Цена за попытку — ментальный ущерб. Причём огромный — откат от разгневанного Времени, которое мы почитаем как святыню, просто чудовищен. Ты можешь просто раствориться в Великой Реке, стать частью её завихрений и течений, одним из её обитателей, обречённым вечно существовать в миражах Несбывшегося Будущего и обломках Ложного Прошлого. В вещах и явлениях столь страшных и сложных для осознания, что даже мне становилось не по себе от одной мысли о них. Ну или, если повезёт, просто сойти с ума — окончательно и бесповоротно.

Прорицание запрещено не просто так. Для нас, Вечных, это сродни наркотику — и нет в истории ни единого случая, когда это не сказывалось на тех, кто занимается подобным. Все они так или иначе начинали меняться, и чем дальше — тем сложнее было остановиться, удержаться от взгляда в грядущее… А чем больше глядишь — тем больше разных изъянов в голове, которые не излечить. Ужасная судьба — и Император пошёл на этот страшный риск.

— Мой господин, но что теперь будет с вами? — тихо спросил я.

— У меня особые отношения с Великой Рекой, — улыбнулся он. — Не переживай… Я буду в порядке. Относительном. Ведь это грядущее Великая Река показала мне по своей воле — и потому цена оказалась не так страшна, как можно было предположить. Так что прошу тебя, мой старый друг — уходи. Дай врагам последний бой позже — когда ритуалы и чары для привязки твоего существования будут завершены. А мы выиграем тебе достаточно времени… И не грусти, мой друг — однажды Великая Река снова сведёт нас вместе. Иди же, Рогард Серый, Защитник Империи. Иди и верши судьбу…

И я ушёл. А позже узнал о том, какую страшную судьбу приняли защитники Тагруса и все Вечные, что были захвачены там в плен. В каких ужасных муках их развоплощали и запечатывали — напоказ, специально, чтобы сломить дух итак уже почти уничтоженных остатков Империи.

Я видел кристалл с записями того, что сотворили с Верховными. И запись того, что сделали с моим Императором… Никогда, с самого своего детства, ни при каких обстоятельствах я не плакал. До того дня.

Дариэль, Вечерняя Звезда. Тот, кто вёл тогда войско Эдема. Алорнир Мучитель, Король Инферно, лидер демонов. Сугрут, Верховное Божество… Три имени мучителей, что руководили процессом, я запомнил. Навсегда вбил в свою память и поклялся — даже если мне придётся спалить дотла эту жалкую вселенную, я отомщу.

Император был не просто предводителем. Он был тем, кто дал нам цель, кто дал нам смысл, кто учил многих из нас, помогал, защищал и строил лучший мир. Наивный дурак, полагавший, что сможет однажды объединить смертных, прогнать тьму невежества, даровать людям и иным смертным вечность, устранить войны и защитить всех, построив мир, в котором всем достанется счастье, всем, побольше и даром…

Я не такой. И если план Айраваты не удастся, пусть вселенная проклянёт тот миг, когда мои друзья вверили мне судьбу жить и нести знамя Империи.

Потому что если наплевать на цель защищать всё и вся, строить лучший мир для всех и поставить себе целью тотальную войну — я стану неостановимым чудовищем. Для меня нынешнее мироздание — это мир, в котором живут потомки предателей и победители, уничтожившие всё, что мне дорого. И щадить ни смертных, ни кого-либо ещё…

Стоп. Это не то, ради чего я здесь. Прожив бесчисленные жизни и обозревая их сейчас, я вижу, что сделали с мирозданием эти победившие твари. Механизм Конца Времён, когда каждый мир рано или поздно обнуляется, дабы не создавать угрозы нынешним хозяевам, что правят по принципу «разделяй и властвуй». Тьма невежества и бесконечной грызни меж собой, кровь и боль… Наша Империя действительно была лучшим, что случалось в мироздании. Миры под нашим управлением… Они были не идеальны, не спорю, но в них были немыслимы все те ужасы, что являются обыденностью современности. Никаких рабов, никаких постоянных междоусобных войн и прочих прелестей, никаких разрешённых жертвоприношений и прочих милых радостей…

Мы действительно строили лучший мир. И действительно были правы в своём видении — и именно за этот лучший мир сражались и умирали граждане Империи. Ради этого мира Вечные не склонили головы и приняли бой, вместо того чтобы покориться и жить как часть хозяев мироздания. Вроде тех же Богов…

Дариэль идёт сюда — вот лучшая новость из тех, что я услышал. Надеюсь, остальные двое тоже будут здесь — по логике, эта троица что-то вроде наместников всех заинтересованных сторон в мироздании, надзирающих за порядком, готовых в случае необходимости покарать любых мятежников. Потому они и были теми, кто пытал и мучил Императора и остальных — показывали всем свою власть и силу, чтобы боялись лично их.

Что касается всего остального — Хельги и прочих… Рогард, вернее, моя изначальная личность… В общем, я уже сделал всё, что мог. Я оставил истинную свою родословную, часть своего наследия в ещё нерождённых близнецов. Они родятся, имея в своей крови часть моей памяти — о магии, о развитии и прочем. И тем нарушил одно из главных правил круга реинкарнаций, отделив частичку своей истинной сути — колесо перерождений для меня остановилось. Теперь мне не переродиться в случае очередной гибели — вернее, не сделать этого за счёт Великой Реки. Только как все остальные Вечные — с теми же рисками, что меня заточат до того, как я успею переродиться. Я отрезал все мосты и сжёг их за собой — теперь для меня нет пути назад. Я не могу проиграть… И видит Вечность — то, чем я стал, никому не проиграет!

Когда минули одиннадцать часов, оборона планеты была готова к встрече врагов. Встала спешно созданная база на Луне, парили в воздухе орбитальные крепости, стояли баржи, поддерживающие защитные поля вокруг планеты, готовы были войска…

Смертные чародеи в ужасе и изумлении смотрели сквозь толщу небесного аэра, ощущая ауры и мощь готовых к битве войск. И с трепетом представляли, какой же мощи армады идут к планете, раз такие страшные, такие великие силы, откликнувшиеся на зов Айраваты, готовятся напасть на их несчастный мир.

Армии пришельцев впечатляли не только тем, что состояли сплошь из миллионов солдат, где слабейшие были Старшими Магистрами. Артефакты, могучие магические предметы, которыми каждый, даже рядовой солдат, был экипирован, — вот что внушало почтение. Самый завалящий Старший Магистр этих армий был способен без труда сокрушить нескольких Архимагов из Великих Родов — вот что поражало тех, кто был в состоянии оценить боевую мощь пришельцев.

Нет, в армиях Помнящих были и Мастера, и Младшие Магистры, и их было даже большинство — но то были сплошь экипажи боевых судов, обслуга и матросы, так сказать, операторы боевых орудий, наводчики и пушкари, если говорить языком этого мира. Каждый боец, что собирался сражаться, так сказать, «в поле» — то бишь за пределами боевых кораблей, прямо в открытом космосе, был минимум Высшим Магом. Старшие Магистры и Архимаги были гарнизонами орбитальных крепостей и лунной базы, теми, кто собирался оборонять поверхность этих громад, когда на них пойдут на абордаж враги…

Первыми прибыли рати Богов. Армады разнообразных Духов, возглавляемые ими, начали атаку прямо на серых полях Астрала — но не на территории планеты, а за миллионы километров до неё, ибо ближе им подойти было не под силу. Впрочем, в серых пределах этого измерения, в котором тоже было огромное множество войск Помнящих, быстро стало отнюдь не так уныло, как это было целую вечность, — бой вскипел кровавой пеной сразу, без долгих расшаркиваний.

Инферно и Эдем отстали не сильно — первые прибыли из мрачных бездн космоса, открыв врата так близко, как смогли, — примерно между Марсом и Землёй, и стремительно начали преодолевать оставшееся расстояние. Эдем же…

Войско Небесное прибыло прямиком со стороны Солнца — для них светило служило чем-то вроде естественного якоря для перемещений. Примерно в одно время и на одном расстоянии оказались две непримиримые в остальное время силы — и не сговариваясь, вместе рванули на крохотную голубую планету…

Если наступление духов и божественных ратей, пришедших первыми, Помнящие сдержали и даже потеснили поначалу без особого труда, то следующий удар, когда из мрачных глубин космической тьмы вынырнули инферналы, заставил наследников Вечных дрогнуть и начать понемногу проседать. Первая линия обороны вынуждена была начать отходить, сдавая позиции — но тут сказала своё веское слово расположившиеся на Луне крепости.