Оправданий у меня был миллион от «Жизнь одна, почему я должен отказывать себе в таком ярком и запоминающемся удовольствии?» до «Сексуальная активность мужика омолаживает и дарит долголетие. Для здоровья полезно».
Да, у меня есть жена, но если она не знает об изменах, то для неё в принципе ничего в жизни не меняется.
Я ведь как любил её, так и продолжаю любить.
Бросать не собираюсь, деньги в дом приношу, обеспечиваю ей защиту, комфорт, уверенность в завтрашнем дне. Она может позволить себе сидеть дома и ничего не делать. Разве этого мало?
У нас будет всё как раньше.
Просто у меня теперь есть небольшой секрет, который дарит мне тонус и хорошее настроение.
Это как тренировка в спортзале, только лучше. Эндорфины так и прут, эйфория заполняет каждую клетку, ты кажешься себе всемогущим.
Думаю, я могу позволить себе небольшую слабость.
Заработал. Заслужил…
Из офиса мы с Риткой уехали пораньше.
Сначала заскочили к ней.
Едва зашли в квартиру, как я начал сдирать с неё платье.
Словно и не было секса в машине, чувствовал себя молодым и сильным. Хотел её до звёздочек перед глазами. До дыма из ушей. До сведённых судорогой чресел.
Затащил в кухню, уложил животом на стол и взял жёстко, с рычанием и укусами в плечо.
Ритка активно отвечала. Царапала меня ногтями, стонала и кричала на пике удовольствия.
Я уже и забыл, было ли у нас подобное с женой. Видеть, как женщина под тобой почти теряет сознание от оргазма, для мужчины высшая награда.
Стоцкая действовала на меня словно сильный наркотик: попробовал раз, и не смог остановиться. Видел, что качусь в бездну, но не хватало силы воли нажать на тормоза.
О будущем не думал, смысла в этом не видел. Как идёт, пусть так и идёт.
Я пока не хочу ничего менять, а там посмотрим…
Мы лежали в кровати, когда Ритка спохватилась:
— Машка! Она же в садике!
Вскочили и начали быстро одеваться. Доехали до детского сада за рекордное время. Я гнал, пролетая на жёлтый свет. То, что нас не тормознули, большая удача.
В группе остался только один ребёнок — наш.
— Папа! Мама! Мия Сергеевна, за мной пришли! — девочка побежала к нам, распахнув руки. Я поднял малышку и подкинул пару раз вверх, от чего она счастливо засмеялась.
Воспитательница, смазливая девица с искусственными ресницами и увеличенным губами, оторвалась от своего телефона и недовольно заметила:
— Вообще-то мой рабочий день давно закончился, а за переработку мне никто не платит.
Я передал малышку Ритке и достал из портмоне пятитысячную:
— Простите нас, Мия Сергеевна. Вот компенсация за причинённые неудобства.
Девушка сразу смутилась:
— Что вы, не надо…
— Надо, надо… Сходите на массаж или ещё как-то себя порадуйте, — улыбнулся смущённой молодой женщине.
У неё на кофточке были расстёгнуты две верхних пуговицы, и в разрезе виднелась уверенная «троечка».
Почувствовал шевеление в штанах и представил её голой.
«Жесть! Это что, я теперь готов любую смазливую девку завалить? И где они — чувства к Ритке?»
Посмотрел на Стоцкую, которая торопливо одевала дочку. Оттопыренная попка любовницы вызвала то же самое желание.
«А, нет. Всё нормально. Ри по-прежнему в приоритете. Интересно, как давно во мне живёт этот похотливый самец?»
Новая грань стала для меня неожиданным открытием.
Я и не подозревал, в чём отказывал себе много лет, храня верность жене и осуждая друзей и знакомых, бегающих налево. Мужики постоянно хвастались своими сексуальными победами, сменой партнёрш, опытом соблазнений.
Что ж, будет интересно дать свободу всем своим запретным желаниям.
О жене и дочери в тот момент я не думал совсем…
Домой пришёл в девять вечера и застал идиллическую картину: в кухне за столом пили чай с тортом Ира, Сонька и какой-то двухметровый бугай с квадратной челюстью.
«Это что ещё за вечеринка?»
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался.
— Салют! — приторно сладко и наигранно улыбнулась сестра жены. Язва!
— Хай! Ай эм Итан! — поднялся и протянул руку иностранец.
"А, да это новый Сонькин хахаль! Очередной спортсмен. Заклинило её на хоккеистах".
— Хай! Ай эм Артём. Хау а ю? — пожал гигантскую граблю забугорника.
Перекинулись стандартными фразами.
Ира поднялась и быстро поставила чашку с блюдцем и тарелку для меня.
— Мы уже поужинали. Будешь стейк из лосося?
Я вспомнил, что с обеда ничего не ел. Желудок заурчал, подтверждая факт интервального голодания и высказывая своё недовольство.
— Да, разогрей, пожалуйста. Сейчас помою руки, переоденусь и вернусь.
Я ушёл в спальню, ощущая внутри раздражение: не любил, когда у нас дома находились чужие люди.
Сонька совсем обнаглела. Мало того, что сама заняла спальню, так ещё и любовника своего к нам притащила. Они что, вдвоём тут жить собираются?
Переоделся в мягкие домашние брюки и футболку: не велики гости, чтобы в смокинге с ними за столом сидеть.
Прошёл в ванную и услышал возню в прихожей. Кажется, гости решили свалить. Аллилуйя!
Что-то я устал за последние дни. Хорошо, что сегодня смогу выспаться на своей удобной кровати.
Всё-таки «левак» не только приятен, но и утомителен. Надо грамотно рассчитывать свои силы.
Усмехнулся воспоминаниям о дневных подвигах и подмигнул себе в зеркало: "А я ещё ничего! Орёл!".
А потом скривился при внезапном озарении: «Лишь бы жена не потребовала исполнения супружеского долга.
Не факт, что встанет.
И это будет катастрофой…»
Когда вернулся в кухню, там была только Ри. Она убрала со стола лишнее, поставила передо мной тарелку со стейком и цветной капустой, приготовленной в пароварке.
Я скривился:
— Ри, ты же знаешь, я капусту не ем.
Если раньше жена начинала настаивать, как полезен этот овощ или меняла мне гарнир, то теперь взяла со стола тарелку и отправила её содержимое в мусорное ведро.
— Не хочешь, не ешь. В холодильнике есть яйца, сделай себе яичницу, — спокойно прокомментировала свои действия и вышла из кухни.
«Так. Что это было? Откуда такие капризы? Всё ещё злится на меня или ревнует?
Какого хрена, собственно?
Ты предложила — я сделал. Какие претензии?»
Но затевать ссору не хотелось. Надеюсь, меня не ждёт ночная истерика.
Надо тупо выспаться, а завтра можно и поговорить.
Вот только разговор пошёл совсем не так, как я планировал. Пагубное влияние Соньки не прошло даром…
Нашёл в холодильнике ещё пару стейков, разогрел себе в микроволновке и сожрал без гарнира. Отрезал большой кусок торта и съел, запивая ароматным чаем.
Пьяная сытость ударила в голову, ещё сильнее начало клонить в сон.
Отправил в раковину грязную посуду и прошёл в комнату дочки. Она сидела за столом в наушниках и повторяла английские фразы.
«Уроки делает или решила пообщаться с носителем языка, пока есть возможность?», — ревниво подумал о Сонькином ухажере.
Постучал костяшками пальцев по столу:
— Машуль, привет! Как дела?
Дочка сняла наушники:
— Па, привет! Ты чего так поздно?
— Да, на работе задержался, — соврал и сел на кровать. — Что у тебя нового?
— Ты Итана видел? — загорелись восторгом её глаза. — Классный, правда?
— Ничего такой. Хоккеист?
— Да, тетя Соня в Америку с ним улетает. Может, навсегда. Сказала, что потом меня к себе вытащит, — с энтузиазмом поведала дочь о своих планах.
— Маш, что хорошего в этой Америке? Ты всегда там будешь чужая. Эмигрантка. А в Москве тебя ждёт блестящее будущее, — попробовал опустить на землю своего подростка.
— Пап, Москва от меня никуда не денется, а вот попробовать достичь чего-то бОльшего я бы хотела.
«Чего-то бОльшего?.. Возможно, она и права. Я ведь тоже хочу бОльшего. Позволил себе. И что? Это ведь круто?..»
— Ладно, Машуль, посмотрим. Что ещё расскажешь?
— У Арины родаки разводятся, — радость тут же сменилась на её лице грустью. — Ринка просто никакая! Хочет уехать к бабушке в Сочи, чтобы ничего этого не видеть. Говорит, море лечит и ей там будет легче. Ненавидит обоих родителей.
