С детства она придерживалась внутренней установки: «Я — принцесса, остальные — челядь и обслуживающий персонал».

Соня умела подать себя в выгодном свете. Это уже потом обнаруживался махровый эгоизм и нежелание делить горести и печали со спутником.

А поначалу принцы очень даже охотно шли на сближение. Думали, что поймали золотую рыбку, а по факту заполучили алчную пиранью.

Собрав от новых отношений весь профит в виде подарков, путешествий и денежных вливаний, Соня первая бросала любовников, без объяснений и разговоров.

Парни терялись в догадках, что они сделали не так.

А Соня окуналась с головой в новую сказку с богатым принцем.

Она и за известного хоккеиста замуж вышла только из-за фамилии. Очень уж хотелось стать Софией Невской.

Теперь же новая высота: возможность уехать за границу и выйти замуж за иностранца.

Там при разводе жена получает довольно большое содержание. Да и гонорары у игроков в хоккей на порядок выше, чем у её теперешнего мужа.

Недаром она два года английский учила, будучи в школе абсолютно равнодушной к любым знаниям.

Когда мама позвонила, я примерно понимала, что произошло в жизни сестры. Поэтому и не хотела лезть во всю эту историю.

— Ир, ты чего такая грустная? — Соня вернула меня в реальность.

— Да так. Небольшие семейные проблемы. Ужинать будешь? — постаралась сменить тему разговора.

Сонька плюхнулась на стул и соблаговолила потрапезничать:

— Давай. Что там у тебя есть?

— Отбивная из индейки, тыква с кабачком, салат, — перечислила всё, что осталось.

— Мне только отбивную.

Я положила индейку на тарелку и отправила в микроволновку, её было нужно подогреть.

И тут мне в спину прилетел мощный "удар".

— Раменский, что ли, загулял? — ухмыльнулась сестра.

У меня затряслись руки, кровь отхлынула от лица, голова закружилась. Я медленно повернулась в сторону Сони.

— Откуда ты знаешь? — тихо прохрипела, потеряв голос.

— А чего тут знать? Посмотри на него, и на себя. Сколько вы женаты? Десять, двадцать лет?

— Шестнадцать, — едва не села мимо стула,ноги не держали.

— Столько не живут. В смысле, не живут в браке. Естественно, что ты ему надоела, нашел молодую и красивую. Как я, например.

Соня посмотрела на своё отражение в стеклянной дверце шкафчика с посудой, поправила волосы, облизала губы, добавив им блеска.

— Тебе не кажется, что ты сейчас меня унижаешь? — обида с новой силой сжала моё истерзанное сердце.

Сестра шокировано выпучила глаза:

— Я тебя унижаю? Это ты сама себя унижаешь: с вашими «бабками» могла бы и морду себе сделать шикарную — филлеры, гиалуронка, аппаратная косметология, пластика, и дизайнерских вещей накупить, и фигуру в порядок привести — тренажёрка, бассейн, нутрицевт.

Но ты предпочитаешь сидеть дома и прятать голову в песок. Или у нашей матери на побегушках быть. Самой-то не противно?

Соня была права.

Денег нам хватало, но я так привыкла экономить, особенно на себе, что даже мысли не допускала, купить что-то дорогое и красивое.

Сначала — Артёму, потом — Маше, и в последнюю очередь — себе.

А косметологи, маникюр-педикюр — это роскошь, неоправданные траты и женская блажь.

Зато теперь я смотрела на свои руки с короткими ногтями и Сонькин маникюр со стразами, переливами лака, художественной росписью и понимала: на сестру приятно смотреть.

Хочется разглядывать в ней каждую деталь, создающую неповторимый образ. Невольно залипаешь взглядом и не можешь отвести глаз.

А на меня? Прилично, чистенько, серо, бедненько…

Так выглядит служанка, в которую я себя сама превратила.

И до зубовного скрежета захотелось взглянуть на любовницу Артёма.

Уж эта дама наверняка выглядит по-другому…

Ирина

Слова Сони попали мне прямо в сердце. Предстать серой мышью перед любовницей мужа я не могла.

Конечно, не раз ловила себя на мысли: Артём работает в большом коллективе, там полно молодых и привлекательных женщин, ему есть с кем меня сравнить. И наверняка это сравнение не в мою пользу.

А мне и красиво одеться-то некуда.

Все мои посещения общественных мест: сходить в ближайший супермаркет, Машу на кружки отвезти и привезти, костюмы мужа в химчистку отнести, к родителям съездить.

Два вечерних платья, пара блузок, одна юбка и одни брюки — вот и весь мой праздничный гардероб.

Дома привыкла ходить в удобных халатах с карманами, куда можно положить мелочи.

Постелила Соне на диване в большой комнате.

Она почти на час заняла ванную. Моей сестричке было плевать, что мы все ожидаем своей очереди, чтобы принять водные процедуры и приготовиться ко сну.

Принцессу такие мелочи не заботят.

Вечером я легла на самый краешек нашей большой кровати. Муж спал беспробудным сном и даже похрапывал.

Обидно.

Человека явно не страдает от угрызений совести.

А я снова полночи не спала. Всё думала о том, что делать дальше. И первое, на что решилась, это хоть как-то привести в порядок свою внешность.

Соня права — в том, что муж загулял, есть и моя вина.

Утром Тёма ушёл рано, пока мы все спали. Подозреваю, что не хотел сталкиваться с моей сестрой — они недолюбливали друг друга.

Машуля позавтракала и убежала в школу: конец мая, контрольные, проверочные… Дочка с нетерпением ждала каникул.

Соня проснулась лишь к десяти часам, когда я уже убралась в квартире и мыла ванну.

Заспанная и лохматая, она появилась в дверях и, зевая, выгнала меня:

— Ир, прекращай шуршать по хозяйству. Свари мне кофе, пожалуйста, помоги воскреснуть.

Пришлось снять перчатки, пустить её в санузел и отправиться на кухню.

Через полчаса свеженькая, накрашенная и причёсанная сестрица была готова завтракать.

Увидев стопку блинов, Невская вздохнула:

— Не искушай меня блинами — жирок на жопе между нами.

Она придвинула к себе кофе, взяла тоненький ломтик сыра и зерновой хлебец. Сделала себе фитнес-бутерброд и захрустела.

— Сонь, может творог или яичницу пожарить? Каша ещё есть овсяная. На воде, — озвучила утреннее меню.

— Каша на воде — гадость. Творог у тебя наверняка не обезжиренный. Яичницу ты жаришь на масле. Придётся до обеда голодной ходить… — тяжело вздохнула сестрёнка.

Вот поганка! Это что, она намекает на отдельный завтрак для своей персоны? Придётся сегодня купить для неё низкокалорийной еды, куриную грудку отварить, спросить, что на вечер приготовить…

Наверное, лучше что-то рыбное…

Села за стол и, поборов собственный стыд и стеснительность, обратилась к сестре:

— Сонь, ты сказала, что как-то можно улучшить мою внешность. Поможешь? Я ведь в индустрии красоты полный ноль.

Вредная принцесса протянула:

— Нуууу… Не знааааюююю…

Окинула меня придирчивым взглядом, а я стянула на груди халат.

Соня сидела за столом в брюках палаццо и коротком шёлковом топике.

— Сложно, но можно, — постановила гуру бьюти-тюнинга. — Сегодня и займёмся. Деньги у тебя есть?

— Заначка есть. На отпуск. И на «чёрный день» отложено, — вспомнила про все свои сбережения.

— Считай, твой «чёрный день» настал, когда кобелина Артемон запрыгнул на… Ну, ты поняла. Пора этот день перекрасить в «белый».

Бери с собой всё. Если не хватит, я добавлю.

Сонька не выдержала и всё-таки стянула блин. Закрыла глаза и блаженно застонала, смакуя запрещёнку.

— Кстати, Ир, я перебираюсь к тебе в спальню. У вас не диван, а прокрустово ложе. Спина просто отваливается. Пусть теперь Кобельеро Артемио на нём спит, — пожаловалась Соня и сладко потянулась.

Затем скомандовала:

— Бросай всё и одевайся, мы выходим через пять минут!

А сама тут же начала что-то набирать в телефоне…

Первым делом Соня потащила меня к косметологу.

Доктор пришла в восторг от моей девственной кожи. Ни уколов красоты, ни филлеров, ни аппаратных процедур до этого я не делала.