Понаблюдав некоторое время издалека за войсками коллеги, она поняла, что среди них нет магов, псиоников или суперов. После еще более пристального наблюдения миссионерка поняла, что они тоже относятся к технологической расе. Поэтому пришла к выводу, что их лидер может быть не так уж силен. В обычных обстоятельствах он должен быть слабее своих элитных солдат. Поэтому просканировав опытным взглядом охрану в переговорной комнате, она самоуспокоилась.

По крайней мере, у нее будут шансы взять лидера в заложники и благополучно сбежать. Ее коллега совершил большую ошибку, согласившись на личное общение. Для угрозы его жизни ей будет достаточно своих острых когтей и ядовитых клыков. Может быть, даже удастся получить солидный выкуп. В пределах разумного конечно, Система ЦМ не слишком приветствует междоусобицу между миссионерами.

Но когда она увидела лидера фракции вживую, женщина поняла, что у нее буквально ноль шансов победить его в рукопашном бою. Несмотря на то, что в нем не чувствовалось никаких магических или сверхспособностей, одной лишь его физической силы достаточно для подавления миссионерки. Возможно, она быстрее и ловчее. Но проверять это уже не было никакого желания.

— Прошу, садитесь, — с холодным лицом произносит мужчина, сняв шлем. — Здесь никто не причинит Вам вреда. Я даю свое слово!

Он произнес эту фразу буднично и спокойно, однако, миссионерка сразу поняла, что его слову можно верить на все сто процентов. Пусть слова мужчины на ее языке воспроизвело установленное на столе автоматическое устройство перевода, произведенное Механоидом, она уловила это в тоне голоса. Женщина сразу же почувствовала волну облегчения и грациозно села на свое место.

— Меня зовут Макс, — кивает мужчина, сев с другой стороны стола. — Как я могу к Вам обращаться?

Он сел, кстати, на довольно большой цельнометаллический трон. Изначально она думала, что такой трон установили напротив нее, чтобы показать величие лидера принимающей стороны. Это давняя тактика политических игр во многих мирах, которую применяют для изначального захвата преимущества в переговорах. Однако, действительность отличается от того, что миссионерка себе представляла. Изначальный трон под могучим телом теперь выглядит не больше обычного стула. Она даже с опозданием осознала, что спинки их стульев одинаковой высоты, просто ножки стула мужчины выше, так как у него ноги длиннее.

— Зовите меня Шанасса, — миссионерка постаралась мягко улыбнуться, хотя улыбка выглядела несколько натянутой. — Рада быть Вашей гостьей.

— Я также рад принять Вас на своей территории, — добродушно улыбнулся мужчина. — Прошу прощения, что мы сразу не накрыли стол. Мои люди пока не знают, что Вы предпочитаете.

— В основном я люблю мясную пищу. Но фруктов и вина будет достаточно.

— Как Вы относитесь к мясу кролика? — уточнил коллега.

— Я была бы очень польщена! — согласно кивнула миссионерка.

Макс обернулся к молоденькой девушке и кивнул. Та быстро убежала. Менее чем через минуту в переговорную внесли поднос с разнообразными фруктами, включая экзотические, которые Шанасса никогда не видела, а также обернутый бечевкой стеклянный кувшин, наполненный очень ароматным вином.

С наномашинами Механоида в крови, миссионерка особо не боялась отравления или аллергии от употребления пищи с другой планеты. Она с удовольствием попробовала несколько неизвестных ягод. Все оказалось необычайно свежим и приятным на вкус. Глоток вина раскрылся на языке обволакивающим терпким вкусом.

— Так, чем я обязан Вашему визиту? — спросил коллега, когда первоначальные формальности были соблюдены.

— Честно говоря, — проговорила миссионерка, разведя руками. — Мною двигало исключительно любопытство. Мои разведчики доложили, что Вы сильно вкладываетесь в строительство и восстановление Котвилла. Принимаете у себя выживших, кормите их, одеваете, обеспечиваете жильем. Если Вы этим занимаетесь здесь, весьма вероятно, что точно такие же процессы происходят и Интересно, что Вами движет. С моей точки зрения, и с этим, пожалуй, согласятся остальные миссионеры Утопии, в этом нет никакого смысла.

— Отчего же? — в недоумении переспросил Макс. — Покуда утопианцы мне благодарны, они будут лучше воевать и больше работать на моих производствах. Разве не стоит для этого обеспечить их лучшими условиями жизни? В пределах разумного, конечно.

— Ваша логика разумна, — частично согласилась Шанасса. — Но Вы вкладываете в местных слишком много ресурсов. Будет трудно в конце отбить все эти вложения. Награды Системы ЦМ не такие роскошные, как нам того бы хотелось. Или, может быть, Вы не знаете? После выполнения миссии нам дают ограниченное количество времени, чтобы вывести своих людей и полезные для нас ресурсы с планеты, после чего доступ для миссионеров закрывается навсегда.

— Что-то типа того я предполагал, — пожал плечами собеседник. — Но я думаю, что взаимовыгодное партнерство с утопианцами позволит мне достичь больших результатов на планете. Как Вы уже поняли, я всерьез намерен выиграть.

— Выигрывать — это хорошо! — кивнула змеелюдка. — Но должно использовать и стратегический подход. На Механоиде полезно думать на перспективу. На то, что мы будем делать в будущем. В других мирах и на других планетах. Если выиграть здесь, не получив должной компенсации за вложенные усилия, на следующем задании придется сложнее.

— Благодарю за напоминание, — мягко улыбнулся мужчина. — Однако, система уже запущена, и я не намерен останавливаться на полпути. Как вытащить из этого пользу, я подумаю в конце. Для начала, одержать победу в соревновании. Конечно, меня вполне устроит то, что после моего ухода с Утопии, местные будут вспоминать меня добрым словом. Может быть, это аукнется мне в будущем на Механоиде, когда утопианцы разовьются соответствующим образом.

— Возможно, возможно… — покачала головой женщина. — Только сложно будет им это сделать. После всех разрушений, которые принесли с собой демосы, и будущих разрушений, что возникнут в ходе боевых действий. И еще… вполне вероятно, что миссионеры перед своим уходом постараются выжать из планеты остатки ценности. Например, ограбят золотохранилища и другие объекты, содержимое которых представляет большую ценность.

— Вы также планируете так поступить? — слегка нахмурился собеседник.

И Шанасса почувствовала волну страха, из-за которой ей инстинктивно захотелось сжать ноги, дабы удержать содержимое мочевого пузыря. В последний раз она испытывала такие чувства, когда еще была неопытным подростком, и ее чуть не убила банда грабителей. Если бы ей тогда не помогли случайные прохожие, ее жизнь и история всей планеты могли пойти по другому пути.

— Я планировала ранее… — слегка дрогнувшим голосом проговорила она. — Но после встречи с Вами я не уверена, что это будет полезно для меня.

— Если Вы пойдете навстречу мне и жителям планеты Утопия и постараетесь, по возможности, сократить размах разрушений и сопутствующих потерь во время сражений с демосами, я буду у Вас в долгу, — уже более тепло проговорил мужчина, и у миссионерки отлегло от сердца. — А когда мы закончим миссию и начнем покидать планету, я попрошу утопианцев сделать Вам некие дары в благодарность за их спасение.

— Я была бы очень признательна, — облегченно улыбнулась Шанасса. — Приятно вести дела с разумными людьми.

— Кстати, о делах, — мужчина щелкнул пальцами. — О взаимовыгодном сотрудничестве мы можем договориться прямо сейчас.

Далее наступила стадия переговоров. Обсуждали многое, начиная от ремонта бронетехники и оружия армии Шанассы на фабриках Макса и продажи ей техники и оружия, произведенного людьми или утопианцами, заканчивая передачей последнему «лишних» выживших, которые совсем не пригодны ни к чему с точки зрения миссионерки. Точнее, платой за оружие и бронетехнику Макса будут, как раз, найденные ею утопианцы.

Договорились на условную стоимость в очках миссии. Дети, старики и инвалиды оцениваются самыми минимальными очками, взрослые и боеспособные женщины ценятся дороже, в зависимости от конкретной расы и уровня физической подготовки. Мужчины — самые ценные. Также, в зависимости от расы и уровня физической и боеподготовки. Хотя, Шанасса сразу уведомила, что основную часть мужчин и крепких женщин она будет оставлять себе для службы в ее армии. Макс не воспротивился, чем улучшил впечатление о себе.