Я нахмурилась и повернулась к нему.

— Ты читал? Где?

Он бросил на меня хмурый взгляд.

— В книге. Я умею читать, Стрекоза.

— Ты читаешь книги о беременности?

— Да, — ответил он так, будто это само собой разумеется. — У нас будет ребёнок. Я должен подготовиться. Ты же не ждёшь, что я войду в это с нуля?

Моё сердце забилось быстрее. Что за чёрт? Мужчины не читают книги о беременности. Или читают? А Гас? Мысль о нём, сидящем на веранде с книжкой о развитии плода, заставила меня улыбнуться. И одновременно почувствовать себя виноватой. Я сама была ещё на нулевом уровне подготовки.

— Сколько ты уже прочёл? — спросила я, прищурившись.

Он пожал плечами.

— Немного.

— Сколько? — Я шлёпнула его по руке.

Он опустил голову и пробормотал.

— Семь.

— Гас! — воскликнула я. — Ты ведь знаешь о ребёнке всего три недели!

— Две из них были в аудио, — добавил он.

Я запрокинула голову и выдохнула.

— Аудио тоже считается. Это всё равно чтение.

— Мне нужно многое узнать, — пробормотал он, выглядя почти застенчиво. — И это не только про беременность. Я взял книги о новорождённых, о развитии мозга у младенцев. Ещё одну про сон. Сон — это очень важно. Ты знала, что если кормишь исключительно грудью, то нужно добавлять витамин D?

Что? После испуга с сердцебиением, первого взгляда на малыша и теперь — этого монолога о пеленании — у меня закружилась голова.

И, признаюсь, немного возбудилась. Не то чтобы я собиралась в этом признаваться.

Гас

На пронзительный звонок телефона я застонал и приоткрыл один глаз. На улице было ещё темно, а я просидел допоздна, работая над новой скульптурой. Никогда бы не сказал, что я творческий человек, но последние десять лет я занимался резьбой по дереву бензопилой. В основном для удовольствия, хотя кое-что продавал, а что-то дарил.

Это был мой способ сбежать.

Работать с мощным инструментом у самого лица — это требовало полной сосредоточенности.

Каждое движение должно быть точным. С наушниками, глушащими шум, и вибрацией пилы я словно переносился в другой мир, где не было ничего, кроме меня и дерева.

После вчерашнего УЗИ я не находил себе места. Я не знал, куда себя деть.

Сердце разрывалось от любви к ребёнку и одновременно сжималось от страха за его маму. Что между нами теперь? Она останется? Уедет? Как мы вообще сможем всё устроить, если она с каждым днём всё больше отдаляется от меня?

Городская молва вчера сработала мне на руку, но я был в шаге от того, чтобы всё пропустить.

Как мне доказать ей, что мне можно доверять? Что я тот самый мужчина, который не уйдёт ни в радости, ни в беде?

Если она не хочет видеть во мне партнёра, мне придётся это принять. Но я буду рядом как отец, и ничто меня не остановит.

Чтобы хоть как-то справиться с тревогой, я ушёл в мастерскую и принялся за работу над красивым куском тополя. Пока не знал, что из него выйдет, но главное было — сосредоточиться. Войти в состояние потока и отключиться от мыслей.

Когда я полностью погружался в работу, мне не приходилось по кругу гонять в голове всё, что связано с Хлоей. Каждое её слово. Её запах. То, как легко было быть рядом. Как она смотрела на меня, когда мы видели нашего малыша на экране. Как прижалась ко мне, когда вдруг стало страшно.

Нет, об этом нельзя думать.

И мне это удалось. После я рухнул в кровать — уставший, грязный, но хоть немного успокоившийся.

Я наугад шлёпнул по тумбочке, нащупывая телефон. Когда наконец нашёл его, поднёс к уху.

— А?

— Гас?

Это была Хлоя, и голос у неё дрожал от паники.

Я сразу вскочил, проснувшись окончательно.

— Ты в порядке? Что случилось? С малышом всё хорошо?

— Да, — ответила она. Голос был таким тихим, что я едва её слышал сквозь шум дороги. Судя по звукам, она была за рулём. — Мне только что позвонили из полиции. Там был пожар.

У меня все внутренности сжались.

— Пожар? Где?

— В механической мастерской.

Я скинул ноги с кровати и поднялся.

— Какого хрена? Сэм что-то забыл выключить? Или это была случайность?

Ничего не укладывалось в голове.

— Они пока не уверены, — всхлипнула она. — Я уже еду туда. Пожарные на месте.

— Я буду через двадцать минут.

Я натягивал ботинки, пока мы не повесили трубку. Потом завертелся на месте, ища ключи. Клем приподняла голову с подстилки и посмотрела на меня.

— Всё хорошо, девочка, — сказал я ей, стараясь говорить спокойно. — Мне надо выйти. А ты спи дальше.

Она снова положила голову, совершенно не обеспокоенная тем, что я убегаю в два часа ночи.

Господи, только этого нам не хватало. Мы ведь только недавно завезли важнейшее оборудование для летнего обслуживания. Руки дрожали, когда я вцепился в руль. Кто-то мог пострадать. Или хуже. После череды странных взломов и вандализма это уже было серьёзной эскалацией.

Когда я подъехал к стоянке, увидел несколько полицейских машин и обе пожарные машины нашего городка.

Я выскочил из машины и побежал к Хлое, которая стояла рядом с шефом Соузом.

Джей Джей и Карл, тот был в пижамных штанах с Печенькой из «Улицы Сезам», стояли чуть поодаль, пока пожарные расчищали обломки и проверяли соседние здания.

— Пожар потушен, — сказала Хлоя, поднимая на меня глаза.

На лице застыл страх. На ней были спортивные штаны, лицо без макияжа, огненно-рыжие волосы собраны в низкий хвост. Без каблуков, макияжа и дорогой чёрной одежды она выглядела совсем молодой, хрупкой и ранимой.

Благодаря хорошему освещению, которое мы установили в прошлом году, стоянка была освещена как днём, и выражение её лица было видно отчётливо. Больше всего мне хотелось обнять её, прижать к себе, защитить, сделать всё, чтобы её жизнь наконец пошла спокойно, и ей больше не приходилось бы так бояться.

— Вы владелец? — спросил Уоррен Митчелл, начальник пожарной охраны, подходя к нам.

Он был в форме, шлем держал под мышкой. В Лаввелле пожарная часть была маленькой — сам Митчелл, два человека в штате и группа добровольцев. Но реагировали они быстро, и были надёжными людьми.

По его напряжённому лицу было ясно, что всё серьёзно.

— Да, — сказала Хлоя, протягивая ему руку. — Хлоя Леблан. Вы уже знаете, что могло случиться?

— Обычно я бы дождался результатов официального расследования, — сказал он. — Но тут всё довольно очевидно. Похоже, кто-то хотел послать предупреждение.

Хлоя ахнула, а я сжал кулаки и едва сдержал ругательство.

— Мы нашли канистры с воспламеняющейся жидкостью в лесу неподалёку. Лейтенант Варгас это подтвердил. У нас в отделе нет служебной собаки, но команда следствия привлечёт кинолога.

Я сделал шаг назад, пытаясь заставить себя дышать. Всё было очень плохо. Нужно попасть внутрь, оценить ущерб и понять, что ещё можно спасти.

Когда через несколько минут приехал Сэм, он был явно в шоке.

— Можно зайти внутрь? — спросил он, дрожащими руками прижимая куртку к груди.

— Пока нет, — твёрдо ответил шеф Соуза. — Нам нужно убедиться, что здание безопасно. Но можете сделать фотографии снаружи. Пожар был только на одной стороне здания.

Я с облегчением выдохнул. Когда отец строил эту мастерскую, он не поскупился. Здание получилось огромное. Надеюсь, ущерб ограничится малым.

Мы с Сэмом подошли ближе к строению, оставив Хлою разговаривать с полицией. Оба качали головой, пытаясь хоть как-то осмыслить произошедшее.

— Мы среагировали быстро, — пояснил Джейк, один из пожарных и мой школьный приятель. — Эти новейшие сигнализации, скорее всего, спасли остальную часть здания.

Ещё двое пожарных натягивали ленту у входа, когда мы подошли. Мастерская была большим металлическим ангаром с воротами гаражного типа с одной стороны. Крыша частично обрушилась, повсюду валялись обломки, но даже при ярком освещении было трудно оценить масштаб разрушений. Только утром можно будет точно понять, что сгорело.