Следом за мной сестру поздравили близнецы. Иван с Игорем подарили ей букет из бумажных цветов, которым я их озадачил еще утром. Попутно по цветочку и остальным дамам подарили, даже Дарье Дмитриевне.

А вот после них вручить подарок решил Леонид Валерьевич.

— Людмила Сергеевна, — встал мужчина с кресла. — От лица нашей семьи и себя лично в честь этой знаменательной даты мы хотели бы подарить вам работу известного этнографа и писателя Николая Ивановича Костомарова с его личной подписью! — торжественно возвестил Уваров. — Я знаю, как вы увлекаетесь культурой иных земель и грезите путешествиями. Потому книга с описаниями земель Русских и ближайших нам территорий, надеюсь, станет для вас приятным наслаждением.

И снова книга. Да уж, совсем видать я свою сестру не знаю. Тут со своего места встала Кристина, явно собираясь тоже что-то подарить.

— Людмила, — начала девушка. — За последнее время мы стали близкими подругами. И я не могла оставить тебя без подарка лично от своего имени. Прошу, прими от меня в дар эту скромную картину, которую я написала лично для тебя.

Евдокия вынесла картину примерно формата А4 в рамке. Я с удивлением узнал в ней нарисованную сестру в манере «скетчинга», которому учил Кристину. Получилось немного «мультяшно», но похоже. Люда была очень рада. Слава, когда увидел творение Кристины, покосился на меня — видимо вспомнил мои уроки по рисованию — но промолчал.

После Уваровых слово взяла княгиня Белова.

— Людмила, — улыбнувшись, начала женщина, — мы никогда раньше не виделись, о чем я искренне сожалею. Но смею надеяться, что это в прошлом. Хочу поздравить тебя с взрослением. Уверена, ты станешь настоящим сокровищем своего рода. И хочу подарить тебе заколку, что передавалась в нашей семье от матери к дочери. Увы, я родила лишь сыновей, потому продолжить традицию не смогу. Но очень хочу, чтобы она не прервалась.

Тут Евдокия наконец вынесла и подарок княгини. Небольшая шкатулка, в которой оказалась золотая заколка в виде лилии с красным рубином. Очень красивая, видно, что старинная. Работа хоть и тонкая, но до нынешних мастеров ей далеко. Люда замерла, уставившись на украшение. Да и в гостиной вдруг возникла гробовая тишина. С чего бы это? Ну, украшение. Красивое, безусловно. Дело в словах княгини? Или в чем-то еще?

Я посмотрел на родителей. Отец был напряжен. Мама смотрела на заколку, как на опасную змею. Уваровы переводили ошарашенный взгляд с подарка на княгиню, потом на сияющее лицо мало что понимающей Люды, и на моих родителей. Настя с Аней даже ротики приоткрыли от удивления, настолько подарок их ошарашил. Блин, да что здесь происходит⁈

27 августа 1859 года

Дарья Дмитриевна была довольна произведенным эффектом. Не зря она решилась на эту, по сути, авантюру. Были еще сомнения, когда она только ехала к Винокуровым. Если бы ее вежливо попросили уйти, когда она пришла, то подарок был бы иным. Но сейчас… Ведь что означает подарить фамильное украшение? О-о-о… для их среды это очень весомый знак. Подобные реликвии дарят лишь самым близким. Бывает, даже дарят лишь на время. Например, невестке на день свадьбы могут колье дать поносить.

Подарить фамильное украшение — это проявить высочайшее доверие. Даже в каком-то смысле «принять в род». Хотя тут многое от обстоятельств зависит. Но самим фактом своего подарка княгиня Белова резко перевела отношения с Винокуровыми из вооруженного нейтралитета в дружественные и частично родственные. Женщина видела горящие глаза Людмилы. Если девочке родители прикажут отказаться от подарка, то она конечно это сделает. Вот только это будет означать все равно, как если бы Винокуровы хотели прилюдно облить помоями княгиню. В этом случае, ни о каких хороших отношениях и речи не пойдет. И тогда можно будет даже долг не отдавать, или затянуть это на как можно долгий срок. А если примут, то и разговор о долге пойдет в другом тоне. Давить на Белову Винокуровым станет тяжелее. Им придется пойти навстречу ее просьбам об отсрочке или даже послаблении. Иначе в обществе не поймут. Посчитают их меркантильными людьми, выкручивающими руки даже самым близким. Да, ход на взгляд Дарьи Дмитриевны у нее получился гениальный. Заколку жалко, но она не врала, сказав, что ее некому ей передать. Можно было бы дождаться внучек, но когда это будет? И будет ли? Зато прямо здесь и сейчас она произвела триумф!

Тишина продлилась наверное целую минуту. Люда сначала обрадованно смотрела на заколку, но потом поняла, что что-то идет не так. Обвела гостиную взглядом, после чего вопросительно посмотрела на родителей. Те молчали. Лишь отец напряженно думал. И вот спустя ту самую минуту коротко кивнул, приняв решение и позволив Люде принять подарок.

— Спасибо! — лучезарно улыбнулась девочка, посмотрев на Дарью Дмитриевну. Та тоже была довольна, как кошка объевшаяся сметаной. — Обещаю хранить ее и дальше передавать по наследству.

А вот слова Люды моей маме не понравились. Но и вслух ничего говорить она сейчас не стала. Зато наконец повисшее напряжение словно спало, и люди зашушукались. Вот и Настя ко мне придвинулась, чтобы задать вопрос:

— А с чего это княгиня решила с вами породниться? Я же вижу, что для вас это стало неожиданностью. Но может, у тебя есть предположения?

Породниться⁈ Так вот что означал этот подарок!

— Понятия не имею, что на уме у этой старухи, — так же шепотом ответил я Насте. — Но ты уверена, что это именно родство?

— Чужим фамильные ценности не дарят, — убежденно заявила моя невеста. — А у этой княгини есть сыновья подходящего возраста?

— Понятия не имею, — честно ответил я.

Но удивила Белова, тут уж бесспорно.

После нее пришел черед близняшкам дарить подарок. Тут со своего места встала Анна и чуть виновато посмотрела на Людмилу.

— К сожалению, наш подарок для тебя сейчас на яхте. Мы не решились в такую погоду нести его под дождем. Мы с сестрой желаем тебе благоденствия и счастья. Уверена, что наш подарок тебе понравится, когда ты его увидишь.

На этом часть с одариванием именинницы завершилась, и торжество перешло в неформальное общение. Тут и Люда ушла на несколько минут в свою комнату, после чего вернулась и объявила, что желает исполнить нам песню. Ну да, она же что-то готовила вчера. Слава тут же толкнул меня тихонько локтем в бок.

— Где там твой конюх? — прошептал он мне на ухо. — Мы бы потом после нее выступили.

Прикинув, что Митрофан уже должен был добраться, я подозвал Евдокию.

— Митрофан вернулся? — спросил я у женщины.

— Да, господин. Привез Тихона. Тот сейчас отлеживается на мужской половине.

Тут же кольнуло беспокойство за парня.

— С ним все в порядке?

— Устал сильно. Митрофан говорил, что тот без сознания на причале лежал. Но сейчас им Корней занимается. Пришел в себя, даже поел.

— Хорошо, — кивнул я. Пока не до Тихона, но хоть жив он. Правильно я нашего конюха за ним отправил! — Скажи Митрофану, чтобы готовился к выступлению. Пускай что-нибудь нарядное оденет, да дудочку свою не забудет. Потом мы его позовем.

Служанка кивнула и умчалась предупреждать мужика о скором выходе на публику. Тут и Люда уже встала рядом со стулом, приготовившись петь. Музыкальное сопровождение ей устроила мама, взявшись за гитару.

Пела Люда хорошо. Видно было, что не стоит на месте, если сравнивать с ее прошлыми выступлениями. Но вот сама песня мне не особо понравилась. Очередной романс, правда на этот раз «цыганский». Но остальным гостям нравилось. Сам романс был «душещипательным». Девушки даже прослезились немного, а взрослая часть нашей компании сидела с постными лицами, когда Люда закончила. Чтобы немного развеять сгустившуюся атмосферу печали и тоски, я привлек внимание.

— Прекрасное исполнение! Людмила, спасибо за эту чудесную песню, — сестра заулыбалась. — Помнишь, я обещал тебе написать музыку к твоему собственному сочинению?