Память неисчислимых жизней, прожитых за эти невероятные бездны времени, устаканивалась во мне. То был весьма долгий и сложный процесс, без которого даже я, сколь бы силён ни был, просто сошёл бы с ума. И хоть, учитывая мою сущность Вечного, особенного даже по меркам себе подобных, это было быстро — но сие «быстро» на деле означало века…
Благо, они у меня были — ведь я был одним из повелителей времени. И ускорить его лично для себя внутри своего разума в тысячи раз было не так уж сложно.
Эти воспоминания были неприятны. Везде и всюду я проживал одну и ту же судьбу — воина, сражающегося в бесконечных войнах. Вечно теряющего и неспособного защитить то, что ему дорого, всегда уходящего в следующую жизнь в результате насильственной смерти. Жизни, полные боли, лишений, утрат и разочарований, жизни, в которых я оттачивал лишь одно — свою сущность Воителя. Величайшего из всех, того, что был признан своими суровыми собратьями как Верховный — и от того взявший на себя самую суровую, самую тяжёлую миссию…
Одно воспоминание во всём этом вихре боли и тоски держало меня на плаву. Лишь оно одно не позволяло впасть в отчаяние, опустить руки, отгоняло от меня трусливую мысль — а что, если плюнуть на всё, схватить в охапку тех, кто мне дорог, и сбежать куда-нибудь в отдалённый уголок мироздания, где жить тихо и не высовываться?
Этим воспоминанием был мой последний разговор с тем, кто правил нами. С тем, кто был истинным Императором, владыкой всех Вечных и всего человечества, тем, чья мечта и чьё видение мира было тем, что объединяло всех нас — таких гордых, самоуверенных и властных…
Роктис Аргетлам. Единственный человек, перед кем я когда-либо склонял колено, мой Император — навсегда, сколько бы времени ни минуло.
— Я вынужден просить об этом тебя, Рогард, — сказал он тогда. — Прости, мой старый друг, прости, что прошу о столь чудовищной услуге. Прости, что не могу взять на себя эту ношу, как должен был бы поступить настоящий правитель. Прости, что взваливаю на тебя эту ношу, что обрекаю на столь жестокую судьбу…
Мы говорили в зале Совета, в дни, предшествующие падению последней крупной цитадели Вечной Империи — Тагрусу, последней развитой звёздной системы под нашей властью.
Зал был почти пуст — все выжившие Титулованные Вечные уже покинули совет. Их осталось не так уж и много — к этим мрачным временам были в активном состоянии, ещё не сокрушённые и не пойманные, лишь четырнадцать из нас. Трое Воителей, пятеро Созидающих и шестеро Возрождающих…
Здесь находилось лишь пятеро разумных. Император, наша троица Верховных и седьмая принцесса, Айравата Аргетлан. И все они сейчас смотрели на меня.
— Мой Император, я не могу… Я не хочу этого! — возразил я тогда, упрямо наклоняя голову. — Вам нет нужды просить у меня прощения, но… Позвольте хотя бы сейчас, хотя бы сегодня и здесь исполнить мой долг! Я — Верховный Воитель, моя обязанность вести в бой наши легионы! Ещё не всё потеряно, ещё можно всё переиграть — только примите мой план! Уходите вместе с Отрибом и Заргой, заберите с собой Созидающих и Возрождающих, оставив с нами лишь самый минимум, и спрячьтесь! Затеряйтесь меж бесчисленных звёзд и миров, скройтесь и начните всё сначала — но не в открытую, как в этот раз, а тайно. Постепенно нарастите силы, восстановите и преумножьте численность Вечных, армий и…
— К сожалению, это не имеет смысла, — перебила меня Зарга. — Твой план имел бы смысл в начале войны, когда нас были многие тысячи… Но сейчас? Общее количество Вечных — двести семь разумных. Что мы сможем сделать с таким количеством?
— Хоть что-то! — яростно возразил я. — Это сулит хоть какие-то шансы! Ваш же замысел — чистое безумие! Как вы можете полагаться на то, что я, тупой солдафон, как ты сама меня вечно называла, и соплячка, едва достигнувшая Вечности, сумеем провернуть подобное⁈ У меня не хватит мозгов и способностей, а чтобы достичь нужного уровня мастерства, мне потребуются бездны времени — без учителей и наставников в искусствах Созидания и Возрождения, путём проб и ошибок… Такого, как я, Верховного, точно поймают! А принцесса… При всём моём уважении — это не её уровень! Я не уверен, что на это окажется способным хоть кто-то из присутствующих, что способ вообще найдётся — а вы, вообще-то, лучшие из нас!
И Зарга Зарина, Верховная Возрождающая, одна из лидеров нашего народа, отвела взгляд, не выдержав моего напора. Не решился на прямой взгляд и Отриб, а принцесса вообще забыла, как дышать. И лишь один человек не промолчал.
— Я верю, что способ найдётся, — спокойно ответил мне Император. — В этом мироздании, в этом бесконечном множестве вселенных, порождённых Творцом-Всесоздателем, есть только одна неоспоримая, неизменная истина — и она заключается в том, что слово «невозможно» является ложью. Мы передадим Айравате все наши наработки по этому вопросу, она получит всю библиотеку наших знаний по необходимым дисциплинам — и рано или поздно ответ будет найден.
— Но на что тогда ей я⁈ Пусть ей напарником станет кто-нибудь другой! Кто-то более подходящий, более достойный, чем я! Пусть это будет Отриб или Зарга, а лучше — вы, мой Император! — всплеснул я руками. — Я же готов исполнить то, для чего я вообще нужен нашему народу — сражусь с врагом! У меня четырнадцать легионов, состоящих из ветеранов, прошедших ад тысячелетий войны! У меня под руками великолепно укреплённая звёздная система, полные склады всего необходимого, под завязку запитанные резервуары энергии, склады и…
— И всего этого недостаточно, чтобы изменить исход, — тяжко вздохнул тогда Император. — На нас идёт вся рать Ойкумены. Боги, Духи, чудовища, армии бесчисленных миров, выставленные по требованию Эдема и Инферно и, в конце концов, сами ангелы и демоны во всей своей мощи. Эту силу не одолеть и не остановить в открытом бою.
— Но я заставлю захлебнуться в крови всех этих тварей! — рычал я, потеряв всякое достоинство. — Особенно выродков, предавших собственный вид и вставших под знамёна врага! Они умоются кровью, я буду вырезать их как…
— Нет.
Мои зубы лопнули во рту, так сильно я их сжал. Кровь заполнила рот, багровая пелена встала перед глазами, горло сдавило от ярости, гнева… И бессилия. Ибо я осознавал, лучше всех присутствующих, вместе взятых, — правота не на моей стороне. Нам действительно ничего не светит в грядущем бою, и моё присутствие здесь ничего не изменит.
— Я нарушил свой собственный запрет, — тихо произнёс Император. — Я прозревал грядущее, поставив на кон свою судьбу. И увидел тысячи вариантов и возможных исходов. Среди всех был лишь один, у которого были хоть какие-то реальные шансы на благоприятный исход. И в нём, мой друг, я узрел вас обоих — свою дочь, Айравату и тебя. Ни одному из вас не достичь цели без помощи другого — и меня печалит та судьба, на которую я обрекаю вас двоих. Но лишь так у нас есть шансы на победу. Только Айравата сможет найти для нас новый путь, и ты один в состоянии будешь защитить этот путь для нас всех. Мы сможем запустить лишь один цикл реинкарнаций, привязанный к самой реке Времени, цикл, что не прервать даже всем силам Небес и Преисподней. Ни Эдем, ни Инферно не смогут остановить твой путь сквозь Вечность — и лишь такому, как ты, под силу будет пережить все страдания и не сломаться. Великая Река не любит тех, кто столь нагло попирает её законы — и каждую твою реинкарнацию рано или поздно будут настигать последствия в виде бед, утрат и смертей.
Провидеть грядущее… Вообще-то, предсказание — строжайшее табу для всех Вечных. Река Времени не терпит тех, кто заглядывает в её течение — никакого предопределённого будущего не существует, есть лишь определённые вероятности. И чем важнее событие, чем большего количества существ оно касается и чем отдалённее оно от точки, в которой заглядывают в него, тем опаснее этим заниматься.
Риск почти никогда не оправдывает себя. Да и всерьёз воспользоваться способностью прозревать реку Времени невозможно. Например, пытаться увидеть события, касающиеся нашей войны, наперёд… Чем могущественнее сущность, касательно которой прозреваются события, тем тяжелее. Чтобы заглянуть наперёд за завесу, прикрывающую нашу войну, следовало преодолеть сопротивление против таких предсказаний от всех участников этого противостояния. Архангелов, Королей Демонов, Серафимов и Князей, Херувимов и Лордов… И это не говоря уж об Архистратиге Эдема и Императоре Инферно.
