Сине-фиолетовые разряды вскипели, пытаясь освободить своего хозяина, но не тут-то было — вода, завихрившись, сформировала кокон вокруг волшебника, в который миг спустя ударила летевшая следом ледяная сфера.

На месте Великого Мага образовался огромный ледяной кристалл полсотни метров высотой и около двух десятков толщиной. То был не просто лед — это было нечто, лежащее далеко за пределами рамок абсолютного нуля, каким его видят законы физики. То был истинно Великий Хлад, то, при чем останавливается не просто движение мельчайших частиц тварного мира — этот холод обращал льдом даже ману…

— Погоди, — бросил запыхавшийся Селим. — Дай прийти в себя. Нужно действовать наверняка, чтобы его доби…

В глубинах кристалла замелькали искры красного, золотого и фиолетового цветов, заставив обоих чародеев напряженно уставиться на заточенного внутри воина.

— Сукин сын… — выдохнул испанец.

— Совместный щит! Принцип Запертого Неба, я ведущий! — отрывисто бросил осман. — Подпираем артефактами! Это его последний выпад!

— Падение Черной Звезды! — раздался хриплый голос русского князя.

Ледяной кристалл треснул, осыпался мелким крошевом и из него ударил поток Синих и Фиолетовых Молний — переплетаясь, смешиваясь воедино они ударили в бирюзовы выпуклый сегментированный щит, выставленный двумя вскинувшими руки Великими Магами. Совместное заклятие девятого ранга, удерживаемое парой чародеев соответствующего уровня, продержалось несколько секунд и рухнуло, но за ним встали сперва один барьер-Заклятье, затем другой, потом третий… На котором продвижение Молний на мгновение встало — после чего меж двух потоков энергии промчалась вперед шаровая Молния Черного цвета. И под её натиском разом рухнули четвертый и пятый — и в ход вынужденно пошли последние козыри. Регалии, подпертые вдобавок сильнейшими защитными чарами самих могучих волшебников.

От соударения третьих Сверхчар Пепла и сильнейших защитных Регалий двух его противников на десятки километров во все стороны разошлись мощнейшие ударные волны. И даже среди той дикой какофонии тысяч больших и малых противоборствующих магических сил, что сошлись сегодня в бою, эхо этого столкновения выделилось выделилось столь же ярко и очевидно, как пылающий костер посреди ночной поляны. Молнии всех семи цветов

Когда буйство магических энергий рассеялось, в небе все так же остались стоять три фигуры. Едва стоящий на платформе из уплотненного воздуха, с опущенным вниз копьем князь Шуйский, с переломанной, демонстрирующей торчащие кости рукой с одной стороны и двумя его оппонентами, перед которыми мерно светился голубоватым мерцанием тонкий ледяной щит. Заклинание девятого ранга, ставшее последним рубежом обороны двух Великих против чудовищного в своей разрушительности удара.

— Вот теперь уже точно всё, — заметил испанец.

Шехзаде Селим промолчал, сосредоточенно перехватывая саблю поудобнее и обращаясь к силам этой древней османской Регалии. По лезвию побежали оранжевые узоры, наливаясь силой Пламени, вокруг закружил ветер в пока ещё осторожном, медленном танце — несмотря ни на что, чародей не собирался терять бдительности.

Длинный черный клинок в руках испанца исходил ледяной дымкой, вокруг чародея крутилось несколько крупных водяных сфер, а доспехи излучали золотистое сияние — несмотря на свое же заявление, расслабляться раньше времени он не намеревался.

Не сговариваясь, оба одновременно ударили по едва дышащему, обессиленному врагу чарами — и тут случилось нечто, не вписывающееся ни в какие рамки даже для них…

— И все? — раздался хриплый, злой голос с той стороны. — Все, что вы можете, парочка импотентов⁈ Вся ваша сила и мощь⁈ Всё, чем вы пытаетесь пугать меня и моих воинов⁈

Оба чародея невольно замерли. Ответ от побежденного, казалось бы, чародея вообще не предполагался, но он прозвучал — и прозвучал всерьез, так, что, никто даже не усомнился, что все вновь зависло в неустойчивом равновесии…

Багровый пузырь окружил воина, вызывая тревогу у обоих Великих, но прежде, чем они успели что-то ответить, русский князь взмахнул сломанной рукой и кости с жутким, ужасным хрустом встали на место. Рваная плоть зажила, мигом срастаясь, да и кости с сухожилиями, венами, мышцами и прочим тоже заживали…

Удары копья, наносимые из последних сил, не могли нанести серьезный урон, да и чары едва стоящего прямо Великого Мага, что уже почти лишился одной из рук, тоже не должны были представлять из себя что-то серьезное.

Но тем не менее рывок чародея на противников и взмах копья заставил врагов перейти к защите. Сабля шехзаде мелькнула в ответном высверке и столкнулась с копьём, во все стороны брызнуло пламя и молнии, но удар меча испанца, пробивший доспех и отшвырнувший чародея далеко вниз и в сторону, заставил его прибегнуть к иным чарам и способам…

Последний удар стоил мне действительно всех сил. И могу без ложной скромности сказать, что мои третьи Сверхчары — это нечто воистину убойное. Никогда прежде у меня не имелось столь разрушительного оружия, не имелось ничего, что способно на подобный ущерб, сравнимый по силе с катастрофой немалых масштабов. Будь у меня в прошлой жизни именно такой набор Сверхчар и такая сила, как нынче — я бы не погиб. Я бы продержался до атаки вражеских Великих, одолел бы их и имел бы силы сбежать от моего бывшего ученика, что пришел за моей жизнью. Но что поделать — прошлого не воротишь и не изменишь…

Моим противникам пришлось сильно выложиться. Настолько, что даже я удивился — множество Личных Чар, Заклятий из артефактов и прочего, в таком количестве, как будто я на них обрушил небеса и землю, весь мир и немного больше, а не исключительно свои навыки в направлении наступательной боевой магии, пусть и уровня Сверхчар.

Мы схлестнулись, и я активировал силу доспехов. Магия Крови, огромное количество силы крови и её же объем, заключенные в доспехи, хлынули по моей воле наружу, образуя защитный кокон из чар, заложенных в броню, и в покалеченную руку. Красная и Зеленая Молнии взялись её исцелять, преодолевая сопротивление могучих вражеских чар девятого ранга, что и покалечили её.

Держать Копье одной рукой и сражаться было очень неудобно. Настолько, что даже я сам считал мои контратаки чем-то бредовым — но мне это было неважно. Ведь сейчас к использованию готовились мои четвертые Сверхчары — самое сложное, неочевидное и неожиданное для врагов оружие. Оружие, которое вряд-ли способен был предугадать хоть кто-то…

Выпад Копьём, вспышка его Белого Пламени, чары плаща, ударившие могучим Заклятием — огромным медведем из рыжего огня, что бросился на второго чародея, напарника османа. Моё уклонение от сабли шехзаде, принять на Кокон Крови его атакующую магию, удержаться чудовищным усилием на месте и контратаковать — огромная пасть из Белого Пламени, сотворенного моим усиленным Копьем Простолюдина, заставил того отступить, уйдя в защиту… А затем я, наконец, использовал то, ради чего вообще обставил бой таким образом:

— Темпоральный Сдвиг!

Потоки Времени закрутились, взвихрились вокруг меня, проматывая минуты прошедшего только что боя. Я крутился, сносимый могучими чарами назад в неумолимом потоке первозданной силы, что стояла у истоков сотворения мира. Сила, в сравнении с которой все прочие, существующие в мироздании, казались мелкими и слабыми, такими, что неспособны были оказать никакого влияния ни на что…

Воистину чудовищная сила. Сила, управлять которой, будучи всего лишь Великим Магом, казалось почти невозможным — лишь сейчас, в этот момент, ощущая всем своим естеством пришедшие в действие фундаментальные законы Бытия, мне удалось осознать, сколь незначительным я был на её фоне, сколь малы и слабы были мои личные возможности в этом вопросе…

— Очнись! — раздался в моей голове яростный рёв Рогарда. — Приди в себя, глупец! Действуй!

Захрипев, зарычав от натуги, я потянул на себя туго натянутые вожжи Сверхчар — истинного шедевра прикладного и теоретического волшебства, сотворённого для меня могучим Вечным. Так, действуй, действуй…