— Хозяин дома, — приняв карточку проговорил лакей. – Я сообщу ему о вашем приезде. Пожалуйста, пока подождите в гостиной. Я провожу.

Джарвис кивнул и последовал за лакеем. Гостиная, в которой оказался Морвил, была небольшой, но удивительно уютной: с мягкой новой мебелью, трещавшим камином, дорогим саммарайским ковром на полу и картинами, украшавшими стены. Эркерное окно с широким подоконником, украшенным вышитыми подушками, выходило в парк с видом на аллею.

— Ожидайте, господа, — лакей лорда Хатчисона поклонился и вышел.

Морвил и Диксон переглянулись.

— По крайней мере, он оказался дома, — произнес Джон. – Я считаю, что это удача.

— Посмотрим, — скупо ответил Джарвис и встал у окна, рассматривая подушки и восточные саммарайские узоры.

Ждать пришлось недолго. Вскоре за дверью послышались тихие шаги, затем в гостиную вошел высокий мужчина. Резко обернувшись к хозяину дома, Джарвис понял, что от своего отца Джейн взяла цвет глаз и волос, и эту врожденную стать.

Лорд Фредерик Хатчисон был красив и строен. Несмотря на почтенный возраст, он держался с выправкой офицера, а его взгляд выдавал человека внимательного и умного.

— Милорд, — Морвил шагнул к хозяину дома. Он назвался сам, а затем представил Диксона. Джон поклонился Хатчисону и встал за плечом Джарвиса, храня молчание.

— Зачем вы здесь? — спросил сэр Фредерик. – Если мой брат остался что—то вам должен, я выплачу долг, но прошу предоставить расписку или…

— О, нет, милорд, — улыбнулся Джарвис. – Я приехал сюда из столицы и, поверьте, совсем с другой целью.

Несколько секунд лорд Хатчисон рассматривал незваного гостя, затем кивнул и, указав Джарвису и Диксону на диван, пригласил мужчин присесть. Когда господа выполнили просьбу хозяина дома, сэр Фредерик взял со столика колокольчик и вызвал слугу.

— Могу предложить вам чаю, или вы желаете чего—то крепче? – спросил Хатчисон.

Джарвис отрицательно покачал головой.

— Чай – это то, что нужно после долгой дороги, — признался он.

Колокольчик зазвенел, и минуту спустя в гостиной появился слуга. Получив от хозяина распоряжения, лакей ушел, оставив гостей и лорда Хатчисона наедине.

— Итак, извольте изложить причину вашего появления в моем доме. Если это не долги, то я, можно сказать, даже рад вас видеть, — произнес сэр Фредерик.

— Речь пойдет о некоей леди, с которой вы, возможно, были тесно знакомы, — ответил Джарвис. – Ее имя – Пембелтон. Но скорее всего, вы ее знали как леди Берисфорд, — добавил Морвил и замер, всматриваясь в лицо Хатчисона, надеясь уловить перемену, вызванную именем женщины, которую тот когда—то любил.

Слова попали в цель. На долю секунды удивление, отразившееся на лице сэра Фредерика, сменилось волнением, а затем он сумел взять себя в руки и спокойно сказал:

— Да. Я знаю леди с таким именем. Неужели это она прислала вас ко мне? – он прищурил глаза и снова Джарвис поразился сходству взглядов Джейн и человека, сидевшего напротив.

— Леди Берисфорд давно умерла, — сказал лорд Морвил и заметил, как тень боли промелькнула на красивом лице собеседника.

— Как? – в этот раз сэр Фредерик не стал прятать чувства. – Когда?

— Достаточно давно. Но целью моего визита не является принести вам эту печальную новость. Есть нечто более важное, — Джарвис прочистил горло, намереваясь рассказать об Джейн, когда в дверь постучали, а миг спустя в гостиную вошел лакей, державший в руках поднос с чаем.

Не выдержав напряжения, Морвил прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он не оставлял надежду вернуть Джейн ее отца. И мечтал, чтобы сэр Фредерик, узнав о существовании дочери, не отказался от родства, как некогда это сделала Эдит.

Когда слуга удалился, предварительно расставив на столике чашки и наполнив их чаем, Джарвис посмотрел на Хатчисона, отмечая скорбь, отразившуюся на лице собеседника. Кажется, новость о смерти его бывшей возлюбленной, опечалила сэра Фредерика сильнее, чем можно было предположить.

— Мне жаль, что я невольно явился дурным вестником, — проговорил Морвил.

— Я не знал ничего о смерти леди Берисфорд, — выдержав паузу, произнес Хатчисон. – Когда—то давно я исчез из ее жизни.

— Вы оставили женщину, которую любили, — сказал Джарвис и миг спустя понял, насколько обвинительно прозвучала фраза. Но слова, как известно, подобны птицам. Сорвутся, необдуманные с губ, и не поймать.

— Да, — вскинув подбородок, ответил сэр Фредерик. – Оставил, и на то у меня были веские причины.

— Но разве вы не знали, что эта леди носит от вас под сердцем дитя? – спросил Морвил и застыл, глядя, как меняется взгляд лорда Хатчисона. Кажется, Джарвис нанес ему второй удар, потому что милорд отшатнулся назад и нахмурился.

— Дитя? – спросил он.

— Да. Леди Берисфорд родила от вас дочь. Ее назвали Джейн, — почти мягко проговорил Джарвис, продолжая следить за эмоциями своего собеседника. Он смотрел на Фредерика и понимал: бедняга ничего не знал о существовании ребенка! Нельзя сыграть подобные чувства! Слишком трогательным и удивленным, а затем радостным, сделалось лицо Хатчисона, когда он услышал о Джейн.

— Дочь?

— Да. Родители леди Берисфорд отдали ее бездетной семье своей служанки, — сказал лорд Морвил. – Вы и об этом не знали?

Сэр Фредерик поднялся на ноги. Шумно втянув воздух, он пристально посмотрел на своих гостей. На его лице отразились сомнения.

— Зачем это вам? — спросил он. – Почему я узнаю о дочери спустя столько долгих лет?

Джарвис пожал плечами.

— Видите ли, милорд, мисс Джейн сама только недавно узнала от женщины, которую считала своей матушкой, правду, — он наклонился вперед, будто пытаясь стать ближе к хозяину дома. – Возможно, Джейн никогда бы не узнала о вашем близком родстве, если бы судьба не свела ее со мной и с ее сестрой.

Сэр Фредерик требовательно произнес:

— Расскажите все. Я хочу разобраться.

— Хорошо, — кивнул Джарвис. А Диксон, уже сообразив, что встреча затянется, протянул руку к чашке с чаем.

***

Они разговаривали более часа. Пили чай и снова говорили. Джарвис как можно подробнее передал историю Джейн, упомянув и о том, где именно впервые встретил девушку и как был поражен ее невероятному сходству со своей невестой – леди Эдит Пембелтон.

Морвил все говорил и говорил. Диксон пил чай, а лорд Хатчисон внимательно слушал, лишь изредка позволяя себе перебивать собеседника, когда хотел что—то уточнить. Он задавал вопросы. Он казался одновременно серьезным и счастливым. И глядя на сэра Фредерика, Джарвис понимал: этот человек не откажется от Джейн. Более того, возможно, он даже признает ее и внесет в фамильное древо.

Когда Джарвис закончил, от чая остались одни воспоминания. Хозяин дома снова вызвал слугу и на этот раз велел лакею принести бутылку виски.

— Мне нужно немного выпить, чтобы прийти в себя после таких новостей, — признался он.

Джарвис ничего не ответил. Он сидел и ждал, что скажет сэр Фредерик.

Когда лакей принес бутылку и бокалы, а затем удалился, Хатчисон плеснул себе виски и залпом выпив напиток, выдохнул:

— Каков ваш интерес к Джейн Грей?

Ожидавший подобного вопроса, Джарвис не стал лукавить и ответил со всей прямотой, присущей его характеру:

— Я люблю ее, милорд.

— Любите? – глаза Хатчисона подозрительно сузились. – Девушку – бастарда?

Морвил нахмурился. Ему не понравились слова сэра Фредерика. Совсем другого он ожидал от этого человека.

— Мне нет дела до того, кто она и от какого союза рождена, милорд, — резче, чем хотел, сказал Джарвис. – Если бы не слово, данное мной столь неосмотрительно, я бы уже повел Джейн под венец. И поверьте, я не стал бы искать с вами встреч.

— Но вы дали слово леди Пембелтон и вы здесь, — напомнил Хатчисон, продолжая наблюдать за реакцией Морвила.

— Да. Я не оставляю надежды получить вскорости развод от леди Эдит. И тогда я сделаю предложение мисс Грей, — сказал он.