Она поднялась на колени на кровати и стянула с себя футболку, обнажив грудь. Грудь, напряжённо выпирающую из кружевного лифчика, от которой у меня перехватило дыхание.

— Моё тело уже не такое, как раньше, — пробормотала она, скрестив руки на груди.

— Оно стало только лучше.

Я опустился перед ней на колени и начал стягивать с неё шорты, оставив её лишь в белье.

— Ты, — сказал я, обвивая её руками, расстёгивая лифчик, — невероятно сексуальна.

— Но раньше, когда я была моложе...

— Тсс.

Я взял её сосок в рот, и её громкий стон ударил мне прямо в пах.

— Это тело носит моего ребёнка, — прошептал я, целуя её живот и опускаясь к краю трусиков. — Ты понимаешь, как сильно это заводит? Как я хочу видеть, как растёт твой живот?

Я отодвинул ткань и провёл пальцем по её влажности.

— Вся мокрая, — сказал я, поднося палец к губам. — И такая вкусная.

— Гас… — простонала она, обхватив рукой мою напряжённую эрекцию. — Хватит тянуть. Я хочу тебя. Сейчас.

Я резко вдохнул, стараясь успокоить своё тело, и усмехнулся.

— Неа. Я сначала поем.

Одним быстрым движением я сдернул с неё трусики и зарылся лицом в её сладкую киску. Её руки тут же вцепились в мои волосы, дергая и оттягивая их, пока я ласкал её языком и губами.

— Чёрт, — выдохнула она, выгибаясь навстречу, приподнимая бёдра и прижимаясь к моему лицу.

Моё тело вспыхнуло от желания. Вот она — моя девочка. Ей всегда нужно брать всё в свои руки.

Отзываясь на её реакцию, я ускорил ритм и медленно ввёл в неё палец.

Её тело тотчас напряглось, сжалось вокруг меня, и она вскрикнула.

— Я сейчас…

Не сбавляя темпа на её клиторе, я ввёл в неё ещё один палец. В ответ она выгнулась, закричала, содрогаясь в яростной волне удовольствия, и закричала моё имя.

— Чёрт побери, — выдохнула она, откинувшись назад и вытягиваясь на кровати, как довольная кошка. — У тебя это получается чертовски хорошо.

Я улыбнулся так широко, что всерьёз подумал — сейчас лицо лопнет пополам.

— Самое приятное, что ты когда-либо мне говорила.

— Нет. Самое приятное, что я когда-либо скажу тебе — это то, что я без ума от твоего огромного члена и мне срочно нужно, чтобы ты был внутри меня.

Я едва не споткнулся, срывая с себя боксёры. Ну кто я такой, чтобы ей отказывать?

Раздвинув её бёдра, я подался вперёд, нацеливаясь точно.

— Ты права, — выдохнул я, погружаясь в неё. — Это действительно самое приятное, что ты мне говорила.

Я медленно входил глубже, и она застонала, извиваясь подо мной.

Когда я полностью вошёл в неё, я наклонился и взял один из её сосков в рот. В ответ она толкнула бёдра вперёд, навстречу мне.

— Не спеши, Стрекоза, — прошептал я, переключаясь на вторую грудь. — У нас есть время.

Я медленно вышел из неё, заставив её протяжно застонать, а затем резко вошёл обратно, и она ахнула от удовольствия.

— Чёрт, да… — выдохнула она, прижимая ладони к моему лицу и притягивая меня к себе для поцелуя. — Это просто офигенно.

Мне стоило нечеловеческих усилий сохранять ровный, медленный ритм. Быть внутри неё — это было нечто. Такое ощущение, будто мозг просто отключился. Но я хотел продлить это. Насладиться каждым мгновением, её телом подо мной, тем, как она сжимала меня внутри себя. Я хотел растянуть этот момент до предела.

— Сильнее, — потребовала она. — Мне нужно больше.

— Получишь, когда я решу, что ты готова, — прорычал я, прижимая её запястья к кровати над головой. — А сейчас ты будешь хорошей девочкой и примешь мой член. Кончишь только тогда, когда я тебе позволю.

Она сверкнула на меня сердитым взглядом, но не вырвалась. И, чёрт возьми, этот огонь в её глазах был таким чертовски возбуждающим, что я не удержался и снова поцеловал её.

Вскоре я уже не мог сдерживаться и начал двигаться быстрее. Каждый толчок был мучительно сладким, каждый сантиметр её тела — чистое совершенство, и мне чертовски сложно было удержаться от того, чтобы не потерять контроль.

— Я уже почти… — выдохнула она, крепко обхватывая меня ногами. — Пожалуйста…

— Потрогай себя, — велел я, отпуская её запястья. — Ласкай свой клитор, пока я тебя трахаю.

Её глаза распахнулись от неожиданности.

— Не стесняйся, — подбодрил я её. — Устрой мне шоу.

Прикусив губу, она чуть улыбнулась, а потом медленно опустила руку туда, где мы были соединены. В тот же миг она сжалась вокруг меня, и у меня потемнело в глазах от нарастающего напряжения.

Я отстранился и крепко сжал её бёдра, раздвинув их шире.

Распластавшись подо мной, касаясь себя, она выглядела как живая богиня, воплощение желания. Мне едва хватало сил держаться ещё хоть немного.

— Это чертовски возбуждающе, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не потерять контроль.

Она запрокинула голову и застонала, сжимаясь вокруг меня. Её тело затрепетало, она извивалась подо мной.

— Гас… — прошептала она, голос дрожал. — Я почти…

Этого было достаточно, чтобы всё сорвалось. Я начал двигаться быстрее, сильнее, пока она не разлетелась на части прямо подо мной. И вскоре сам рухнул следом за ней, не в силах больше сдерживаться.

Оставаясь внутри неё, я прижал её к себе и уткнулся лицом в её шею. Я не мог ни говорить, ни двигаться. Просто дышал рядом с ней.

— Гас, — прошептала она. — Я не уверена, что смогу после этого ходить.

— У тебя есть я, Стрекоза. Можешь лежать тут и отдавать мне приказы.

Она прижалась ко мне ещё сильнее.

— Звучит чертовски заманчиво.

Хлоя

Мне было тепло. До дрожи уютно. Тело будто растворилось в мягкости, а мысли улетучились. Я находилась в той золотой точке между сном и бодрствованием, где всё идеально, и позволяла себе просто быть.

— Спасибо.

Я почувствовала слова, прежде чем услышала их. Мне это снится?

— Ты — наше маленькое чудо. Ты изменил мою жизнь. Я наделал столько ошибок, но клянусь, что каждую оставшуюся минуту своей жизни потрачу на то, чтобы заботиться о тебе и твоей маме. Потому что мне чертовски повезло с вами обоими.

Я медленно приоткрыла один глаз, пытаясь понять, что происходит. И увидела, как Гас осторожно гладит мой живот и разговаривает с ним. Там пока почти ничего не было. По приложению малыш был размером с виноградину. Но это его не останавливало.

Это было настолько трогательно, что у меня сжалось сердце. Я снова закрыла глаза, позволяя теплу момента разлиться по телу.

— Мне так повезло быть твоим отцом. А если уж о везении, тебе повезло тоже, малыш. У тебя потрясающая мама. Она умная, сильная, но умеет любить до глубины души. Я не могу дождаться того дня, когда увижу, как она впервые держит тебя на руках.

Я больше не могла это выдерживать. Открыла глаза, полные слёз, спасибо гормоны, и ладонью коснулась его щеки. Он бережно поцеловал мой живот, потом молча притянул меня к себе.

Снаружи всё ещё бушевал шторм. Дождь барабанил по крыше, молнии рассекали небо. А я не хотела покидать эту кровать. Здесь мне было спокойно. Счастливо. За пределами этого маленького кокона — хаос и пожар, но здесь были только Гас, я и наша фасолинка. Объятия, оргазмы и добрые слова.

Мы лежали, прижавшись друг к другу, полудремали под грохот бури, пока я снова не начала жаждать его прикосновений.

— Тебе что-нибудь нужно?

Я покачала головой, щекой прижимаясь к его груди.

— У меня всё отлично. Честно говоря, меня даже не тошнит. Кажется, секс — лекарство от утренней тошноты.

Он перекатился на бок, аккуратно устроив меня поудобнее, и подпер голову рукой.

— Тогда мне стоит переехать. Чтобы следить за симптомами круглосуточно.

— Ты потрясающе справляешься со своими обязанностями, — ответила я с лёгкой насмешкой, потому что не была готова задумываться о том, насколько заманчиво это предложение.