— Пойдем, я выберу тебе одежду. Ты точно хочешь меня провожать? Я и сама справлюсь. На работе сегодня недолго все будет продолжаться.

— Я уже принял решение, еще там, в храме. Ты находишься под моей защитой. И точно не должна биться одна против… как ты сказала? Гоблина?

— Директора лицея, впрочем, это почти одно и тоже.

— Тем более ты обязана принять мою правоту. Если бы я знал раньше о том, как ты трудишься, я бы раньше стал тебя сопровождать.

— Оскар, это лишнее.

— Я уверен в обратном, — ледяным тоном сообщил мне супруг и для надежности взял под руку.

Мы поднялись на второй этаж. Двери нашей с мужем спальни распахнуты настежь. Дальон лежит на постели, уткнувшись носом в один из фолиантов супруга. Даже не шелохнулся, чтобы поздороваться или встать. Оскар немного нахмурился, но не стал ничего говорить.

— Дальон?

— Это вы? — сощурился парень, судя по красным глазам, в эту ночь он не спал вовсе.

— Доброй ночи вам, госпожа.

— И тебе. Шел бы ты спать.

— Я еще почитаю немного. Сон совсем не идет. Служанки прибирают для меня какую-то спальню. Я попросил, чтоб она была со столом.

— Дорогая, ты собиралась поторопится, — Оскар поманил меня в гардеробную.

— Да, конечно.

На вешалке так немного вещей: штаны для верховой езды, шейные платки, несколько сюртуков. Рубашек тоже немного и все они довольно странного кроя — на воротниках рюши, рукава присобраны у локтя. Как-то раньше я этого не замечала. Да и штаны все с очень высокой посадкой и немного «в облипку», что ли? Большая часть из них бархатные. Только одни шиты из тонкой замши, хоть немного напоминающей джинсовую ткань.

— Возьми вот эти, — с легким сомнением протянула я.

— Это исключено, у меня нет подходящего к ним клинка.

— Клинки запрещено носить в нашем городе.

— Ты хочешь сказать, что я должен быть полностью безоружен?

— Боюсь, что так и с этим ничего не поделать.

— Что ж.

— И вот эту рубашку, только не заправляй ее в штаны, пожалуйста. Вниз простые туфли. Вот эти, к примеру.

— Бальные? Что ж, пусть так. Я буду готов через несколько минут.

— Вот и отлично. Я переоденусь в квартире.

— Сын сказал, будто бы там у тебя нет горничной? И ты со своими платьями вынуждена справляться одна? Это действительно так?

— Боюсь, что да.

— Тогда я помогу тебе, дорогая.

— Не стоит утруждаться.

— Раздеть женщину, а затем одеть ее снова — это удовольствие, а не труд. И я намерен им насладиться, — ухмыльнулся Оскар и принялся неторопливо одну за другой расстёгивать пуговицы на сюртуке. Я покраснела и выскочила из гардеробной будто юная девушка. Вот же гад! Знает и как смутить, и как соблазнить. Еще бы глаза у него так не сверкали!

Оскар

Надеюсь, это не клоунский наряд! Не хотелось бы чувствовать себя дураком. Супруга себя ведет отстраненно, злобно, помощи моей не желает принять даже в мелочах. Я абсолютно уверен, от нее много можно ждать, даже такой милой шуточки. Именно поэтому я дополнил свой нелепый наряд несколькими элегантными украшениями: золотой перстень, браслет ему в тон. И то, и другое выглядит роскошно и дорого. Вот только все больше меня терзает нехорошая мысль — что же ждет меня в том лицее? Уж не любовник ли там у моей супруги? От такой всего можно ожидать. Быть мужем настоящей красавицы — истинное проклятие, в особенности если любишь ее по-настоящему. Так и с ума сойти можно, да и людей, готовых меня укокошить просто чтоб расчистить себе путь к сердцу Светланы, с каждым днем будет становиться все больше. Было бы гораздо надёжнее и проще иметь миловидную жёнушку. Но судьбу выбирать не приходится. Приходится наслаждаться той, какая досталась.

Я выбрался из гардеробной, удостоился лишь ничего не значащего взгляда жены. Без поясного клинка я себя ощущаю и младенцем, и каторжником одновременно. Надеюсь, хоть тут она не пошутила, и в том мире действительно все безоружны. Странно это, конечно. Но если там и на вампиров не открыта охота, то почему бы и нет? Может быть, там действительно так безопасно, что не стоит ожидать удара когтистой лапой обезумевшего вурдалака из-за угла.

Сына отправлять в тот мир мне совершенно не хочется, но с другой стороны, если уж он решил посетить иномирную гимназию, так почему бы и нет? Тем более женскую, ту самую, в которой учится моя дочь. Я уверен, там он сможет переменить свое мнение, подберет себе другую невесту. Когда кругом такой цветник, грех не усомниться в своем выборе. Если же он останется твёрд в своем выборе и после такого перемещения, то значит, их чувства не иначе, как промысел богов. И препятствовать им нет смысла.

— Оскар, проходи, — не дорогой, не любимый, просто по имени позвала. Что ж, похоже насчет любовника я угадал. Жаль!

Жена открыла портал в свою квартиру, и я тотчас же шагнул сквозь него. Я-то шагнул, а вот уши мои походе не совсем переместились. В них стоит дикий шум. Неужели портал мог сработать так неудачно?

— Любимая, у меня что-то со слухом.

— Ты про что? А! Не обращай внимания, это соседи делают ремонт третий год кряду.

— Что б им к тому самому демону да в объятия! — буркнул я.

Жена усмехнулась, а я наконец-то осмотрелся. Высоченные потолки, паркетный пол дивной работы, досочки подогнаны так тщательно, что между ними и лезвие ножа не вставишь. М-да, и где я разыщу мастера, способного сделать ремонт вот в этой квартире? Потолки высокие, по краям узор лепнины. Богатый дом, окна во всю стену, похоже, здесь издревле перестали ждать осад, нападений.

Жена ворвалась в крохотный зал с люстрой на потоке. Горит всеми огнями, а свечных фитильков и не видно. Да и на магические кристаллы это не особо похоже.

— Помоги?

Я бросился расстрегивать корсет на красотке. Хороша! Задержаться бы нам здесь немного подольше и…

Платье упало вниз, Светлана вышагнула из него в одном только белье. Я нервно сглотнул, надеюсь, она не раздевается так перед другими? В руках супруги замелькало шёлковое белье, тонкие, словно паутина, чулки, невесомое платье длиной всего-то до середины ноги. Коленку и ту не прикрывает. Женщина шагнула к зеркалу, пока я наблюдал за ее полуобна, женным телом. Лучше б я не знал в каком виде супруга ходит на свою работу! Глаза подведены словно у птицы, на щеках яркие румяна, помада блестит, источая чистый соблазн.

— Ты точно работаешь в школе, а не в борделе?

— Знаешь, у меня возникает точно тот же вопрос, когда я смотрю на нашего завуча. А старшеклассницы? Ты длину их юбок видел?

— Как у тебя?

— Короче в два раза.

— Уы! Бедный Анджел, как бы он не…

— Наш сын отлично воспитан.

— Не потерял бы чувств от такого зрелища. Знаешь, я считал, что на канкан водить сына все же рано.

*** Светлана Ивановна

Оскар держит меня под руку так, будто боится, как бы я не убежала. Морок он с себя снял, решил проверить, правду ли я сказала. Прохожие идут мимо, на клыки моего мужа никто и не смотрит, мало ли в большом городе чудаков? Да и красные глаза здесь у каждого второго.

— Нам сюда.

Я потянула Оскара в сторону небольшой улицы, где медью сияла ненавистная мне табличка «Лицей». Муж зябко поежился, в одной рубашке ему все же холодно. Благо идти нам здесь совершенно недалеко. Оскар любезно открыл мне дверь в изувеченный особняк. Раньше, до ремонта, здесь была не школа, а квартиры доходного дома.

Директор стоит прямо в холле. Можно подумать, что меня ждет. Из-за угла на нас поглядывает стайка учеников.

— Вы же собрались в отпуск, если я не ошибаюсь? И не стыдно опаздывать? — как всегда ни «спасибо», ни «здрасте».

— Я приняла решение довести свой класс до экзаменов.

— Вы приняли решение? Я меня уведомить не подумали?

— Позвольте, я все объясню, — особый тон, которым была сказано фраза, ввел меня в ступор.

— Это ещё кто? — надул щеки директор. Теперь он стал похож на настоящую жабу.

— Мой муж.