И никогда не смотри на цену и на скидки. Выбирай только сердцем, телом и глазами. Понравилось как на тебе сидит? Двигаться удобно? Коже приятна фактура ткани, швы нигде не натирают? Можно брать.

Всё, что залежалось, продаётся по минимальной цене и с огромной скидкой — не твоё.

Цени себя. Не опускайся до уровня «скидочниц», охотниц за дешевыми тряпками.

Лучше купить одну, но дорогую и качественную вещь, чем забить шкаф не пойми чем, но зато купленным «задёшево».

Соня прочитала мне целую лекцию по шопингу. Скинула контакты двух shopping-ассистентов и одного стилиста. Хотя с ролью последнего она и сама неплохо справлялась.

Сестра сжалилась надо мной, и мы зашли в «Шоколадницу». Сонька заказала себе кофе и какой-то микроскопический десерт. Я же пошла в разнос: чайник ройбуша и «Анна Павлова» призваны были восстановить мои силы.

Когда официант принёс заказ, Соня сделала небольшой глоток бодрящего напитка и обратилась ко мне с вопросом:

— И что ты намерена делать дальше?

Я растерянно приподняла бровь, не понимая, о чём речь.

— С Артёмом.

— А, ты об этом... — протянула расстроено, заедая сладость пирожного горечью измены любимого мужа.

— Надеюсь, ты собираешься разводиться.

Соня и не представляла другого выхода из ситуации. Во всяком случае, сама поступила бы только так. Ещё и ободрала как липку неверного супруга.

У меня же всё было неоднозначно:

— Не знаю, Сонь. Я ведь сама разрешила ему изменить, — поделилась подробностями наших семейных неурядиц.

— Что ты сделала? — Невская со звоном поставила чашку на блюдце, приподнялась на стуле и подалась вперёд, надеясь, что ей послышалось.

— Дала ему разрешение на измену, — робко покаялась в своём грехе.

Эмоции на лице сестры сменяли друг друга. Неверие, недоумение, разочарование и гнев.

Она не смогла совладать с собой и нависла надо мной грозовой тучей, обещающей громы и молнии.

— Ира, ты дура? — прошипела змеёй, чтобы не заорать на глупую родственницу.

Я втянула голову в плечи, боясь, что она с досады треснет по ней, как делала мама в детстве.

Кто из нас старшая, а кто младшая сестра сейчас нельзя было сказать однозначно. Мозгов у Соньки явно побольше, чем у меня.

— Сонь, я разрешила ему переспать с коллегой, в которую он влюбился, один раз. Всего один раз.

Думала, что поймёт: все женщины устроены одинаково и ничего нового он не увидит. Вернётся ко мне и забудет о своём влечении.

Невская села обратно на стул и хлопнула себя рукой по лбу:

— Господи, почему Ты не дал ни капли мозгов этой дурынде?

Затем посмотрела на меня и начала объяснять, как маленькой:

— Ира, ни один мужик не откажется трахнуть другую бабу, если жена дала на это добро. Причём, одним разом не обойдётся.

Вот смотри, мы сидим в кафе. Допустим, тебе принесли новый, потрясающе вкусный десерт и позволили съесть только одну маленькую ложечку.

Соня зачерпнула своей миниатюрной ложкой каплю десерта и положила за язык. Закатила от удовольствия глаза и сделала глоток кофе, чтобы смягчить приторную сладость.

Затем продолжила:

— Ты попробовала капельку, испытала ни с чем несравнимое наслаждение от новизны, палитры вкуса, эстетической картины. Скажи, ты на этом остановишься?

Она в ожидании уставилась на меня и ждала ответа. Я ответила едва слышно:

— Может, и остановлюсь...

— Не смеши меня, — издевательски хмыкнула сестра. — Будет и вторая ложка, и третья. А чередуя этот экстаз с горечью кофейных нот (пресным сексом с женой), ты можешь наслаждаться десертом ещё очень долго.

Сестрица решила меня добить. Размазать по полу своими сравнениями и ассоциациями.

Неужели у нас в постели всё было настолько плохо?

Нет, Артём не мог мне соврать. Он не такой. Один раз переспал и остановился на этом.

Но Соне лучше не перечить. Она Тёму тихо ненавидит за его желание «запереть жену в четырёх стенах и сделать прислугой».

— Сонь, не надо. Я всё понимаю. Уже думала о разводе, но пока не могу решиться на этот шаг, — попыталась показать, что не совсем тупая овца. — Я ведь представляла, что мы пройдём этот кризис, и всё станет по-прежнему. А сейчас не знаю, как простить. Кажется, что Артём стал чужим человеком. Противно даже думать о близости с ним…

— Вот! Противно! Я этого кобелину давно раскусила! Хорошо устроился: жена дома, стирка, уборка, покупка продуктов, готовка, ребёнок — на ней. В его дела особо не лезет и не контролирует. А он может шляться, где хочет и трахать, кого вздумается.

Ты уверена, что это его первая баба?

«Господи, я даже не думала в эту сторону... А вдруг, и правда, Маргарита — не единственное увлечение Раменского. Просто так сильно он ещё не влюблялся…»

— Я ни в чём теперь не уверена, — прошептала, поставила локти на стол и закрыла лицо руками.

А потом спросила у сестры:

— Сонь, что мне делать?..

Казалось, она мудрее и опытнее, может дать толковый совет.

И Соня не разочаровала.

Только услышала я то, чего не ожидала вовсе.

Даже ройбушем подавилась от её слов…

Соня задумалась. Сморщила лоб и уставилась в центр стола невидящим взглядом. Казалось, слышно, как её извилины гоняют электрические импульсы по нейронным связям.

В ожидании ответа на вопрос, я налила себе в чашку ройдуша и начала пить маленькими глотками.

Наконец, сестру осенило — наноморщинка на лбу разгладилась, чело озарилось светом сакральных знаний и она выдала:

— Тебе надо завести любовника! Срочно!

Ройбуш резко вернулся в чашку, я подавилась и закашлялась.

Ужас! У меня лились слёзы из глаз, напиток капал из носа, в горле першило, и я никак не могла прокашляться и вдохнуть кислорода.

Сонька встала со стула и милостиво похлопала меня ладонью по спине, едва не выбив остатки духа: рука у неё с детства была тяжелая.

— Ир, ты чего такая нежная? С мужиками можно только притворяться слабой и трогательной, а на самом деле каждой женщине нужен железный стержень внутри.

Мужик сегодня есть, завтра его нет, а ты у себя одна — обязана позаботиться о собственном благополучии. Тем более, у тебя есть Маша.

Вот разведёшься с Раменским. Думаешь, он тебя деньгами осыпать будет?

Ни фига… Наоборот, станет считать каждую перечисленную на твою карту копейку и упрекать, что тратишь ЕГО деньги на себя, а не на ребёнка. Ещё и чеки начнёт требовать.

Кое-как вытерла салфетками лицо и прохрипела:

— Артём не такой…

— Ага, не такой! Все они «не такие», пока другую бабу не найдут. А как только появится та, которой можно присунуть, бывшая быстро становится врагом номер один.

И деньги свои он предпочтёт тратить на чужого ребёнка, а не на своего, чтобы задобрить новую пассию, — вещала «мудрая» сестрица, опустившись обратно на стул.

Мне казалось, что она говорит какие-то ужасные вещи.

Сериалов насмотрелась, не иначе… Понятно, что в них страсти кипят и сценаристы доводят сложные ситуации до абсурда.

Но в жизни-то всё по-другому.

Как может отец предпочесть родному ребёнку — своей плоти и крови — чужого?

У меня подобное в голове не укладывалось, но я и тут смолчала.

Артём

На работе всё удивительным образом спорилось: приходили новые идеи, партнёры шли навстречу, быстро находились решения сложных задач .

Близость Ритки дарила энергию вдохновения, замешанную на остром сексуальном влечении. Неожиданный побочный эффект…

Хотел её снова и снова. В разных локациях и позах. В голове шло кино восемнадцать плюс, и я периодически улыбался своим мыслям.

Уже планировал, как заберу на выходные куда-нибудь за город. Сниму домик, где будем только я и она. Станем ходить голые и есть мороженое в перерывах между сексом.

Оказывается, первая измена — это всего лишь дверь в чувственную вселенную, из которой тебе уже не выбраться назад.