В целом, все вышло достойно… Ну как достойно? Если говорить о доходном доме третьего порядка, предназначенного только для мелких купцов, различных студентов и ммм девушек невероятно легкого поведения. Н-да, но Света же просила сделать все так, как раньше. Может, ей по вкусу такая вот атмосфера, в которой флёр страсти уступает романтике будних дней, революционным веяниям, знаниям.

Похоже, я слишком много разговаривал с тем призраком, которого мы выпустили из стены и теперь знаю почти всю историю Петрограда. А те, что наверху, на чердаке? Великие боги, я ведь даже почти поверил в то, что это реальные люди, покуда они не начали сновать между стен! Курсистки, рабочие, студенты, лекари всех мастей, дамы лёгкого поведения, колдуны, выдающие себя за мистиков. И так весь этот дом! Да он насквозь пропитан историей в лицах своих бывших жителей.

Смахнул с плеча полупрозрачное жемчужное ожерелье, бусины грохнулись о мраморный пол, заскакали и развеялись дымкой. Этими жемчугами меня наградила актриса. Красивая девушка, но куда ей до моей жены, та совершенство.

Я подкинул полено в топящийся камин. Мимо меня, стуча толстой палочкой по ступеням прошел парень, вроде бы даже живой? Или это одежда из прошлого? Тогда носили похожие камзолы, а, может, это нынешнее модное пальто? И на голове не цилиндр, но и не стрижка, а длинные патлы, совсем как у извозчика. Он тоже подъезжал к нам этим вечером, спрашивал овес для своих призрачных лошадей, травил байки, покуда гномы седели. Бедолаги, ремонт в парадном дался им громадным трудом.

— Вы из управляющей компании? — поинтересовался призрак смирено и постучал тростью сильней, странная она у него. Может, ею и был убит этот парень? — Вы не думайте плохого. Я и вправду в баскетбол играю по пятницам. Все же призрак, вон какой бледный, и чего я сомневался?

— Ревкомиссарнадзор! — рыкнул я непонятное слово, которое без конца повторяли те призраки, что с чердака.

— О? — приподнял брови молодой парень. Мне даже стало любопытно на миг, за что его-то грохнули? Впрочем, в этом городе как будто все время кого-нибудь убивали, такая традиция. И даже в мирные времена.

— Стараемся, ваше сиятельство, гражданин хороший.

— Надо же, камин починили. Я это, вечерком спущусь, шашлыки сделаем, да? В камине же можно? Вон и углей сколько. Ну или плов организуем. Лучше и то и другое. Еще шурпу.

Гномов заметно перекосило. О таких способах издевательства над мясом они только слышали в старинных и неизменно страшных легендах.

— Я сейчас по квартирам пройду, скинемся всем парадным, раз такое дело. Так как называется ваша контора?

— Императорское общество благородных мужей, — всплыло в моей голове. Откуда? Кажется, что-то такое говорил домовик, когда пытался влезть в мое ухо и нашептать о том, как должен выглядеть камин.

Открылась дверь одной из квартир на первом этаже. Из нее вышла старушка самого благообразного вида. Накрахмаленный воротничок, пенсне, каблучки. Сразу видно, что аристократка. Я поклонился как полагается. В ответ получил лишь улыбку.

— Мишенька, ваша мама вам не рассказывала, что вы — плод изощренной любви пустой тыквы и деревянного солдатика? Повспоминайте. Такой же нескладный и пустоголовый.

Я поперхнулся, умеют в этом мире употреблять метафоры. Мишенька покраснел. Так он что, не привидение?

— Нет, не говорила.

— А вы все же повспоминайте, Миша. Порой хорошая память способна как-то компенсировать зачахший и недозрелый разум, ну если он бывает у тыковок. Этот камин топили в последний раз только в блокаду, скидывались тогда всем парадным, у кого что было из мебели. Готовить в нем решительно не советую, страшно коптит. Я еще тогда заметила.

— Я учту, — строго ответил парень.

— Закажем пиццу на всех. Я сама обойду квартиры, соберу посильную дань на ремонт. Ну, то есть на пиццу. Это будет гораздо убедительнее и эффективнее. Стол для рабочих накроем здесь. Мишенька, куда же вы? Дама кивнула мне всеми рюшами сразу, хмыкнула, улыбнулась чему-то своему.

— Впервые вижу такую скорость ремонта. И даже шпаклевку сделали как полагается.

— Что вы имеете в виду? — свел вместе кустистые брови гном.

— Яичных белков не пожалели. Молодцы. Позвоню в ваш этот главжилкомсервис, поблагодарю.

Дама уверенной походкой направилась к лестнице, в ее руке мелькнула тончайшая трость. И держит-то она эту штучку скорей на манер острой рапиры, чем в качестве средства передвижения. Брр! Жаль мне соседей! Вон даже привидения попрятались все.

С мелодичным звуком открылась дверь с улицы в дом впорхнула самая желанная и самая любимая из всех женщин! Моя жена со своей бесценной ношей под сердцем. Губы сами собой растянулись в улыбке, едва не обнажились клыки.

— Ты здесь? А кто разрешил камин затопить?

От супруги повеяло моросью, холодом, запахом кошеной травы. Совсем недавно под окном урчал артефакт, посдтригая газон так коротко, как только это возможно, почти до залысин.

— Никто не запрещал.

— Нас отругают и выпишут штраф.

С вершины первого пролета лестницы раздалось громогласное, уверенное и неотвратимое в своей правоте.

— Это я разрешила. Пусть посмеют сказать слово против. Под ворохом корреспонденции похороню! Мешками станут носить во все конторы! У меня теперь принтер есть!

— Марь Захаровна?

— Добрый день, Светочка. Этот прораб, он что, твой ухажер?

— Муж.

— Достойный выбор. Если мальчик получит образование, с такой хваткой из него непременно выйдет что-нибудь путное.

— Я не мальчик, я — барон, — выдавил я из себя не слишком смело.

— Тем более не ершись! Барон, тоже мне. О таком в нашем доме говорить стыдно. Здесь живут только рабочие люди. Все живут за счет своих трудов. Праведных, между прочим! Разгильдяй! Неслух!

— Эм?

Я предпочёл скрыть недоумение в кашле. Трость тем временем обрушилась на дверь одной из квартир. Оттуда послышались недовольные голоса. Что ж, пожалуй, я не стану мешать.

— Вот, держи.

Любимая подала мне в руки письмо. Плотная бумага, тиснение королевским гербом, позолота, алая лента, запечатанная сургучом. Я не стал тянуть, сломал оттиск, на пол осыпалась и магическая печать. Внутри конверта лишь приглашение на прием во дворец. Настойчивая просьба явиться всем семейством. Что это? Ловушка? Или особое расположение монарха? Так не с чего. Я перевел обеспокоенный взгляд на жену.

— Останешься дома. Я не могу тобой рисковать.

— Нет, я уже и платье купила. Мы с Диной его вместе выбрали.

— Я запрещаю.

— Я не пущу тебя во дворец. Останешься ждать нас всех на Земле. Кто-то обязан продолжить род. Дите не должно погибнуть ни при каких обстоятельствах, — я не заметил, когда стиснул плечи жены своими пальцами. Нельзя приказывать ведьме, даже если того очень хочется. Но и рискнуть ею я не могу.

— Мне приятна твоя забота, Оскар. Но во дворец мы пойдём всей семьей. Ты, я, моя сестра эльтем Диинаэ, ее сынок, свекровушка, отчим, наши дети, мужья эльтем, ее ключ…

— Сестра? Погоди, ты не говорила, что у тебя есть сестра, — я был полностью ошарашен, — Да ещё и такая! Но ты же не дроу, я бы почуял.

— Названная. На сладкий сбитень пригласили всю нашу семью. Сейчас мы сходим в кафе и выберем торт. Или пиццу? Там же будет Денис. Нужно взять и то, и другое.

— И побольше, — ошарашено добавил я.

— Полностью с тобой согласна. Нам денег хватит? Я совсем забываю их считать.

— Я многое могу нам позволить. Идем же скорей, выберем все самое лучшее.

*** Аня

Как в кафе! Наконец-то поем по-нормальному. Еще бы отчима так не трясло. Вон, весь стол дрожит и подпрыгивает. Да еще и клыки он странно выправил. Один торчит наружу, второй под губу завернул. Впрочем, с Жекой дела обстоят не лучше. У него наружу торчат сразу оба клыка. Это хорошо еще, что мама с теть-Диной ушли смотреть оранжерею. Им там понадобились корешки. Зачем — ума не приложу.

— Что же вы так? — нахмурился король, — Член совета, уважаемое лицо города, а мне подло лгали? Я доверял вам, Оскар!