Получивший четкие инструкции Дух Меча не стал спешить развивать наступление, ограничившись первым сильным ударом — его задачей было потянуть время, а не совершить невозможное. Победить реинкарнатора артефакту, пусть и Регалии, было невозможно в принципе. Но, благо, от него этого и не требовалось…

Аристарх, окутавшись своими Молниями, коротким росчерком пересек небосклон, обрушиваясь на шехзаде. Усиленный тремя джиннами чародей не уступил — сверкнула сабля, раскалывая, казалось бы, само пространство, опускаясь в на копейное древко и отводя выпад русского чародея в сторону.

Гром, вспышка Молний и ярко-коричневое свечение магии Земли на лезвии сабли — Селим сумел отразить удар князя Шуйского, и тут же ответил уже своей контратакой. Ладонь с плотно прижатыми друг к другу пальцами выстрелила вперед, выталкивая точную её копию, состоящую из полупрозрачных, сероватых потоков копию. С ревом и грохотом творение магии османа ударило в центр груди боярина, проминая немало перенесший сегодня зачарованный доспех волшебника и отбрасывая его самого на десятки метров.

В руке Селима появился амулет, что вспыхнул и обратился невесомым прахом — и следом за отлетевшим Аристархом устремилась двухметровая шакалья голова, сотканная из огромного количества маны и праны. Здоровенная пасть, способная без труда вместить в себя взрослого мужчину, распахнулась, стремясь поглотить чародея, но тот успел ответить своими чарами — мощнейший разряд Синих Молний, устремившийся с кончиков пальцев свободной руки воина-волшебника, пронзил чужие чары и метнулся к османскому реинкарнатору.

Резкий рывок в сторону — и плотный, могущественный поток Синих Молний промчался мимо шехзаде, даже не задев его. Сосредоточенный, убийственно серьезный маг не замедлил своего движения, ещё больше ускорив своё движение навстречу противнику. Сверкнул алый рубин на зубчатой короне, украшавшей его шлем — мощнейшая ментальная атака, в виде одиночного мощного импульса, что выжег бы разум тому, кто рискнул бы оказаться в этой битве без защиты своего сознаний. Активировался выгравированный на нагруднике рисунок — три пламенных льва рванули дымящимися кометами в атаку на врага. Взволновался воздух, передавая сквозь себя хитросплетения тонких, могущественных заклятий — и львы, настигнутые ими, резко увеличились в несколько раз.

Одного из львов схватил могучий, тоже сотканный из пламени медведь, метнувшийся с тяжелого мехового плаща русского боевого мага. Охваченное Черными Молниями Копьё Простолюдина развеяло второго, третий же столкнулся с защитными чарами, созданными вновь показавшимися Душами. Ментальный же удар… Венец Шуйских на миг ярко сверкнул, тут же погаснув — и на том все было кончено.

Распространяющая вокруг себя испепеляющий жар сабля столкнулась с копьём, заставив обоих противников на миг замереть, меряясь силой. А в следующий миг два воина сошлись в танце стали и магии.

Сыпались огненные искры вперемешку с короткими обрывками Синих и Фиолетовых разрядов, и два волшебника обменивались ударами отчаянными ударами. Аристарх явно спешил, торопясь, пытаясь навязать свой ритм и темп, поскорее подавить противника, но из-за своей поспешности совершал тут и там небольшие огрехи — будь то битва между двумя противниками более низкого уровня, и их схватку на оружии можно было бы считать эталонной… Однако даже с учетом того, что копейщик периодически совершал огрехи, его мастерство было столь велико, что шехзаде Селим все равно с большим трудом сдерживал этот бешеный натиск.

Взаимные размены магическими ударами не слишком меняли общий ход схватки — сильнейшие из чар Личной Магии оба противника растратили ещё в начале сражения, как и большую часть резерва маны, так что сейчас чаще всего в ход шли чары восьмого, изредка девятого ранга… Но последние — исключительной из числа самых слабых для данного уровня.

Где-то в стороне испанский монарх, наконец, сокрушил Дух Пламенного Меча. Впрочем, уничтожить или даже захватить Регалию ему не удалось — понявший, что больше не способен тянуть время Дух втянулся в предмет и тот на сверхзвуковой скорости устремился к своему хозяину.

Бросившийся было следом испанец, ослабивший своё внимание, не сразу ощутил неладное. Ему потребовалось несколько лишних мгновений, чтобы всем своим естеством ощутить чудовищную, невероятную опасность, что дамокловым мечом нависла над его жизнью. Восприятие тут же дало ответ на вопрос о том, откуда исходила угроза — там, в двух десятках километров, Доспех Стихии с Духом Грома, о котором он совсем забыл, списав его со счетов, уже отпустил стрелу, состоящую из Черной Молнии. Молнии совершенно чудовищной по уровню концентрации в ней силы, которая, без сомнений, являлась Сверхчарами. Непонятно, как оказавшимися у творения магии боярина, пусть и усиленного Духом Грома, но рассуждать об этом сейчас не было времени совершенно — потеряв бдительность на секунду, чародей уже безвозвратно упустил возможность маневра. И потому вынужденно применил свои вторые, защитные Сверхчары — Ледяной Кокон.

Удар Стрелы Черной Молнии саркофаг из ярко-синего льда не пережил, лопнув миллионом задорно, ярко сверкнувших осколков. Однако защитные чары все же сделали своё дело — пусть испанца изрядно встряхнуло, пусть из его губ брызнула кипящая кровь, но даже так было очевидно, что он все ещё боеспособен.

Доспех Стихии вместе с Духом Грома истаяли, исчезнув из мира смертных сразу после выстрела, а король продолжил путь — туда, где его союзник держал удар, сдерживая копейщика.

Испанец на лету ударил способностью одного из артефактов и двумя заклинаниями девятого ранга — длинное стальное лезвие без рукояти, сотворенное артефактом, было Заклятием магии Металла, вся сила и особенность которого была в одном — способности пробивать защитные чары. Оно летело первым, намереваясь проложить путь двум другим, более смертоносным ударам.

Первым летело водяное копье около двух метров длиной. Кажущееся простым волшебство несло в себе несколько компонентов — магию Пространства, Гравитацию и Тень. В небольшом на первый взгляд объёме скрывалось более полутора сотен литров жидкости за счет Пространства, Гравитация придавала ещё большие вес и огромную скорость снаряду, магия Теней же должна была зацепиться за врага в момент столкновения и хотя бы на самое кратчайшее мгновение его сковать — в то, что этот удар действительно убьёт русского князя испанец, разумеется, и сам не верил.

Третьим же летела небольшая сфера с кулак размером, оставляющая за собой снежинки и ледяную изморозь в воздухе — магия Льда в чистом виде, чьей задачей было вслед за магией Теней сковать на месте, на этот раз уже надежно, не менее чем на несколько секунд, боярина.

Магия Металла в виде серого лезвия первой настигла Аристарха. Даже не оборачиваясь, боевой маг ощутил, как в прикрывающие его спину барьеры врезается чужое Заклятие, явно специально предназначенное для подобных ситуаций.

Копьё Простолюдина во время очередного выпада впервые за всю схватку показало, наконец, собственные магические способности, дождавшись команды своего хозяина — Белое Пламя, вспыхнувшее на кончике острия, обратилось огромной пламенной сферой, в которой оказался османский чародей.

Стремительно, не оборачиваясь к приближающимся со спины угрозам, князь отвел назад правую руку и между сложенными «козой» пальцами зародился разряд Фиолетовой Молнии, мгновенно выстреливший вверх.

Водяное Копьё и Фиолетовая Молния столкнулись в полусотне метров от Аристарха — и чужие чары, хоть и потеряли около трети своей силы и объема, не поддались контратаке русского князя, продолжив свой полет.

Продолжающий гнать силу двух Живых Оружий, что соединились в Копье Простолюдина, русский боевой маг не успел среагировать. Сжатая, свернутая Пространством и утяжеленная, разогнанная Гравитацией, она ударила с грохотом взрывающегося порохового склада и мощью природного катаклизма.

Ослабленные, почти пробитые первым ударом чары, прикрывавшие спину боярина, смело, будто их и не было. Вода ударила, ломая правую руку и выворачивая плечо, опрокидывая и протаскивая несколько метров Шуйского стремительным, мощным потоком — чтобы секунду спустя сковать и остановить его падение Путами Тени.