— Похоже, ты вовсе не удивлена взрыву, — я мотнула головой в сторону братской могилы, коптящей небо густыми клубами дыма.

Подруга пожала плечиком:

— Таков был план, — ответила она без капли триумфа, только с затаённым сожалением. — Мои ребята выступили смертниками. Наземные камикадзе, как их называют японцы. Этому трюку меня брат научил на собственном примере: устранение ударной группировки противника посредством тактического гамбита.

— И ты так просто пожертвовала командой?

— Это было их решение, я его не предлагала и никого не заставляла, — взгляд Али на мгновение устремился к столбу дыма. — Ребят сильно потрепало. Азамат фактически лишился руки после штурма супермаркета, Аня на грани истерики с непривычки и уже хотела покинуть симуляцию, а Дима в меньшинстве не затащит. Вашим «львам» не меньше досталось, но с Яром даже мне пересекаться неохота, если есть выбор.

— Не очень-то честно получилось, — хмыкнула я.

— На войне честности не место, спроси у японцев. Как бы там ни было, наш план сработал. В живых остались только мы с тобой: самый сильный и самый слабый бойцы в командах.

— Погоди, так ты знала, что я выживу?

— Конечно, — кивнула Аля. — Азамат сказал, ты получила серьёзное ранение ноги. Яр бы никогда не позволил такому бойцу отправиться в гущу битвы, только в прикрытие... Хм, — она приложила указательный палец к подбородку, — а ведь прежде мы не бились один на один ни в симуляторе, ни на ринге.

— Упущение, да, — соврала я, не моргнув глазом. Этой девушки и так слишком много в моей жизни, чтобы искать новых встреч.

— Сегодня мы его исправим.

Скрестив клинки перед своим лицом, «тигрица» с угрожающим скрежетом развела их в стороны и приняла красивую стойку из Третьей техники цзяньшу.

У нас с ней разные весовые категории. В открытом бою один на один без психокинеза, рассеивания и иммунитета я Алёну не одолею. Не с первого раза точно. Но второй попытки здесь и сейчас не будет.

Вариант выиграть есть, если сделать ставку на манёвренность, вымотать противницу раньше, чем вымотаюсь сама, а затем заманить её на фугас и добить, пока она собирает искры из глаз. Вот только складный план перечёркивает одно критическое «но» — раненная нога. Нет, здесь нужно действовать по-умному.

Алёна не раз подчёркивала, что она человек чести, быть может, получится на этом сыграть?

— У меня предложение, Аль! Давай поставим точку в битве не бессмысленной и беспощадной дракой двух наполовину избитых девчонок, а элегантным способом давно ушедшей цивилизованной эпохи. Благородно и красиво. Как два воина.

Широким показательным движением я медленно крутанула клинок вокруг запястья, рассеивая щит, и вернула его на пояс. Рискую чудовищно, и если меня сейчас зарежут — виновата сама.

Прошло секунд пять, прежде чем на лице подруги зажглась улыбка предвкушения.

— Дуэль, — смекнула она, повторив мой манёвр с клинком.

Что ж, свой шанс я получила, осталось его не упустить.

Не поворачиваясь друг к другу спинами, мы отошли назад, пока расстояние между нами не составило положенные пятнадцать метров. Не то чтобы не доверяли друг другу или ставили под сомнение честь соперницы... Не знаю, о чём думала Аля, но лично я о Диком Билле Хиккоке, знаменитом ганфайтере, убитом пулей в затылок.

Замерев на месте, «тигрица» выставила левую ногу чуть вперёд и повернула корпус, отведя правое плечо назад. Я осталась во фронтальной стойке, в которой ноги находятся на одной линии на ширине плеч. Не важно, кто прав, а кто лев, тут кому что удобнее.

Алёна проговорила правила вслух, как требует того кодекс дуэлянта:

— Да будет не более трёх ударов от руки каждого. Вольно уклоняться, но да не оторвутся стопы твои от земли. Если удар последний не принёс смерти — бой да не зовётся решённым. Кто первый восстанет на ноги, тот победитель пред лицом Бога и людей. Да получит он тогда право добить противника, а побеждённый да не воспротивится решающему удару.

— Услышала и приняла!

Время застыло, город молчал. Закатное солнце заливало каменные остовы домов, чьи длинные чёрные тени полосовали улицу неровными дорожками. Ноздри щекотал горький дым догорающего за спиной банка.

Пальцы правой руки «тигрицы» Владивостокской в напряжении застыли над рукоятью левого клинка, немигающий взгляд чуть прищуренных глаз выискивал в моём лице признаки волнения.

Тщетно.

Аура победы лишила сомнений, псионика обострила чувства сильнее, чем когда-либо прежде. Я видела капельку пота, скатившуюся по виску соперницы; согнутое на миллиметр левое колено — предвестник ухода в сторону; слышала её дыхание и даже стук сердца. Тук. Тук. Ровный, медленный, спокойный.

Я не дышала вовсе.

Кто первым «сделает выстрел»?

Аля не знает моей истинной силы. Её, по сути, не знает никто, кроме Ярослава, который сам же меня и научил. Те нокауты, что я исполняла на ринге Таганрогского, базировались на ударах до 301 эсс-джоулей. Даже усиленные псионической линзой, они не всегда выключали противнику сознание, особенно если он натренирован в камерах стихий на устойчивость к воздуху и предварительно не вымотан.

Тук-тук. Сердцебиение Али сделало скачок.

В то же мгновение мы обе выхватили клинки. Синхронно, будто по команде. Стихийная сталь вспыхнула эссенцией, лезвия отразили солнечный свет в причудливом взмахе. ЗМ-7-50-39 «Бомба» против ВЗ-4-10-200 «Ливня жара». 623 номинальных эсс-джоулей против 840, усиленных линзой если не вдвое, то вполовину точно.

Удар!

Не отрывая стоп от земли, я отклонилась против часовой стрелки вправо и назад. Убийственный заряд эссенции земли просвистел прямо возле моего уха, обдав гравитационными завихрениями и взметнув волосы вверх.

Аля ожидаемо дёрнулась влево... навстречу смерти.

Клинок выпал из её руки, рассыпав в воздухе последние искры эссенции. В открытых глазах застыло удивление, и через мгновение её чуть дымящееся тело повалилось на спину.

Я наконец-то сделала вдох.

«Бой оконченъ. Побѣдила команда Ярослава Красноярскаго».

Вот так. Финальную точку в битве поставила я, но имя моё затеряется в вечности, как искра стихийной стали в пепле боя.

***

Мы с Алёной были последними, кто вышел из симулятора. Группа «сельдей» Переславль-Залесской одержала верх над «медведями» Екатериноградского ещё полчаса назад, потеряв всего одного бойца. Не зря Саша тренируется в симуляторах с аспирантским доступом, где прорабатывают реально произошедшие сражения. Вполне вероятно, за минувший месяц ей уже встречалась Варшава. Молодец, девчонка! Удачно её назначили капитаном. Переславль-Залесская наглядно показала, что ведомые солдаты под руководством авторитарного командира могут наголову разбить самоуверенного противника.

Нашу с Алёной дуэль видел весь курс. По моим ощущениям она длилась маленькую вечность, когда как на деле от силы полминуты.

— А-фи-геть, — присвистнул Иеремия, разглядывая цифры статистики на экране. — С первого же удара и сразу 1962 эсс-джоуля! Владивостокская, извини, но у тебя не было шансов. Даже премиальные доспехи такого урона не выдержат.

— Вот это да, — шептались мои сокурсники, пока я сама осмысливала произошедшее, только не в том смысле, в каком все остальные.

Псионическое предчувствие и Аура выключились одномоментно, мир снова вернулся к норме. Такой обычной и заурядной, что на несколько секунд я будто ослепла, оглохла и потеряла ориентацию в пространстве и времени. Фу, какое гадкое ощущение. Нужно будет научиться выходить из режима «сверхчеловека» постепенно.

— Теперь я верю, что ты одолела солнечного вепря без помощи всех святых земли Тобольской, — Алёна похлопала меня по плечу. Она умела проигрывать с достоинством, не в последнюю очередь потому, что проигрывала очень редко. — А ещё я больше никогда не соглашусь на классическую дуэль с тобой. Нетушки, Василиса, даже в шутку!

— Да тут никто не согласится, — поддержали её ребята.

— Особо не радуйтесь, «львы», — на губах Али засияла хитрая улыбка. — Ваша победа лишь в том, что я оказалась слишком благородной, чтобы принять дуэль. Будь наш бой настоящим, у Васи не было бы ни шанса.