— Что за…?

— Эм… — говорит Шейла, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. — Рид, некрасиво читать через чье-то плечо.

— Извини, но какого черта? Кому нужно жилье в Пенни-Ридж? Ты же не для меня это делаешь, верно?

Шейла медленно закрывает ноутбук.

— Нет.

— Тогда для кого? — Это не имеет смысла. — Для Авы?

— Нет, Рид. — Она качает головой. — Это для меня.

— Что?

Шейла внезапно встает.

— Мы можем поговорить в твоем кабинете?

Я разворачиваюсь и возвращаюсь в кабинет, тяжело опускаясь в кресло.

— Объясни.

— Ава сказала, что возьмет меня на работу, — тихо говорит Шейла, садясь в кресло для посетителей. — И я хочу принять ее предложение.

— Возьмет тебя на работу? Это бессмысленно.

Хотя на самом деле это не так. Шейла — умная, талантливая выпускница колледжа, которая отлично справляется с работой в офисе. А Ава будет управлять курортом, заняв место моего отца.

Конечно, она хотела бы, чтобы Шейла стала ее помощницей. А кто бы не хотел?

— Она переманивает тебя? — вскрикиваю я. — Не могу в это поверить.

— Не злись на Аву, — говорит Шейла.

— Я НИКОГДА НЕ ЗЛЮСЬ НА АВУ.

Она поднимает обе руки в знак покорности.

— Послушай, ты же знаешь, что я в поисках себя. Мне нужно попробовать что-то новое.

— Черт возьми. Она так сильно меня ненавидит?

Шейла стонет.

— Дело не в тебе. И все это даже не точно. Ава хочет подождать, пока уляжется пыль после сделки, прежде чем пытаться нанять меня по-настоящему.

— И когда это произойдет? Раз уж ты так много об этом знаешь.

— Ну… — Она снова выглядит виноватой. — Я слышала, что окончательный вариант контракта будет готов в ближайшие три дня. После того как твой отец подпишет его, он отправится на рассмотрение в государственную комиссию. Процесс рассмотрения может занять от двух до четырех недель.

Я издаю рычащий звук, выражающий крайнее раздражение.

— Ты готова работать на Шарпов? Если ты считаешь меня занозой в заднице…

— Я готова работать на Аву, — говорит она. — А если что-то пойдет не так, я могу вернуться сюда и найти другую работу. Прашант даст мне рекомендацию. И, может быть, ты тоже дашь, когда перестанешь дуться.

— Дуться? Я не дуюсь.

— Ну да. — Она встает и выходит из кабинета.

Я так ошеломлен, что долго смотрю на дверной проем. Затем подхожу и захлопываю дверь с такой силой, что, наверное, весь офис подпрыгнул от грохота.

Ого. Я никогда раньше этого не делал.

За моей спиной меня называют Ледяным королем. Я слышал эти перешептывания. Но в эту самую секунду я совсем не ледяной, а практически кипяток. Я даже не узнаю этот бессмысленный крик, который вырывается из моей груди.

Затем беру со стола телефон и набираю номер Авы. Потому что позвонить женщине, которая игнорирует тебя, когда ты на грани срыва, — отличная идея.

— Рид, — отвечает она тихим, напряженным голосом. — Можно я перезвоню? Сейчас не самое подходящее время.

— Как удобно, — цежу я. — Ты не отвечаешь на мои сообщения. Не берешь трубку. И ты переманила мою помощницу? Какого черта, Ава! Ты пытаешься мне отомстить? Это по-взрослому?

— Извините, я на минутку, — говорит она кому-то в телефоне. — Прошу прощения за неудобства, но мне нужно ответить на этот звонок в течение двух минут.

— Две минуты, — рычу я. — Приятно знать, что тебе не все равно.

— Рид, — шипит она. Затем я слышу, как захлопывается дверь. — Я как раз собираюсь провести собеседование с новым менеджером по кейтерингу в условиях нехватки персонала! Прости, но я слишком занята своей работой, чтобы отвечать на твои гневные звонки.

— Я не разгневан. Но с твоей стороны было подло действовать у меня за спиной. Ты вообще собиралась сказать мне, что предложила Шейле работу? Тебе это кажется забавным — держать меня в неведении?

— Я еще не сделала ей официального предложения о работе! — кричит Ава. — Мы прощупываем почву. Она обдумывает предложение и достаточно умна, чтобы учитывать ситуацию на рынке жилья. Я ответила на твой звонок, потому что она написала, что ты расстроен.

— Я НЕ РАССТРОЕН!

Она вздыхает.

— Ну вот началось.

— Что это значит?

— Ты расстроен, Рид. Ты злишься на своего отца за то, что он тебя отверг. Злишься на меня за то, что я не прыгнула в самолет до Калифорнии, чтобы мы могли быть вместе, и тебе не пришлось бы менять свою жизнь. Злишься на Шейлу за то, что она хочет попробовать что-то другое. Но знаешь, что я тебе скажу? Злись сколько хочешь.

— А ЧТО ЭТО ДАСТ? — кричу я. Мое лицо горит. В горле пересохло.

Это странно.

— Много чего хорошего. — Голос Авы внезапно становится нежным. — Некоторые вещи просто отвратительны, Рид. Они заслуживают того, чтобы на них разозлиться. Мне жаль, что твоя помощница хочет работать там, где она иногда может выходить на улицу. Будет ужасно, если она тебя бросит.

— Она выходит на улицу! «Старбакс» на улице! — гремит мой голос.

— Мне нужно идти, — говорит Ава. — Но Рид?

— Что? — рявкаю я.

— Я все еще люблю тебя.

У меня чуть голова не взорвалась.

— Вау, Ава. Как раз вовремя. Приятно это слышать.

— Я знаю, — ее голос дрожит. — Это неудобно, но все же правда. Как и многое другое. А теперь мне правда нужно идти.

— Так иди уже, — выдыхаю я.

Она заканчивает разговор.

И вот я стою в своем кабинете с телефоном в руках, и он трясется. Он не вибрирует от уведомлений или чего-то еще, он просто трясется.

Мне кажется, я тоже дрожу.

Странно. Я обхожу свой кабинет, чтобы проверить, не прекратилось ли это.

Когда я снова смотрю на экран телефона, там появляется новое сообщение от брата.

Уэстон: Привет. Хочешь пива?

Мое настроение сразу улучшается примерно на девяносто процентов, потому что мой брат никогда не хочет встречаться.

Рид: Конечно! Где? Ты в Калифорнии?

Уэстон: Упс. Извини. Перепутал. Я далеко не в Калифорнии.

Черт.

Рид: Послушай, я знаю, что тебе все равно, но я понял, почему цена продажи курорта такая высокая. Покупатель собирается расширить территорию за счет горы и построить крупный комплекс на участке Блока.

Уэстон: И что? Это не твоя проблема.

Я прислоняюсь к панорамному окну в стене моего кабинета и трижды ударяюсь головой. Моя семья — это чертова катастрофа.

В окне вдалеке виднеется поле для гольфа. Я так далеко от горных вершин Колорадо. Я мог бы просто умыть руки. Уэстон бы так и сделал.

Так почему же я сейчас чувствую себя таким несчастным?

Рид: Я хотел, чтобы это была моей проблемой. Я сказал папе, что хочу заняться развитием курорта, а он выгнал меня.

Уэстон: Отец придурок. Но зачем тебе это? Разве ты уже не богат?

Рид: Из-за Авы. Она все еще в Колорадо. А папа со дня на день продаст компанию тем придуркам, которых она ненавидит.

Уэстон: Чувак. Я занят. Мне пора идти. Но если то, что тебе нужно, находится в Колорадо, почему ты вернулся в Калифорнию?

Вот и все. Это все, что он может сказать брату. Зеленая точка возле аватарки исчезает.

Уэстон любит оставлять за собой последнее слово. Я кричу от досады. И мне становится так хорошо, что я кричу еще раз.

Но потом понимаю, что Уэстон высказал одну очень верную мысль.

Черт. Что я делаю в Калифорнии?

Я распахиваю дверь своего кабинета и кричу: — ШЕЙЛААААААА! — Потому что вдруг понял, что не могу контролировать свой голос.