— Хочешь, я останусь и буду тебя всегда защищать? — решился мужик и задал самый главный для себя вопрос. — Понимаю, что это не по правилам, но ты… — на секунду замявшись, он решительно закончил, — согласилась бы стать моей женой?

Пелагея растерялась. Ее взгляд заметался, а она сама стала избегать смотреть в глаза Кузьме.

— Хочешь чаю? Я сейчас схожу до кухни… — сменила она тему.

Здоровяк мрачно поджал губы. Пусть прямого ответа не прозвучало, но все стало понятно и так.

— Ты его любишь? — не выдержал он. — Ты же понимаешь, что вам не быть вместе?

Пелагея замерла на мгновение, а потом снова засуетилась. Достала из шкафа пару кружек, сахар, и попыталась пройти мимо мужика в коридор.

— Подожди, я сейчас все сделаю, — прошептала она, словно не услышала последних слов.

Но тот ее придержал за талию, от чего Пелагея вздрогнула.

— Скажи, у меня есть хотя бы шанс?

— Кузьма Авдеевич, — губы девушки задрожали. — Я… не знаю. Вы хороший человек, но…

— Ясно. Хоть в чем-то барин оказался прав, — пробормотал непонятно для Пелагеи он и покинул комнату.

Внутри бригадира жгло мужское самолюбие и злость на юношу, который с пеленок в шелку да в бархате. Мужику приходилось прогрызать свой путь в жизни. Набиваться на обучение в артель, проявить там себя, тяжело работать, чтобы получить уважение, деньги и хоть толику влияния, а этот Роман… у него все есть с рождения. И девицы буквально кидаются ему в ноги, желая, чтобы и на них хоть немного пролилась эта благодать.

«И Пелагея такая же, — со злостью подумал Кувалдин. — Все бабы не на мужскую стать смотрят, да на честность и трудолюбие. Им лишь роскошь подавай. Готовы под кого угодно лечь, если будут знать, что не рабынями окажутся, а достаток в один миг получат. Опять мне не повезло».

Желание защищать девушку у Кузьмы разом пропало.

«Пускай ее хоть князь, хоть кто угодно насильничает. Верит так в своего Романа Сергеевича, вот пусть он ее и защищает, — со злостью думал здоровяк. — А я палец о палец не ударю. Все, выкинуть надо ее из головы. Дурак, и зачем со стройки сорвался? Ради кого?..»

В таких невеселых думах он добрел до ближайшего кабака и ввалился в него. Сейчас желание у бригадира было одно — напиться и забыть девушку, не оправдавшую его ожиданий.

— Господин, — лакей позволил себе потревожить князя, когда тот отдыхал после бани.

— Ну чего еще?

Григорий Александрович только что хорошо попарился. Так еще и после баньки успел кваса выпить, а то от вина у него мигрень развилась.

— Смею думать, вам может это быть интересно. Недавно по нашим землям проехал экипаж Винокуровых. По словам крестьян — в нем была вся семья ваших соседей. Из тех, кто оставался в поместье.

При упоминании ненавистной фамилии, Белов скривился. Но ругать слугу не стал, ведь сведения и впрямь интересные.

— Опять чего-то затевают. Небось, снова их неугомонный сынок что-то учинил. Все пошло наперекосяк, когда этот Роман со своей учебы вернулся!

Отпив еще кваса, князь задумался, может ли использовать как-то то, что Винокуровых нет дома. Прямое нападение он отмел сразу. На него же в первую очередь подумают. Зато появился шанс встретиться с подлецом Свечиным так, чтобы об этом не узнали Винокуровы! Или хотя бы сразу не вызнали.

— Закладывай на завтра экипаж. С утра к Константину Васильевичу поеду. Пора спросить с него должок, — мрачно закончил князь.

Перед сном я наконец-то вдоволь попарился. Ради нас Зубовы приказали растопить баню в субботу, чтобы мы чистыми на помолвку поехали. Так сказать, чистым телом и душой в новую жизнь жениха войду!

Утром мы втроем — я с родителями — отправились на яхте в Царицын. В который раз уже задумался, что нужен мне слуга на роль рулевого, да и просто с судном управляться. Вспомнился вдруг Тихон. Парень он крепкий, к земле не привязан, и теперь полностью мне принадлежит. А что если его на это место взять? Заодно всегда на виду будет, и уж точно не сможет к нему без моего ведома Белов подобраться. Пожалуй, как вернемся в поместье, поговорю с Корнеем — пусть оценит парня на «профпригодность». Заодно подумаю, что мне от него в первую очередь нужно. Да и неделя срока, что я мужику дал мне слугу найти, уже вышла. Может он кого из деревенских успел найти. Тогда можно всех посмотреть и выбрать будет.

В Царицыне мы первым делом заселились в меблированные комнаты. Взяли сразу две — одну для меня и одну для родителей. Потом отправили вестового к Скородубовым — уточнить время встречи, к какому часу они гостей приглашали и нам когда стоит подойти. И уже после этого немного отдохнули с дороги.

— Эх, если бы не служба Петра Егоровича, провели бы все как положено, — вздыхал папа. — Сначала сватовство, а потом уже и бал можно было бы устроить, где вы бы кольцами обменялись.

— Для бала у них места в квартире нет, — заметил я.

— Для этого дела не грех было бы и ресторан арендовать, — махнул рукой отец.

— И кольца без гравировки, — вздыхала мама, кидая на меня недовольные взгляды.

— Какой? — спросил я у нее.

А то у меня было ощущение, словно она меня этими взглядами в чем-то обвиняет.

— Для помолвки используют два кольца с гравировкой даты свадьбы, — пояснила она мне. — Вот только у вас с этим большая неопределенность. Да и сейчас уже поздно. Все галопом, — вздохнула мама грустно.

— Так может, отложим? — предложил я.

— Ни в коем случае! — тут же аж подкинулась он с кресла, в котором сидела. — Мы же подставим Петра Егоровича! Он и друзей пригласить успел, и знакомым о помолвке мог рассказать. Да и сами себя опорочим такой непоследовательностью. Нет уж. Пусть мне и не нравится, что все в спешке делаем, но лучше так, чем никак.

— И чего вы меня так усиленно на брак толкаете? — вздохнул я.

— То давняя мечта Ольги Алексеевны — внуков потискать, — сдал маму с потрохами отец. — Будто наши дети еще не выросли, а ей уже малышей подавай.

— Скоро вырастут, — убежденно заявила мама. — Как раз к тому моменту и у Романа кто-нибудь народится. А дом без детского смеха — пустой дом.

Ну, тут мама права насчет сроков. Уж дети у меня появятся не раньше, чем года через три. А может и больше времени пройдет. Но даже три года — не малый срок. Близнецов к этому времени отец по любому постарается куда-нибудь отдать учиться. Люда уже девицей на выданье станет. Понятно, почему мама волнуется, что дом «опустеет».

Вскоре пришел ответ от Скородубовых и мы стали собираться. С каждым мигом внутренний мандраж у меня нарастал. Надо же, это всего лишь помолвка, еще не официальное бракосочетание, а отношение у меня почти как к браку. И нервы напряжены — не ошибся ли я? Может, не стоило так спешить? Да, с Настей бы наше общение прекратилось, но плохо ли это? Она мне конечно нравится, но я ее как человека практически не знаю.

Однако все эти мысли пришлось задвинуть подальше в сторону, когда мы сели в нанятую карету и отправились к Скородубовым. Время сомнений прошло, пора действовать.

14 — 15 августа 1859 года

Когда мы прибыли к Скородубовым, гостей еще не было. Зато некий ритуал сватовства начался буквально сразу. Родители раскланялись с Петром Егоровичем, будто видятся в первый раз. Меня об этом предупредили еще в экипаже, поэтому неожиданностью такое их поведение не стало. А затем пришло мое время вступить в разговор.

— Петр Егорович, — начал я, — со всем почтением я прошу руки вашей прелестной дочери — Анастасии Петровны.

Самой девушки и ее сестры кстати в главной комнате квартиры не было, они на время «сватовства» остались в своей спальне.

— Намерения у меня самые серьезные, — продолжил я тем временем. — Обещаю не обижать вашу дочь, ценить и любить ее.

По лицу моряка было видно — он чрезвычайно доволен всем происходящим. Долго ждал этого момента и сейчас наслаждался каждым мигом.