— Пугливая, — заметила мама. Осторожно поставила кофе на крайний столик и села на пол на безопасном расстоянии от собаки.

— Ага. Моя собака ненавидит всех.

Мама покачала головой.

— Чепуха. Нужно просто дать ей время и завоевать доверие. Лучшие отношения требуют усилий.

Она похлопала ладонью по полу, приглашая меня присоединиться. Я сел рядом. Клем наблюдала за нами с любопытством.

С мягкой улыбкой мама коснулась моей щеки.

— Ты всегда спешишь. Сделать дело, поставить галочку, получить золотую звёздочку.

Я открыл рот, чтобы возразить, но тут же закрыл. Она была права.

Мама вернулась к попыткам завоевать доверие Клем и протянула руку, ладонью вниз. Постепенно собака начала ползти по полу, осторожно подбираясь ближе. Сантиметр за сантиметром — интерес брал своё.

— Терпение — это тяжело, — прошептала мама, всё ещё ласково обращаясь к Клем. — Думаешь, мне было легко, когда ты уехал жить к отцу?

В груди кольнуло чувство вины. Она пыталась держать лицо, но я заметил мимолётную боль в её глазах. Я любил свою маму, но у нас были непростые отношения. В подростковом возрасте мы отдалились. Тогда я был ослеплён папиными деньгами, влиянием и бизнесом. Не осознавал, что он вбивал клин между нами. Только годы спустя я смог назвать это — манипуляция. Треугольник — так, кажется, это называлось. И в ту пору, когда я был юным и глупым, это сработало.

До сих пор мне стыдно, когда я вспоминаю, как отстранился от мамы и братьев, чтобы гнаться за отцовским одобрением.

Но мама, как всегда мудрая и любящая, отпустила меня. Позволила самому всё понять.

Я опустил голову, покачал ею.

— Прости.

Я просил прощения и раньше, но это чувство вины никуда не делось. Я был потерянным мальчишкой, а она никогда не отказывалась от меня.

Она обняла меня за плечи и крепко прижала.

— Я знала, что ты найдёшь дорогу обратно. Ты становился мужчиной, и тебе нужен был отец. Другое дело — мог ли он дать тебе то, что было нужно. — Она отстранилась и подняла бровь.

Чистая правда. Отец не дал мне ни примера мужественности, ни примера человечности. Жаль, что я потратил столько лет, пытаясь у него чему-то научиться.

— Но дети — они, как эта милая собачка, — проговорила она, глядя, как Клем тянется к её руке. — В конце концов, они сближаются. Им нужно расправить крылья, оступиться. Так они и узнают, кто они есть на самом деле. — Она посмотрела на меня с гордостью. — Может, путь был непростым, но только взгляни, каким мужчиной ты стал.

Щёки вспыхнули.

— Мам, не говори так.

Она всегда была нежной и любящей, но мне казалось, я этого не заслуживал. Я не был богатым и образованным, как Оуэн, не героем, как Финн. Ноа каждый день спасал жизни и тушил пожары. Джуд пытался побороть свою замкнутость через музыку, а Коул, хоть и переживал сложный период, был звёздой хоккея и рано или поздно выберется.

— Давай не будем притворяться, будто я чего-то достиг.

Мама ткнула меня локтем в бок.

— Огаст Гэбриел Эберт, не смей так говорить о моём сыне.

Я отодвинулся, потирая бок.

— Ай. Я стараюсь. — Слишком многое поменялось в моей жизни. Я едва держался на плаву. — Пытаюсь выбраться из застоя, сдвинуться с места и понять, кто я есть.

— А по-моему, ты справляешься как всегда: прямо в лоб и с полной самоотдачей. Прямо как с этой собакой. Вот что делает тебя особенным. Если ты на что-то решился — ты выкладываешься до конца. Всё по-крупному. И любишь так же.

Ничего себе, как закрутила. Я глубоко вдохнул, пытаясь справиться с подступающей к горлу эмоцией.

— Спасибо, мам.

— Ты посмотрел TED (*TED — это некоммерческая организация, которая проводит короткие вдохновляющие лекции (TED Talks) на темы науки, технологий, образования, искусства и идей, достойных распространения.), который я тебе прислала?

Я с трудом сдержал смешок.

— Пока нет.

Она тут же нахмурилась. Мама недавно открыла для себя Брене Браун и теперь настойчиво продвигала её книги среди меня и братьев. У меня ни времени, ни желания не было разбираться во всём, что со мной не так. Список и без того был внушительный. Не хватало только найти новые причины чувствовать себя дерьмом.

— Ты только посмотри, какое искусство ты создаёшь. Этот дом, который ты построил, — она обвела комнату взглядом, расправив плечи. — Твоя приверженность братьям, городу. Ты помощник по натуре. Это и есть твоя суть. Я горжусь тобой.

Она мягко почесала ухо Клем. Её спокойное присутствие успокаивало и собаку, и, если честно, меня тоже.

Погладив Клем по голове, мама поднялась и отряхнула брюки.

— Мне пора. У нас сегодня собрание волонтёров по осеннему фестивалю, потом я развожу обеды в продовольственный банк.

Она наклонилась и поцеловала меня в макушку.

— Не вставай. Она хочет немного ласки. — Мама кивнула на Клем.

И точно — нос Клем оказался всего в паре сантиметров от моих пальцев. Я затаил дыхание, стараясь не спугнуть, и дал ей обнюхать руку. Ни фига себе — она начала мне доверять.

Мама направилась к выходу.

— И насчёт Хлои Леблан…

Сердце тут же упало. Чёрт. Я надеялся, она забыла.

— Не позволяй ей помыкать тобой. Ты умный. И никто не знает этот бизнес лучше. Если она не может оценить, каким мужчиной ты стал — пусть катится к чёрту.

— Мам, — резко сказал я. Клем тут же отпрянула. Я не мог сдержаться — мама никогда, никогда не ругалась.

— Ну и что. Я тоже человек, — пожала она плечами и уже у двери обернулась: — Иногда и я могу бросить крепкое словцо.

Как только она произнесла это снова, я рассмеялся.

— Я серьёзно, — сказала она. — Я растила тебя, чтобы ты не терпел никакого дерьма. — Она послала воздушный поцелуй, прежде чем закрыть за собой дверь. — Не забудь об этом.

И вот мы снова вдвоём. Я и Клем. В тишине.

Находиться в офисе сводило меня с ума — становилось тревожно и неспокойно. Слишком много времени без свежего воздуха и деревьев, и моя нервная система просто отключалась. Но я был здесь — готов помогать своей новой начальнице во всех её кудряво-хрустящих бредовых инициативах. Теперь я значился как операционный менеджер, что бы, чёрт побери, это ни значило.

У меня никогда не было официальной должности, хотя я исполнял обязанности и операционного директора, и генерального в разное время. Я работал в этой компании с двенадцати лет и перепробовал абсолютно все роли.

Я драил туалеты, клеил марки на конверты, часами мотался туда-сюда к лесопилке. Я ночевал в палатке во время метелей, выкапывал застрявшие машины. И за всё это время у меня были десятки травм.

И делал я всё это по любви. К своей семье, к нашему делу, к нашей земле.

А сегодня я всего лишь наёмный работник.

Хлоя наверняка всё изменит — продаст часть активов, устроит реорганизацию. А я смогу только наблюдать за этим со стороны.

Чистая пытка.

Не выдержав, я выскочил подышать воздухом и заодно навестил Сэма. Он был одним из моих самых старых друзей. Когда-то давно мы начинали с работы на станках и крепко сдружились. Он был молчаливым, рассудительным и не терпел никакой чепухи.

Теперь он был главным механиком. Руководил мастерской, следил за нашим автопарком и держал всё оборудование в отличном состоянии. Он был как старший брат, которого у меня никогда не было — мог поговорить, выслушать, а иногда просто пройтись молча по лесу.

Когда я заглянул, он был по уши в работе. Хлоя потребовала отчёты по обслуживанию и собиралась привезти какого-то парня из Вермонта для осмотра техники. Я не стал мешать и поплёлся обратно в офис, чувствуя себя бесполезным и выбитым из колеи.

Я только-только сел разбирать почту, чёрт, писем теперь в разы больше, чем раньше, как раздался стук в дверь.

Сердце ухнуло в пятки. Джуд не стучал. Сэм и Майк тоже. Да и вообще никто из наших.

Так что оставался один вариант.