Смогу ли собрать себя по кусочкам и вылепить живую Ри, смирившуюся с тем, что произошло?

Или останусь потерянной половинкой, утратившей душевное равновесие, адекватность и свою целостность?

В шесть утра, перемыв в квартире каждый уголок, выбросив несколько мешков испорченных вещей и уставшая, как после разгрузки вагонов с цементом, я забылась тревожным сном.

Показалось, что в дверь позвонили. Я вскочила, одетая в свою любимую ночную рубашку лилового цвета, и побежала открывать дверь:

«Тёма забыл ключи, наверное…»

На пороге стояли муж и молодая женщина, за руку она держала маленькую девочку.

— Ри, привет! Познакомься, это Маргарита и её дочка Маша. Они пока поживут с нами.

Кажется, мне стало нечем дышать. С трудом выталкивая из себя слова, словно сквозь толщу воды, спросила:

— Артём, ты с ума сошёл? Притащил в наш дом любовницу? Я же тебе разрешила переспать с ней только один раз, а не заводить шведскую семью…

Муж снисходительно улыбнулся, глядя на меня:

— Рита, проходи, чувствуй себя как дома. Не обращай внимания, Ира просто немного не в себе.

Он подтолкнул любовницу в кухню, где так и стоял накрытым к ужину стол. А я, что есть силы, закричала:

— Вон!!! Пошли все вооон! Я запрещаю…

Кричала, и не слышала собственного голоса.

Может, связки сорвала?

И тут открыла глаза и поняла, что мне всё приснилось.

Но лиловая сорочка, пот на спине, сжатые кулаки и распоротые ногтями ладони были реальностью…

«А я ведь не смогу ничего забыть? — пришла ужасающая в своей правде мысль. — И простить не смогу…»

Артём

В квартиру Стоцкой я поднимался по лестнице с букетом бордово-красных роз, ярких и колючих, как эта бестия.

Даже попросил не обрезать шипы, чтобы Ритка видела, с какими цветами я её ассоциирую.

Лифт не работал, и это было плохим знаком.

Но я отбросил магическую хрень, в которую верила моя жена, и бодро зашагал по ступенькам с двумя пакетами презентов.

Маргарита не торопилась открывать двери. В этом она вся: заставляет ждать и волноваться.

Затем замок щёлкнул, и передо мной предстала соблазнительная ведьма в чёрном шёлковом халатике, едва прикрывающим зад.

Никакого макияжа: обманчиво-наивное детское личико с пухлыми губами. Отсутствие лифчика угадывалось по торчащим сквозь тонкую ткань соскам.

— Артём Сергеевич? Неужели это вы? А я до последнего не верила, что решитесь. Дома что-то случилось или так — терпелка закончилась? — язва была в своём репертуаре.

— Случилось. Давно. Как только увидел тебя в первый раз, так и случилось. Душу ты мне, зараза, вымотала и кое что бантиком завязала. Будешь сегодня развязывать, Ри.

Я сунул в руки Стоцкой букет, разулся и прошел с пакетами в кухню.

— А где твоя маленькая принцесса? — поискал глазами ребёнка и достал большого плюшевого мишку.

— Принцессу бабушка забрала, так что, Раменский, хватит терять время — хочу тебя!

Ритка бросила розы в раковину, села на стол и принялась расстёгивать мои брюки.

Внутри взорвался вулкан. Крышу сорвало. Я забыл обо всём и обо всех.

Были только я и она, мужчина и женщина, захваченные ураганом страсти, тонущие в море желания, перешагнувшие все запреты и границы.

Я жалил Ритку своими поцелуями, оставлял следы касания на шее, маленькой и крепкой груди, чего никогда не позволял с женой.

Она подставлялась под мои губы с особым рвением.

Мы то и дело перехватывали друг у друга инициативу в этой огненной гонке за удовольствием.

Я даже не запомнил обстановку в квартире, потому что был полностью поглощён такой горячей и желанной женщиной.

Пил её стоны большими глотками и дарил всё, на что был способен, чтобы вознести на вершину чувственного рая.

Часа через два мы лежали в постели, обнимая друг друга руками и ногами и не в силах разорвать этот узел.

— Артём, что всё-таки случилось? Почему ты пришёл ко мне? — допытывалась Марго.

Не хотелось говорить ей правду.

Боялся, что сочтёт меня трусом и подкаблучником: жена дала разрешение — вот и побежал.

Поцеловал её влажный висок:

— Понял, что больше не выдержу. Хотел тебя до искр в глазах. Признавайся, приворожила? Может, заговоры какие знаешь? Зельем4wLFoNup колдовским опоила?

— Вот ещё. Я сама красивая, зачем мне ерундой заниматься? — Стоцкая сделала вид, что обиделась.

— Да шучу я… Шучу… Знаю, что красивая. Не слепой, — констатировал очевидное.

Ритка зажгла во мне какое-то ненасытное пламя.

Чем больше мы занимались сексом, тем сильнее хотелось продолжить, открыть ещё что-то новое в ней, перейти на более высокий уровень близости.

Как теперь оторвать себя от этой дикой кошки, расцарапавшей мне всю спину в порыве страсти, не представлял.

А впрочем, дома меня сегодня не ждут, можем продолжить.

Я подхватил надувшую губы Ритку на руки и потащил в ванную комнату.

— Маргарита Владимировна, нам с вами надо срочно принять душ и пожрать. Иначе к утру в квартире найдут два трупа, скопытившихся во время сексуального марафона. А мы на такое не подписывались…

Ри смеялась и болтала ногами, я прижимал хрупкое тельце к себе и понимал: не отпущу.

Не сумею…

Не смогу…

Ночь, пропитанная запахом наших влажных тел, стонами наслаждения, жаркими поцелуями и грубыми ласками пролетела как одно мгновение.

Заснули лишь под утро, уставшие и насытившиеся друг другом.

А в семь часов в дверь требовательно позвонили. Я открыл глаза, не понимая, где нахожусь. На потолке не было привычной люстры, окно закрыто бордовыми шторами, а рядом лежит… Стоцкая.

Вспомнил события ночи, и в паху появилось напряжение — готовность продолжить увлекательный марафон.

Ритка потянулась, открыла глаза:

— Кого там принесло в такую рань?

Я сел на кровати и начал надевать штаны:

— Пойдём, посмотрим, ненасытная моя.

Улыбнулся, увидев сверкнувший желанием взгляд своей любовницы.

Ну а как теперь её называть? То, что наша совместная ночь не последняя, и гадать не надо.

Буду дураком, если выпущу из рук такую горячую штучку. Вряд ли жизнь подарит мне ещё один шанс испытать настолько яркие эмоции.

С женой точно уже не разжечь пламя страсти: прочитанная книга не предполагает сюрпризов.

Ри накинула халат, и мы вместе вышли в прихожую. Она посмотрела в глазок и распахнула дверь.

В квартиру залетел огненный вихрь и закрутился юлой. Обнаружив чужого дядю рядом с мамой, маленькая рыжая девочка распахнула огромные зелёные глаза и завопила:

— Папа! Мой папа вернулся!

Подбежала, протянула руки, и мне ничего не оставалось, как подхватить её и поднять.

Мог ли я сказать четырёхлетней малышке, что она ошиблась и я не отец? Нет, духу не хватило.

— Папа, ты больше меня не бросишь? — на меня смотрели полные надежды и слёз глаза.

— Нет, Машуль, не брошу, — прошептал и прижал девочку к груди.

В дверях стояла оглушённая происходящими событиями немолодая женщина. Ритка открыла рот и удивлённо таращилась на меня и ребёнка. Через минуту отмерла и обратилась к матери:

— Мама, вы почему так рано?

— На дачу собрались, а Маша отказалась ехать без своей куклы. Дедушка ей там домик построил, вот и заскочили забрать,- растерянно обронила гостья.

— Проходи, не стой на пороге.

Женщина достала из сумочки салфетку и вытерла набежавшие слёзы. А потом увидела на моей руке обручальное кольцо и вмиг перестала плакать, поджала губы и тоном строгой учительницы отдала приказ:

— Молодой человек, отпустите ребёнка и пройдите со мной в кухню, мне надо с вами поговорить.

Ри забрала у меня Машу, кинула виноватый и сочувствующий взгляд, и удалилась с малышкой. А я нашкодившим старшеклассником поплёлся за классной дамой.

Она встала у окна, посмотрела во двор, повернулась ко мне:

— Садитесь.