И даже так — слишком уж долго восстанавливаться не вышло. После пары недель отдыха большая часть Имперской Армии двинулась в направлении Петрограда — неспешно, так, чтобы иметь возможность перевести дух в пути. Там, в тех краях, армии Инферно успешно теснили наши войска, и Николай Третий, несмотря на всю силу и мощь, собранные под его рукой, оттеснялся ордами демонов, подкреплёнными полками британской и французских корон…

Он и нас звал, и нам, хочешь не хочешь, придётся выступить туда. Но не сегодня — парад, который мы даём, предварял две недели отдыха и восстановления. А после этого боярские Рода соберут уже вообще всё, что осталось, дабы бросить на чашу весов в последнем, хотелось бы верить, противостоянии в этой войне.

Ну а пока же последние полки покидали площадь. Две тысячи сто шестнадцать знамён и штандартов… Если бы магия Пространства, расширяющая тот участок каменной брусчатки, куда швырялись эти трофеи, то они могли бы и вовсе здесь не поместиться, однако места хватило. И теперь я, выдохнув, в последний раз приложил усилие к чарам — и в небеса сорвался целый шквал разноцветных Молний.

— Братья и сёстры, я не силён в цветастых речах, а потому скажу просто, — хрипло прозвучал мой голос, разносясь по городу в раскатах грома. — Мы победили. Враги мертвы, и никогда больше они не смогут угрожать Руси — ни нам, ни нашим потомкам… Хотелось бы мне всех вас заверить в том, что на этом всё кончено, но это было бы ложью.

Горло внезапно перехватило. Моя Сила Души, охватывающая всю Москву, связывающая меня со всеми каждым, позволяла ощутить, с каким молчаливым напряжением слушают меня все — воины и маги, гражданские и те, чьим ремеслом было убивать и умирать…

— Но я не могу и не хочу лгать вам, внушая ложные надежды. Впереди последняя битва в этой войне — впереди бритты и французы. Те, кто пришли в наш дом грабить, жечь, приносить нас в жертвы своим отвратительным покровителям из числа демонических тварей… Нам предстоит вновь выйти сразиться — за всех нас. За самих себя, за родных, за близких, за тех, кто не в силах сам поднять меча в свою защиту. Я не могу вам обещать, что домой вернутся все. Не могу гарантировать, что будет просто, что самое сложное позади… К сожалению, та битва, что маячит впереди, — самая тяжёлая, самая сложная из возможных. Никогда доселе под небом этого мира не сходились в бою такие силы, как те, с коими нам придётся схватиться.

Я вновь замолк, подбирая слова. Моя речь не добавила людям радости, совсем даже наоборот… Демоны тебя раздери, тупоголовый урод — ну неужели не мог просто промолчать⁈ Нет, мать твою за ногу, дёрнули клятые черти за язык!

— Я не могу обещать вам ничего, кроме одного — эта битва войдёт в историю навсегда. Наши потомки смогут гордо хвалиться, что мы, их предки, вышли на этот бой — вышли и победили, ибо не может быть такого, чтобы мы, русские, проиграли! Не печальтесь, братья и сёстры — отдохните, восстановите силы, исцелитесь и укрепите свой дух перед последним испытанием. И помните — всё, что мы делаем, отзовётся нам в Вечности! За Родину, за Россию, за Империю!

И пусть не сразу, пусть не слишком поначалу дружно, но постепенно из всех уголков города грянуло суровое, полное мрачной, непреклонной решимости — «Ура! Ура! Ура!»

Сегодняшний сон принадлежал не мне. Кому угодно, но не мне… Хотя чего я тут намеками раскидываюсь — вполне очевидно, что было его источником и кому он, по большому счёту, принадлежал. Ибо события, разворачивающиеся в нём, были далеко за пределами всего, что я мог себе вообразить даже в самых смелых фантазиях…

Полтора десятка крупных небесных тел, самое малое из которых было с Луну, а самое крупное — раза в три больше Земли. Звёздная система с двумя светилами-близнецами, вокруг которых было четыре обитаемых планеты — на каждой из них находились целые цивилизации, входящие в состав Вечной Империи. Общая численность населения на них достигала семидесяти трёх миллиардов разумных — одна из крупнейших провинций Империи, сектор Дзе-Ха, миры которой я обязан был защитить.

На этих планетах и в этой звёздной системе в целом располагалось множество важных производств. Здесь вербовались мастера на огромные фабрики, занятые созданием высококачественной техномагической продукции, причём не только той, что шла на фронт. Один из миров и вовсе был аграрным миром — учитывая все сложности с производством пищи, вызываемые Океаном Проклятий, которым старательно клеймили всякую органику твари из Инферно, уничтожая провизию и, что важнее, многочисленные сады с магическими растениями, нам было очень важно сохранить здешнюю агро-планету. Но и остальные миры, с обитающими на них смертными, были нам важны…

Семнадцать легионов было под моей рукой. Огромный восьмой флот Империи, состоящий из девяти огромных эскадр — с кораблями от класса «Разоритель», каждый из которых в боевой мощи мог сравниться с Великим Вечным, до неисчислимого количества фрегатов и корветов…

На пятнадцати планетах, не прошедших терраформацию и находящихся на внешнем радиусе звёздной системы, располагались многочисленные орбитальные и наземные крепости. Твердыни, чьи техномагические установки могли бить в открытый космос на расстояние от ста до двухсот пятидесяти миллионов километров, образовывали своеобразную сферу вокруг обитаемых планет и их парных светил, образуя систему, где каждая из этих небесных крепостей вполне добивала чуть дальше своих ближайших соседей — мы потратили много сил и времени, но добились того, что создали в космосе огромную крепость.

— Редкое зрелище, о великий, — раздался рядом со мной женский смешок. — Ангелы и демоны объединили силы ради того, чтобы одержать верх в сражении. Обычно они, несмотря на союз, предпочитают действовать порознь.

Стоящая рядом со мной девушка была закована в полный латный доспех, что был шедевром техномагического прогресса. Если так, навскидку, оценивать его стоимость… Боги и демоны, да он стоил больше, наверное, чем вся Российская Империя со всеми жителями и своим Разломом! Облачи в эту броню какого-нибудь слабосильного Адепта, и если доспех признает в нём своего хозяина, то и Великому Магу будет не под силу нанести ему хоть какой-то ущерб. Не говоря уж о мече, висящем на боку — несмотря на богато изукрашенную, как у какой-нибудь парадной цацки, рукоять, явственно ощущалась запредельная сила и опасность, заключённая в оружии. Я-Пепел пал бы от одного, максимум пары его ударов, даже будь он в руках Подмастерья… При условии, опять же, что сие оружие признало бы этого человека своим хозяином.

Впрочем, я прекрасно ощущал ауру самой хозяйки этого оружия. И это было… Я, Пепел, в сравнении с ней был всё равно, что человеческий ребёнок в океане против взрослой касатки. Сравнение с сухопутным хищником в общей для нас обоих среде были бы неуместной глупостью.

Однако здесь стоял не тот Я, коим себя ощущало моё существо в обычное время. Здесь и сейчас стоял Рогард Воитель, один из титулованных Вечных. И вот моя сила превосходила её настолько же, насколько она превосходила Пепла. Разница была не только в объёме и плотности моей энергетики, но мастерстве, глубине навыков и умений, в опыте… Да много в чём. Во всём том, что делало Рогарда самим собой. Но одно было несомненно — рядом со мной тоже находилась Вечная, просто не из числа титулованных.

— Что тебя так забавляет, принцесса? — хмуро обратился к ней Рогард. — Сегодня умрут десятки миллионов — и это в лучшем случае, если нам удастся победить. Иначе — десятки миллиардов…

— Господин Рогард, вы, верно, шутите? — вскинула в изумлении точеные брови прекраснейшая из женщин, что я когда-либо видел. — С нами не просто один из титулованных, с нами Воитель из числа сильнейших! С нами Рогард, победитель при Цорнофдире, убийца шести архангелов, Вечный, чья рука оборвала жизни больше сотни серафимов! Тот, кто убил четверых королей Инферно, полторы сотни Князей, тот, кто прикончил больше высших чинов Эдема и Инферно, чем даже сам Вечный Император, мой отец! А сейчас у врага лишь один король и один архангел. Чего нам бояться? Вы лишь четырежды терпели поражения, но при этом у врага всегда было огромное превосходство в силах… Лучший тактик Вечной Империи и один из сильнейших её Воителей, входящий в пятёрку сильнейших нашего народа сегодня с нами — так чего же мне бояться⁈ Победа будет за нами!