— Мам, а папа куда ушёл?

Мне нечего было сказать, я сидела за столом и едва сдерживала слёзы. Соня снова выручила:

— Машуль, папа ушёл мозги проветрить и пожрать в рестике. Ему пицца-суши — на один зуб. Где там твой курьер? Долго ещё ждать?

— Нет, в приложении написано, что уже и выехал.

— Вот и славно! — подмигнула мне Сонька. — Мать, не кисни, завтра шопиться поедем и на маникюр, лапки пора в порядок привести. Хочу тебя на работу устроить в салон красоты админом или ещё куда — будешь среди людей вращаться.

«Господи, дай мне сил выдержать не только измену и развод, но и все эти перемены, которые обещает Соня… »

Девчонки лопали роллы и пиццу, весело болтали за столом, а я пила чай маленькими глотками и едва сдерживала слёзы.

От запаха рыбы мутило. Тест я, как и ожидалось, забыла купить...

Артём наверняка уехал к своей пассии. Нажаловался, что жена его не кормит, только по салонам красоты шастает. А он весь такой голодный, несчастный, некуда голову приклонить…

Любовница, конечно, пожарит ему «божественную» яичницу, отварит «самолепные» пельмени, накормит амброзией и напоит нектаром. А потом ещё ублажит в постели.

Возможно, я себя накручивала.

Даже не возможно, а скорее всего.

Артём обещал, что переспит с Маргаритой один раз. И подтвердил, что там всё кончено.

Не верить мужу у меня основания не было. До сих пор он не был уличён во вранье.

Даже про свою влюблённость рассказал, настолько прямой и честный.

Значит, просто где-то ходит по улице, ждёт, пока мы все уляжемся спать. Наверняка ему стыдно показаться перед Соней.

Как же я была наивна в тот момент.

Верила мужу.

Верила в мужа.

А он…

А он уже тогда встал на путь лжи и обмана…

Не слышала, во сколько Артём вернулся домой. Ночью встала в туалет, тихонько вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить сестру, осторожно открыла дверь спальни.

Муж спал на диване в гостиной. Закинул руку за голову и храпел, лёжа на спине.

Обычно я просыпалась от его богатырских рулад, сладко целовала в щёку, гладила по плечу и шептала:

— Тёмочка, повернись на бочок, ты храпишь.

Муж открывал глаза, растерянно смотрел на меня пару секунд, потом целовал в кончик носа и, пробормотав: «Ри, прости, что разбудил», поворачивался на бок. Заключал меня в крепкие объятия и снова погружался в сон.

Оказывается, это было самое настоящее счастье — лежать, прижатой к крепкой, горячей груди. Слушать сопение любимого человека и спокойные удары его сердца.

Знать, что его сердце бьётся для меня…

Для нас с Машей…

А сейчас я словно потеряла на него права. Подарила мужа другой женщине.

Если вчера ночью он храпел, то как она решила эту проблему?

Попросила повернуться на бок или предложила ему... заняться сексом?

А после этого, уставшая и удовлетворённая, заснула так крепко, что никакой храп не мог её разбудить?

Мне снова стало больно.

Больно смотреть на Артёма, уже не только моего.

Больно думать о том, что наше единение никогда не повторится, потому что образовавшуюся пропасть не перешагнуть.

Больно чувствовать, как часть меня оторвалась и отправилась в свободное плавание.

Муж был частью меня. Или я — частью мужа.

Неважно.

Но измена разделила нас.

Наверное, навсегда…

Утром Артём ушёл, даже не позавтракав. Я встала в семь, а диван был уже заправлен.

«Ладно, Соня уедет, и мы научимся как-то сосуществовать вместе. А пока Артём старается избегать конфликтов с моей сестрой. Это я могу понять».

Я умылась, накрасилась, собрала волосы в тугой пучок, сходила в круглосуточный супермаркет, что был за углом. Купила Соньке и себе обезжиренный творог и греческий йогурт. Для Маши на завтрак приготовила сырники.

Дочка похвалила меня за утренний макияж и причёску:

— Мамуль, ты у нас такая красивая! Хочешь, я сегодня ужин приготовлю, если тебе некогда.

Мне стало неловко:

— Машенька, детка, спасибо, но больше вы без ужина сидеть не будете. Вчера не думала, что мы так задержимся с тётей Соней.

— Вы же сегодня по магазинам планировали? А это тоже может весь день занять, ведь столько всего перемерять придётся. Нам повезло, что тётя Соня приехала.

«Да уж, твой папа несколько иного мнения…»

— Конечно, Машуль. У тебя классная тётя, а у меня — сестра.

Сестра оправдывала своё имя и спала почти до обеда.

Я за это время успела сварить борщ, сделать в пароварке стейки из лосося, брокколи и цветную капусту на парУ, испечь шарлотку с яблоками и сахарозаменителем, чтобы Соня тоже могла полакомиться.

— Ир, ты чего меня не разбудила? — возмутилась сестра, увидев, который час.

— Сонечка, ты так сладко спала. Мне жалко было тебя тревожить.

— Вот лиса! Ладно, свари мне кофе и собирайся, у нас ещё куча дел.

Сестра отправилась в ванную, а я быстренько накрыла ей завтрак и пошла переодеваться с горькой мыслью:

"Денег на карточке — кот наплакал. Придётся распечатать кредитку или взять у Сони в долг. Мне срочно нужна работа и свои собственные деньги".

И это была первая здравая мысль...

Артём

Понедельник выдался тяжёлым. Утром приехал на работу едва ли не первым. По дороге купил высокую красную розу и положил её на рабочий стол Риты.

Конечно, она догадается, от кого презент. Именно такие розы я принёс ей домой.

Чувствовал себя виноватым перед Стоцкой, её дочкой и матерью. Наобещал с три короба, а как выполнить — непонятно.

Я не собирался уходить из семьи. Но как при этом быть рядом с Риткой и её малышкой — большой вопрос.

Жить на два дома? Врать и выкручиваться? Кормить Маргариту обещаниями, что разведусь, как только Маша закончит школу?

Она не дура. Да и терпение явно не её добродетель. Пошлёт меня подальше, и будет права.

В глазах Иры я тоже утратил доверие. Частые отлучки из дома быстро заставят её задуматься о моей верности.

Было ощущение, что я угодил в капкан, из которого невозможно выбраться без потерь, целым и невредимым.

Ритка приехала на работу в новом платье. Весьма провокационном, надо сказать.

Красная ткань так обтягивала её фигуру, все соблазнительные изгибы и красивые выпуклости, что у меня в штанах сразу стало тесно.

— Маргарита Владимировна, вы сегодня замечательно выглядите, — отвесил комплимент, пока никто из мужчин меня не опередил.

Я видел, какими жадными взглядами и сальными улыбками они провожали мою любовницу, и тихо бесился.

«Отвалите, парни, она моя!»

Посматривал на соперников с некоторым превосходством, но понимал — одна ошибка и на моём месте может оказаться любой из них.

Вредная бестия улыбалась всем подряд. Старалась вызвать у меня ревность.

Я и так ревновал. Впервые в жизни, наверное. Ведь Ира не давала мне ни малейшего повода. Всегда знал, что она только моя и не смотрит на других мужчин.

А вчера вечером укололся неприятной мыслью. Когда жена вернулась домой с новой прической, красиво накрашенная, ухоженная, я вдруг подумал, что она могла специально дать мне разрешение на измену, чтобы был повод развестись.

Ри сидит дома много лет. Где гарантия, что от скуки не завела себе любовника?

Если честно, в постели у нас давно стало скучно и пресно.

И если я позволил себе симпатию на стороне, то почему Ира не могла помыслить о подобном? Свободного времени у неё вагон…

После стычки с язвой Сонькой сбежал из дома. Забрёл в ближайшее кафе, заказал антрекот. Когда принесли, он оказался жёстким, как подошва старого ботинка.

Ри готовила мясо бесподобно. При мысли, что станет кормить своими кулинарными шедеврами кого-то другого, у меня напрочь исчез аппетит.

Съел салат и гарнир, кинул деньги на стол и вызвал такси.

Хорошо, что появился ещё один дом, где меня ждут…

Маша обрадовалась, едва я переступил порог. Рита посмотрела с вопросом во взгляде.