личного состава — впрочем, это смело можно было отнести к разряду «малой крови», учитывая, что подразделение попало под удар Сверхчар. Ни у кого из небесных всадников не имелось даже теоретической возможности пережить попадание разряда Ярости Забытых — ведь даже их командир был лишь Старшим Магистром. На их удачу, основной шквал пришёлся на демонов, коих Аристарх счёл главной угрозой…

— Талд’ерин, раннаорт! — взревел один из демонов-Великих.

Вниз устремилась проекция когтистой лапы, в центре ладони которой полыхал сгусток тёмного пламени. По мере приближения к земле проекция стремительно увеличивалась в размерах, но само падение было не слишком быстрым — души Аристарха успели обновить защиту, а сам Великий Маг пошевелил плечами, активируя защитные чары медвежьего плаща. Одновременно с этим он швырнул вперёд вторую Регалию Шуйских, меч — и прямо в полёте оружие, отправленное в польского короля и его поредевшую свиту, схватила за рукоять рука из плотной, раскалённой плазмы. Вслед за рукой начало стремительно формироваться и остальное тело могущественного Духа Пламенного Меча, готовясь вступить в бой и показать всю мощь одного сильнейших артефактов Великого Рода Шуйских.