Совсем не то первое впечатление, которое я хотела бы произвести на новых сотрудников. Хотя каких уж там сотрудников — от прежнего штата осталась едва ли четверть. Эту проблему моя команда должна была устранить как можно скорее.

Лето — сезон затишья, и это идеальное время, чтобы внедрить наши устойчивые практики, провести полевые исследования и составить прогноз на ближайшие сезоны.

Джей-Джей уже мчалась вперёд, с рюкзаком за плечами и сосредоточенным лицом. Видно было, что она получила негласную установку «первый день — максимум выкладки».

Карл плёлся сзади, потягивая свой кофе и комментируя всё подряд.

Здание само по себе — зрелище не из приятных. Если бы токсичная маскулинность получила диплом архитектора и построила офис в лесу, то выглядело бы это именно так. Сталь, стекло, тёмное дерево, современные светильники и цементные полы. Мрачно, давяще, массивно.

Несмотря на июльское солнце, вестибюль ощущался как сырая пещера.

— Здесь что, вампиры строили? — пробормотал Карл. — Где, чёрт возьми, окна?

Высокие потолки делали помещение ещё более гробовым.

— Соберись, — рявкнула Джей-Джей.

Её буквально трясло от нетерпения, уже несколько недель она не выбиралась к своим любимым деревьям, и это чувствовалось в каждой её реплике. Никто не горел устойчивым лесным хозяйством так, как Джей-Джей. И никто не знал об этом больше, чем она.

Каблуки гулко стучали по бездушному полу, пока мы проходили мимо пустой стойки ресепшн и лифта к лестнице. Вестибюль, где, возможно, раньше стояли кресла, теперь представлял собой лишь гладкий цемент.

Я уже проделывала это раньше. Но здесь ставки были выше. Это была моя компания. Не партнёрская. Я годами ждала возможности пойти своим путём.

Рик и Терри, мои наставники, были невероятно поддерживающими, но за последние годы больше интересовались спокойной дорогой к пенсии, чем реальной работой. Им нужны были крупные компании с минимумом усилий и максимумом прибыли. Так что они позволили мне отпочковаться и заняться своим проектом. Теперь это были мои деньги. Моя ответственность. Мой риск.

Но я верила в Мэн. Верила, что методики, которые мы применяли в Канаде и на Западе, могут изменить лесозаготовительную отрасль здесь. Если всё сделать правильно — обеспечить устойчивость и долгосрочную эффективность.

И вот он — мой шанс. Я пришла доказать, что моя концепция работает. Что небольшие семейные компании всё ещё могут конкурировать и развиваться. Я вложила свои деньги и взяла эту фирму на себя. Любой успех, или провал, теперь лежал только на моих плечах.

И если обычно я только радовалась вызовам, то сейчас это давление ощущалось, как бетонная плита.

Джей-Джей отвечала за деревья. А я за бизнес. И хоть документы, подготовленные к продаже, были довольно подробными, мне ещё предстояло погрузиться в тонкости компании.

К сожалению, это означало, что мне придётся работать с ним.

С Гасом.

С его мрачным взглядом. С его плечами. С его бородой. С вечной хмуростью на этом чертовски красивом лице.

Его сегодняшний взгляд меня выбил из колеи. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. Будто знал, как я боюсь облажаться.

Я хотела, чтобы он дрожал при виде меня. Чтобы понял: я та самая сука, которая может прикончить его одним движением брови. Хотела, чтобы он смотрел на меня с благоговением и стыдом. Чтобы раскаивался.

Я отогнала мысли о Гасе и повела Карла и Джей-Джей наверх, в главное офисное пространство.

Там мы разошлись по делам. Карл занялся техникой и размещением оборудования, которое нам доставили. Джей-Джей скрылась в конференц-зале, вооружённая картами и фотографиями лесов.

Я нашла просторный пустой кабинет и поставила ноутбук на стол. Сегодня моя задача — собрать себя в кучу и настроиться на предстоящие недели.

Но стоило мне углубиться в мысленный настрой, как в дверях раздался звук прочищаемого горла.

Чёрт. Удача от меня отвернулась с самого утра.

Потому что там стоял он. Скрестив руки на груди, в своей клетчатой рубашке.

— Утро, — буркнул он. Лицо каменное.

Я попыталась изобразить улыбку, но лицо горело, а волосы, скорее всего, торчали в разные стороны после того, как я лезла под стол в поисках розетки.

— Доброе утро.

Он смотрел на меня молча, слишком долго. Будто специально давил тишиной, зная, как я её ненавижу. Как оружие использовал.

— Ты пыталась меня убить, — наконец произнёс он. — Мне стоит волноваться?

Голос у него был глубокий, бархатистый и, что хуже всего, чересчур спокойный, будто всё это вообще его не задело. Лучше бы накричал за мою психованную езду. А так — только ледяное спокойствие и хмурый лоб.

Я положила ладони на стол и поднялась. Конечно, я была куда ниже его, но сейчас мне нужна была каждая возможная сантиметровая победа.

— Это было не покушение, — отрезала я. — В лучшем случае — непредумышленное убийство.

Он сделал шаг вперёд, не отводя от меня глаз.

— Вау. Успокоила. Спасибо.

Я пожала плечами, стараясь игнорировать, как его голос вибрировал внутри меня, задевая оголённые нервы.

— Это был несчастный случай. У меня туфля сломалась, — махнула я рукой. — Если бы я хотела тебя убить, ты бы уже был мёртв.

Уголок его рта чуть приподнялся.

— Учту.

— Можешь идти, — сказала я, поднимая подбородок и пытаясь изобразить уверенность, которой не чувствовала. Мне не нравилось быть с ним наедине, даже в таком просторном кабинете. Это было слишком… слишком личное.

Он смотрел на меня так, что это ощущалось физически. Один только его взгляд медленно разрушал защитные стены, которые я возводила десятилетиями.

— Я нечасто бываю в офисе. Но если что-то нужно — я рядом. Помогу.

— Я справлюсь. Спасибо, — поморщилась я.

Он двинулся ко мне, шаг за шагом, пока не остановился прямо перед столом и не положил на него ладони. Широкие, крепкие, загорелые.

И, чёрт побери, мои предательские глаза скользнули к его левой руке. Кольца не было. Это была та самая деталь, которую мне не стоило знать.

— Считай это жестом примирения.

Его близость, его чисто мужское присутствие — всё это превращало мой мозг в кашу. Слишком рано. И кофе во мне было слишком мало, чтобы сегодня тягаться с ним.

— Оливковые деревья в Мэне не растут. Разве ты не местный специалист по деревьям?

Он лишь покачал головой и направился к выходу. Уже у двери обернулся, подмигнул и исчез.

Сердце дернулось. Что, блин, это было?

Всё не так. Всё не по плану.

Я ведь собиралась растереть его в пыль под каблуками за тысячу долларов, а не получать от него подмигивания без приглашения.

А ведь это только первый день. И уже полный провал.

Гас

Ранние утра в Мэне — с этим трудно поспорить. Воздух по-прежнему прохладный и свежий, но надолго этого не хватит. Июль здесь означает два неизменных явления: влажность и комаров. В последнее время я вставал всё раньше, как будто пытался выкрасть у дня немного тишины, прежде чем он начнёт наваливаться со всей своей тяжестью.

Обычно я занимался делами по хозяйству, читал или гулял с Клем, но сегодня внутри всё кипело, и я вдруг ощутил нестерпимую потребность побежать. Бегун из меня так себе, но сейчас всё тело дрожало от тревожной энергии, и единственным способом избавиться от неё была пробежка.

Она здесь.

Ненавижу это.

И, чёрт возьми, обожаю.

Вот так и живу — в полном раздрае.

Я столько лет пытался вытравить из себя каждое воспоминание о Хлое и о нашем коротком браке. Но, как ни старался, они так и не ушли.

Увидеть её в родном городе? Мне это… понравилось.

Я мазохист, потому что, как бы живо я себя ни чувствовал от одного её присутствия, после этого неизбежно наступал жестокий откат.

Когда лёгкие окончательно сдались, я свернул домой. Внутри меня встретила моя собака, которая даже не соизволила встать с дивана. Только подняла голову и посмотрела на меня с подозрением.