Даже мне, Пеплу, было очевидно, что принцесса слишком легкомысленна. Как бы ни был силён Рогард, но я ощущал, сколь могучие, какие великие силы пришли в движение, какая невообразимая мощь надвигалась на нас. И вообще… Она так легко произносила эти слова — Архангел Эдема и Король Инферно двигались на нас. И сколь бы велика ни была личная мощь Рогарда, он в лучшем случае мог рассчитывать сравняться лишь с одним из них… Но их тут было двое, и, что самое худшее, они принадлежали разным фракциям.

Кстати, сейчас, пребывая в шкуре Рогарда напрямую, я многое узнал и осознал о столь почитаемых мной Забытых… Или, вернее, Вечных. И с горечью мог признать лишь одно — в своём изучении их сил, конструируя своё Воплощение Магии, я пошёл по неправильному пути. Вернее не так — оно не было неправильным… Скорее оно было вторичным.

Первичным же, лежащим в самой их основе, был другой вид чародейства. Вернее не так — одна из трёх фундаментальных сил мироздания. Та, что выше четырёх общепринятых — сильного и слабого ядерного взаимодействия, а также электромагнитной силы и гравитации. Все они подчинялись, взаимодействовали и проистекали из трёх более фундаментальных параметров мироздания — Пространства, Материи и Времени.

Ангелы владели Пространством, демоны Инферно — Материей, а мы же, люди, самые короткоживущие обитатели мироздания по природе своей, став Вечными овладели тем, что было им неподвластно — Временем. Ибо они, рождённые изначально бессмертными, не способны были дойти до краёв в познании силы Времени — того, что убивало нас…

Это лишь самые базовые, основные вещи. Конечно, каждая из Трёх Великих Сил, как нас называли все остальные жители мироздания, была способна владеть и управлять и остальными видами чар и энергий… Просто у каждого была своя специализация. И когда Вечные сходились в бою с истинными представителями двух других видов, демонов и ангелов, каждый из нас делал упор именно на ту часть силы, которой владел наш род.

К сожалению, путешествовать назад во времени и менять ход уже свершившихся событий, если речь шла о противостоянии с равновесными нам сущностями было неподвластно никому из Вечных. Равно как и ни один демон был не способен своей магией заставить просто распасться саму материю, из которой мы состояли, или ангелу стянуть пространство, в котором мы находились, в единую точку, тем самым нас всех аннигилировав.

Вернее, не так — какой-нибудь Архангел запросто мог так поступить хоть с сотней тысяч обычных чародеев, не достигших ранга Вечных. Или Король Демонов… В общем, вы поняли. И именно потому армии нуждались в Вечных, особенно в крупных сражениях — ведь высшим представителям вражеских сил могли противостоять только их аналоги из числа нас, титулованных Вечных. И сейчас совместное поле чар пятидесяти девяти обычных Вечных соединялись с моим личным полем, покрывая всё пространство, в котором находились защищаемые мной планеты и войска.

И это всё приводило нас к одному — необходимости вести бой в основном силами более низких порядков. Нет, Время, Пространство и Материя тоже шли в ход во время наших битв, но уже как силы скорее вспомогательные… Если не считать моментов, когда мы сходились в поединках.

— Начинается, господин, — хладнокровно заметил ещё один Вечный, стоящий рядом. — ПК-9 под атакой. Демоны.

Флот Инферно выглядел… Отталкивающе, прямо скажем. Огромные, живые и полуразумные демонические твари, сами по себе способные бить в любом направлении Пламенем Неуничтожимым как орудиями главного калибра и сотнями видов мощнейшей демонической и тёмной магией в качестве вспомогательных, эти огромные левиафаны в основном имели форму чего-то похожего на помесь пауков и кальмаров — щупальца, сотни щупалец, хватательные жвала на «головах» и прочие ужасающие орудия плоти, их флагманы размерами иной раз достигали тысяч километров размерами… И несли в себе неисчислимые армады тварей.

Девятая Планетарная Крепость, или ПК-9, действительно подверглась первому удару. Тварь, размерами с десятую часть атакуемой крепости, устремилась к усеянному нашими цитаделями каменному шару. Огромные щупальца, охваченные тёмным сиянием, устремились вниз, стремясь ударить по поверхности, но в ответ с каменного шара ударили тысячи залпов разноцветных молний. Светом мы не пользовались — эта перво-сила была подчинена ангелам, и с самого начала войны стало ясно, что использовать Тьму или Свет против тех, кто присвоил себе право управлять Полюсами Магии, было бессмысленно. И потому Электромагнитное Взаимодействие и пик её разрушительной мощи в лице Молний стали нашим оружием… Как и Гравитация, ведь именно сила тяжести, как ни странно, более прочих влияла на Время.

Не успел я об этом подумать или, вернее, вспомнить и осознать, как помимо разрядов разрушительных энергий вверх ударили и чары Высшей Гравитации в купе с Магией Времени — и девяносто процентов щупалец, как и почти все вражеские атакующие чары завязли в потоках Времени, сталкиваясь с сопротивлением самой Вечности, которую им требовалось преодолеть, дабы достигнуть поверхности Планетарной Крепости.

Гравитационные Столбы же не пытались защищать — они скручивали, разрывали в клочья многочисленные щупальца твари, уничтожая их вместе с армадами, что готовились десантироваться на поверхность.

Но отражены оказались далеко не все. Множество щупалец всё же достигло поверхности планеты, и они были не одни — пока большая часть боевых орудий планетарной обороны были заняты флагманом, множество тварей помельче приблизились, начиная высадку.

Армии демонов скапливались в отдалении от основных узлов обороны — в отличие от привычной нам тактики и стратегии, здесь больше смысла имело высадиться подальше от основных цитаделей на планете. Просто потому, что чем ближе вы оказывались в момент высадки к любой из крепостей, тем меньше была вероятность высадиться и сформировать отряды и орды боевых подразделений, с общими магическими барьерами и защитными чарами, позволяющими дойти до них.

— Бросить на подмогу ауксилариев и три когорты двести третьего легиона, — приказал я. — Возглавишь контратаку, Ауреус. Возьмёшь с собой пятую часть второй эскадры.

— Есть, господин…

На этом сон резко прервался. Я сел в кровати, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Ощущение собственного всемогущества исчезло, и всё моё существо ныло от боли — налицо была очевидная сенсорная перегрузка. То, что я успел ощутить через сон, было слишком… Слишком много информации. Слишком мощные ощущения. Слишком, мать вашу, большая правдоподобность происходящего!

— Рогард! — рыкнул я. — Что это за херня⁈ Как ляда мне сниться… такое⁈

Ответа, к моему удивлению, не последовало. Я нахмурился и погрузился вглубь себя, пытаясь ощутить своего постоянного спутника и сожителя, и он обнаружился. В самых глубинах моего сознания, опустивший голову и словно задумавшийся о чём-то своём, далёком.

— Чего молчишь⁈ Отвечай! — потребовал я.

— Сбавь тон, Пепел, — мрачно, всё также не поднимая головы в моём внутреннем взоре ответил он. — Это моя память. Побольше почтения!

— Мне едва мозги не выжгло твоей памятью! — возмутился я. — Контролируй эту херню!

— Я тебя изначально предупреждал о последствиях того, что ты тронешь внутреннюю стену! — содрогнулся я от злости, неожиданно прозвучавшей в его голосе. — Предупреждал о том, что всё будет непросто после моего вмешательства! Ты же тогда так смело заявлял мне, что примешь всё это, помнишь? Вот и принимай, мать твою за ногу! Разнылся, как баба…

Продолжать этот неожиданный конфликт я не стал. И не только потому, что ссориться не хотелось, но и по той причине, что я вдруг чётко осознал, как это могло бы выглядеть со стороны. Будто у меня крыша поехала…

Встав, я надел штаны и накинул рубаху. На прикроватной тумбочке стоял графин красного вина, к которому я от души приложился. Сухое красное потекло внутрь, и я жадными глотками, будто воду, опорожнил в себя дорогой напиток, на который средней руки купцу пришлось бы потратить выручку за год, а то и два торговли.