В глазах чародея сверкнула надежда.

— Я даю тебе выбор — ты реинкарнируешь в другом мире, сохранив память. Там у тебя будет целая жизнь, перед тобой будут открыты все пути… И если к моменту, когда она подойдёт к концу, ты не искупишь делами грехов прошлого, тогда до скончания веков ты будешь раз за разом перерождаться без дара магии, в самых худших из возможных условий. Будешь инвалидом с самого рождения и до смерти, и так — пока течёт великая река Времени, без возможности освободиться или хотя бы лишиться памяти.

— А второй вариант? — напряжённо спросил он.

— Просто прикончу тебя, и дальнейшая твоя участь уже не моё дело, — пожал я плечами. — Что уготовано твоей душе, то и будет — вмешиваться не стану, ты настолько не нагрешил.

Фёдор задумался. Не желая терять драгоценное время, я ускорил его течение персонально для него. В итоге через две секунды для меня и десять минут для него самого он поинтересовался:

— Если я выберу второй вариант и справлюсь, проживу жизнь праведника — какая награда меня ждёт?

Теперь я ускорил время уже для нас обоих.

— Никакой, — пожал я плечами. — Плюс, если ты вдруг решил, что пойти в следующей жизни в какие-нибудь монахи или отшельники, где, сидя на заднице, молитвами накапливать святость, сработает в случае со мной — ты сильно ошибаешься, Фёдор. Я не языческий божок и не кликуша из Эдема, которому подобное можно втюхать. Либо делами искупаешь, либо никак.

Я видел по глазам Фёдора, о чём он думает. Творец его знает, насколько честно я буду судить о его искуплении и получится ли оно у него вообще, а цена неудачи слишком непомерна. С другой стороны, просто умирать ему тоже не хочется, и я лучше кого-либо во вселенной понимаю его в данный момент.

— Лишиться памяти о себе, о том, кто ты есть и откуда — это и есть настоящая смерть, и тот факт, что душа будет всё помнить, утешает мало, — заметил я. — А тут у тебя есть шанс сохраниться как личности. Помогу тебе решиться — от тебя не требуется быть идеалом. Оберегай семью, помогай друзьям, не предавай — условия несложные. Продемонстрируй верность своим, а не своему эго… И с врагами можешь разбираться как угодно, быть воплощением рыцарства от тебя не требуется.

Первый раз безвозмездно Фёдор прикрыл меня от последствий моей дуэли с Орловым. Я тогда слишком сильно переломал поганца, и Старейшина их Рода, отец парня, вполне себе вознамерился до предела усложнить мне жизнь на новом месте. Убить бы, конечно, не рискнул — но крови выпил бы знатно.

Второй раз заключался в том, что он приказал охранке Шуйских помочь с легализацией Петра. Он недооценил хватку своих бывших коллег, и крутящиеся вокруг меня осведомители Шуйских донесли о странном шевелении вокруг моего приближённого. Мы тогда много дров наломали в первые его месяцы службы мне — все эти интриги, войны Родов и прочее, слишком засветились. И безопасники Рода каким-то образом, ценой немалого количества золота и нескольких щекотливых услуг, сумели пустить ищеек Канцелярии по ложному следу.

Поэтому чувства у меня были двоякие… И если он выберет второй вариант, то, думаю, немало хорошего сможет сделать — пусть и не здесь и не Шуйским. Ну и насчёт наказания за провал я тоже чуть приврал…

— Реинкарнация! — решился наконец Фёдор.

В мироздании едва ли найдётся кто-то, знающий об этом процессе хотя бы четверть того, что ведомо мне. Немудрено — после целой вечности перерождений-то… Отправляя по реке Времени душу Шуйского, я на неё поставил собственную печать — пока она на нём, наша сделка в силе. Контроль с моей стороны… И снять её сможет разве что кто-то из архангелов или Королей Инферно.

Родослава… Тут суд был короток. Это существо когда-то было Шуйской, причём из реинкарнаторов. Отправляться, когда пришёл её срок, в мир иной она не пожелала и пошла на смелый шаг — посредством ритуала, что она создала лично, потратив на это больше тридцати лет, попробовала стать чем-то средним между баньши или призрака и Астральным Духом.

Энергетической формой жизни, иначе говоря. Только без проблем с пребыванием в материальном мире, свойственным обитателям Астрала, и возможностью подпитываться не только от магических источников, но и жизненной силой. И опять же — при этом не иметь проблем ни со Светом в целом, ни даже со Святой Магией. Амбициозный проект…

Вот только в итоге всё пошло наперекосяк. Она оказалась прикована к месту проведения ритуала, не в силах самостоятельно его покидать, да к тому же почти не могла напрямую использовать свою новообретённую силу — а она, на секундочку, соответствовала примерно Великому шести-семи Сверхчар.

Поэтому вынужденно играла добренького духа-хранителя Рода — самостоятельно-то она только в своём тайном убежище с тоски плесенью покрываться могла. На её счастье, молодой ещё Фёдор Шуйских, исследуя тайные объекты Рода из числа заброшенных, наткнулся на неё.

Кстати говоря, именно надеющаяся с помощью талантливого помощника вырваться, наконец, из вечного плена бывшая чародейка подтолкнула Фёдора ко многим сомнительным поступкам. А ещё, после посещения мной их убежища и личного с ней знакомства в мой последний визит в Петроград она долго и настойчиво уговаривала Фёдора пленить меня как можно скорее и вытянуть из меня все имеющиеся знания. Тот факт, что я реинкарнатор, дарил ей надежду, что я могу знать выход из её ситуации.

Что ж… Я спалил её дотла Фиолетовой Молнией.

Следующим в списке был Залесский. С этим уродом я не церемонился — просто одним махом закинул его живьём в Инферно. В ту его часть, где обитает различная мерзость типа огромных инфернальных пиявок и прочих ценителей крови. Маг Крови, особенно столь сильный — это прекрасный деликатес, который местные будут жрать десятки лет, растягивая удовольствие… Чтобы потом, после физической гибели чародея, его душа была обречена страдать примерно того же, став новым типом корма для её мучителей.

Армия Британии под Владивостоком, попав под удар Силы Души Айраваты, сейчас была в состоянии вялых мух, и Второй Император сейчас вовсю пользовался ситуацией. Не буду мешать людям паковать пленных и проводить показательные казни чернокнижников…

Что ж… Подводя итоги — основные счеты я свел. Не со всеми, не совсем так, как думалось и хотелось, но тем не менее дело сделано. Есть осадочек после Фёдора — не уверен, не был ли слишком мягок… Но уж больно он неоднозначным вышел персонажем.

Теперь можно было и делом заняться. Выжившие демоны уже бежали впереди своего визга в направлении Европы — конкретно для этих тварей всё было уже однозначно кончено, ибо никаких шансов продержаться в бою с нами до прихода помощи у них, разумеется, не имелось.

— Идём к Сибирскому Разлому, — приказал я Айравате. — И мне нужны ключи доступа к его управляющему контуру.

Через несколько секунд мы уже были у огромной, неестественной раны на теле мира. Только в этот раз никакого особого пиетета я не испытывал. Более того, теперь я точно знал, что именно вижу перед собой…

— Атоф-4? Секторального класса? Ещё и весьма доработанный, смотрю. Куда лучше нашего, имперского варианта… — похвалил я её.

Атоф-4, одно из важнейших научных достижений Вечной Империи — сложнейшая система из комбинации ритуальных чар, артефактных комплексов и магии Астрала, смысл которой — регулировать и распределять энергию между соединёнными им мирами. В случае военной угрозы, например, можно было поделиться энергией с осаждённым миром — стационарные системы планетарной обороны были весьма эффективны, но жрали неприлично много маны и эфира.

— Так, ладно, — вынырнул я из воспоминаний. — Замыкаю на себя.

Огромные потоки маны, праны и эфира хлынули напрямую в меня. Я резко ускорил бег времени для себя лично и для потока энергии — не сильно, всего лишь раз в тридцать. Должно хватить, чтобы снять Первую Печать…

Что ж… Слияние моей первой, изначальной личности с нынешней было делом нелёгким. И пока армады Помнящих выходили из Разломов, отправляясь через пространственные врата прямиком на орбиту планеты, а затем дальше, в открытый космос, где и должны были держать оборону от надвигающихся на нас армий, я приводил свою суть, самую свою сущность в порядок.