— Да нет. Я просто сосредоточен.

— Мы с тобой работаем бок о бок десять лет, чёрт побери. Я твой грёбаный брат. Я требую анализ ДНК — проверить, не заменили ли тебя.

Финн рассмеялся.

— Я понимаю. Она — твоя.

Я кивнул ему с благодарностью.

— А что пошло не так? — спросил он.

— Папа был, естественно, против. Её семья тоже устроила истерику. Постоянные ссоры. Она собиралась поступать в колледж в Канаде. Так хотела её мама. А потом всё усложнилось. — Сердце сжалось, боль резанула грудь. — И прежде чем я успел всё исправить, она уехала.

Адель ахнула.

— У нас обоих тогда всё было тяжело. Она горевала. Я пытался стать взрослым, принимать собственные решения. Мы были молоды, импульсивны. Сбежать и пожениться — это было глупо, но нам казалось, что выхода другого нет. — Я провёл руками по волосам, потянул за них, чтобы отвлечься от кома, подступившего к горлу. Всё заходило куда глубже, чем мне было комфортно.

— Подожди… мама знала?

— В итоге — да. — Я кивнул. — Сначала она держалась в стороне. Оуэн тогда уже учился в колледже, а Коулу было девять, и вы все, черти, были подростками. Бедная женщина просто пыталась не дать вам себя угробить. А я жил над гаражом отца, считал себя взрослым.

— Мы поехали в Монреаль и поженились. Она горевала, я бунтовал, она переехала ко мне и мы пытались построить совместную жизнь. Но у нас так и не получилось найти общий ритм. А из-за давления со стороны родителей всё стало ещё хуже.

— Как будто у отца вообще есть право что-то говорить о браке, — заметил кто-то.

Я хмыкнул.

— Вот именно. Я игнорировал протесты родителей, вёл себя как настоящий упрямец. Но если отцовские нравоучения мне были по барабану, то недовольство отца Хлои подорвало её изнутри. Она и так страдала из-за потери матери, а тут ещё и это. Я не знал, как ей помочь. Не знал, как всё исправить. И, как идиот, решил, что если просто послушаю отца, всё как-нибудь наладится.

— Мы ссорились. Она ушла. И вместо того чтобы бороться за неё, я закопался в работу и пытался пережить это. Потом она уехала учиться. Отец подключил своего юриста, подготовили бумаги. Я их подписал.

Я огляделся. Все мои братья смотрели на меня в шоке. Я никогда особо не делился личным, но вспоминать эту главу жизни было особенно тяжело.

Джуд выпрямился.

— Почему ты нам не сказал?

Я поднял бровь, раздражение зашкаливало.

— Что именно? Что я женился на самой невероятной женщине, которую когда-либо встречал, и не смог удержать её, потому что был полным придурком?

Раньше мне казалось, что проще просто забыть. Работать, двигаться дальше. Только сейчас, спустя десятилетия, я понял, насколько это была хреновая стратегия.

— Ну… теперь многое становится понятно, почему ты… ну, ты, — добавил Коул.

Я метнул в него такой взгляд, что он вздрогнул. Может, он и был самым высоким, но всё ещё оставался младшим в семье. А я весил на добрых двадцать пять килограммов больше.

— Ты думаешь, у тебя есть шанс? — спросил Финн.

На этот вопрос не было простого ответа. Слишком много времени прошло. Слишком велика дистанция, которую мы создали. Но той ночью во мне загорелась надежда.

— Вот как, — сказал я, ковыряя этикетку на бутылке. — Сейчас мы оба взрослые. Мне, чёрт побери, сорок. Прошло много лет. Но когда она вошла в ту переговорную, я проснулся. Как будто двадцать лет проспал, а стоило ей оказаться рядом и глаза открылись.

— Ни фига себе.

— Одной мысли о том, что она где-то рядом, мне достаточно, чтобы с утра вскочить с кровати. Всё ощущается иначе. Я ощущаю себя иначе. Связь… она всё ещё есть.

— Романтично, — вздохнула Адель. — Я горжусь тобой.

Я улыбнулся ей и мысленно поблагодарил Бога за то, что послал её моему брату. Он блуждал, пока не встретил её. А теперь они были по-настоящему счастливы.

— А ты не боишься? — спросил Коул.

— Я до смерти боюсь, — признался я, опустив подбородок. — Ей едва удаётся находиться со мной в одной комнате. Но я ловлю, как она смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. И зрачки у неё расширяются так сильно, что, кажется, вот-вот поглотят радужку, стоит мне подойти ближе. Она тоже что-то чувствует. А я не боюсь немного потрудиться.

— Я ненавидела Финна, — сказала Адель. — Годы.

Финн расплылся в улыбке так, что, казалось, его лицо сейчас треснет.

— Я её просто измотал.

Она кивнула, приподняв одеяло, чтобы взглянуть на малыша.

— Так и есть. В конце концов, я не смогла устоять перед очарованием этого лесоруба.

— Особенно после того, как ты победила меня в игре на раздевание с метанием топора.

Я смотрел на них — и в груди кольнуло. Финн нашёл то, что искал. Он был именно там, где должен быть.

И я тоже этого хотел. Всего. Спокойствия. Подколок. Страсти.

Впервые в жизни я увидел проблеск надежды. Хлоя.

Я точно знал, чего хочу. Осталось только опустить голову и работать.

Хлоя

— Это, наверное, мой любимый день в жизни, — восторженно выдохнул Карл. — Словно мы попали в фильм Hallmark про маленький городок. Соревнования по рубке дров? На городской площади? В благотворительных целях? — Он закружился на месте, раскинув руки, будто Мария в начале Звуков музыки. — Это вообще реально?

— У него явно стадия маленького городка, — мрачно прокомментировал Джей Джей. — Я за него начинаю волноваться.

— Это всё свежий воздух, — выдохнул Карл.

Я буквально видела, как у него над головой кружат мультяшные сердечки.

— И эти виды! Не говоря уже о доме на озере, который нам устроила наша босс-леди. Сегодня утром на пробежке я видел целое стадо оленей, резвившихся на лугу. Девочки, мы определённо больше не в Сиэтле.

Солнечный, но при этом острый характер Карла — одна из моих любимых его черт. То, что он умел оставаться позитивным, несмотря на тяжёлое прошлое, говорило о многом. И этот настрой начал передаваться и мне. С каждым днём я всё больше ценила это место.

— Так ты останешься тут навсегда? — ехидно усмехнулся Джей Джей.

Карл замер, и восторг на его лице сменился гримасой.

— Ни за что. До ближайшего Starbucks больше часа езды. Но провести тут лето — отличная идея. — Он пожал плечами и окинул взглядом площадь. — О! Фудтраки. Я умираю с голоду. — Он потянул Джей Джей к ряду палаток и грузовичков, выстроившихся по краю парка.

— А я поищу место, — сказала я, указав на платформу, где уже собирались люди.

Я до сих пор не до конца понимала, зачем пришла — разве что любопытство пересилило. Ну или Карл бы меня всё равно дотащил, даже если бы я отказалась.

Площадь была забита до отказа, и, несмотря на то что я была на танкетках, увидеть, где найти удобное место, было непросто. Я уже присматривалась к боковой части сцены, когда услышала, как кто-то зовёт меня по имени.

— Мисс Леблан? — раздался мужской голос.

Я обернулась и увидела худощавого мужчину лет тридцати с небольшим, с редеющими волосами. Он улыбался. У меня тут же возникло неприятное, почти физическое отторжение, и я сделала шаг назад, создавая дистанцию между нами.

Он всё так же улыбался.

— Деннис Хаксли, — представился он, протягивая руку.

Одет он был как пожилой мужчина после партии гольфа: блестящая рубашка-поло и брюки с защипами. Но когда он протянул руку, я заметила татуировку, вьющуюся по предплечью. Что-то вроде ветки или дерева. Странно.

Последнее, чего мне хотелось — это прикасаться к нему, но я всё же уступила и быстро пожала его руку.

— Мы знакомы? — спросила я, сбитая с толку его фамильярностью.

— Нет, но давно пора. Моя семья тесно связана с этим городом. И я много о вас слышал.

Странно. Я не знала, как на это реагировать. Хотя он и не особо нуждался в реакции.

— Мой отец — Чарльз Хаксли. — Он сделал паузу, будто ожидал, что имя произведёт впечатление.