— Вы куда, миссис Харт? – окликнул ее дворецкий.

Не оглядываясь, Энн подошла к выходу и решительно взялась за дверную ручку.

— Миссис Харт? – донеслось в спину.

Она сгорбилась, цепляясь за остатки своей любви к той, кто оказалась этого недостойна, затем резко, превозмогая боль в теле, распрямила спину и, распахнув дверь, вышла из дома, уже точно зная, что никогда сюда не вернется.

***

Как же я волновалась! Как боялась за него, но боги смилостивились и вот он здесь – стоит рядом, смотрит на меня так, как никто и никогда не смотрел. А мое сердце тает от счастья и любви. Когда Джарвис долго не приходил, я уже успела придумать себе бог весть что! Гости, ждавшие в храме, принялись перешептываться, но единственное, что меня волновало – не пострадал ли лорд Морвил? Все ли с ним в порядке?

Но вот он здесь. Пришел. Нет, прибежал, ворвавшись в храм подобно свежему ветру. Глаза Джарвиса горели счастливым огнем. Я знала – он опоздал, потому что на это были более чем веские причины. Но главное – он здесь, рядом.

Разве может женщина быть настолько счастливой? Оказывается, да. Просто для счастья порой нужны не деньги и не титулы. Для счастья надо, чтобы близкие люди, любимые люди были всегда рядом.

Я на миг закрыла глаза, почти не слыша то, что говорит священнослужитель, творивший обряд венчания. И только когда в тишине прозвучало мое имя, удивленно посмотрела на Джарвиса.

— Согласны ли вы, леди Джейн Хатчисон, соединить свою судьбу с лордом Джарвисом Морвилом? – спросил священник.

По храму прошелся шепоток. Собравшиеся ожидали, что присутствуют на свадьбе Морвила и Пембелтон! Могу себе представить, сколько это происшествие породит сплетен? Но все потом. Сейчас это не суть важно.

У меня даже сил не хватило, чтобы нормально дышать. Я просто забыла, как это делать и, посмотрев на мужчину, стоявшего рядом, вдруг обернулась и нашла глазами отца и матушку – сэр Фредерик привел мою миссис Грей в храм, и теперь она стояла на половине невесты. Матушка счастливо улыбалась, а ее глаза подозрительно блестели. Там же стоял и теневой маг – вот по его лицу почти не понять, рад он, или нет. Казалось, Бонса тревожат совсем другие мысли.

— Леди Джейн Хатчисон? – напомнил о себе священник. – Вы согласны?

— Да! – ответила я и разве мог быть другой ответ?

Я еще не знала, как Джарвису удалось вернуть данное им Эдит слово. Но верила – он честен со мной и это главное.

Еще немного и я стану женой самого благородного и лучшего человека на свете!

— А вы, лорд Джарвис Морвил, желаете ли взять в жены… — услышала вопрос, заданный жениху, и ответ Джарвиса: крепкое, уверенное, твердое «да!».

А затем мир исчез, и я растворилась в объятиях уже своего супруга, став леди Джейн Морвил, понимая, что иногда чудеса случаются даже для служанок из трущоб. Просто в это надо искренне верить, и все получится.

Узкое окно с синим клочком неба – вот и все, чем теперь мог довольствоваться сэр Энтони. Сидя на скамье, лорд Пембелтон думал о жизни, не понимая, где просчитался. То ли, когда нанял Ирбиса, то ли когда пожалел Эдит. Наверное, стоило сразу отправить ее к родителям. Но Пембелтон не решился. Все же, какая ни есть, а родная кровь.

Зря, подумал сэр Энтони. Всегда действовать надо решительно. Его мягкость сыграла с ним плохую шутку, и вот теперь он здесь – в камере самой высокой башни, вдали от столицы, от всего, что было его жизнью. Забытый. Потерянный, но не сломленный.

Его величество был так добр, что пощадил последнего из рода Пембелтон. Вместо казни его отправили сюда, прозябать оставшиеся годы жизни.

Нет, возможно, он еще увидит свободу, но даже если это и произойдет, то через очень много лет.

Сэр Энтони вздохнул, не позволяя ярости взять над собой верх, когда услышал шаги. Кто-то подошел к двери его камеры. Зашумел отодвигаемый засов, затем в замочной скважине затрещал медный ключ. Дверь скрипнула, отворилась, и в камеру вошли дворе.

Первый был стражником. Второй – поверенным, с которым лорд Пембелтон познакомился в суде.

- Милорд? – поверенный был настолько хорошо воспитан, что поклонился заключенному.

- С чем пожаловали, мистер, э… - сэр Энтони попытался вспомнить имя поверенного. – Ах, да. Мистер Джейкоб Сайлент?

- Так и есть, - кивнул поверенный и достал из подмышки толстую папку. Пембелтон даже удивился, как сразу не заметил ее.

- Что у вас? – лениво поинтересовался заключенный.

- Это постановление суда, милорд, - ответил поверенный и открыв папку, достал лист, украшенный множеством печатей. – Меня прислали к вам с радостной вестью, - продолжил мистер Сайлент.

- Неужели, его величество смилостивился и отменил приговор? – с надеждой спросил Пембелтон и подался вперед, жадно всматриваясь в документ, находившийся в руках собеседника. Маска равнодушия дала трещину, и перед поверенным предстал уставший, но еще не потерявший надежду, человек.

- Боюсь, что это не совсем то, что вы имели в виду, - смутился мистер Сайлент и бросил взгляд на браслеты, украшавшие руки заключенного – они были призваны сдерживать магию лорда и отлично справлялись с возложенной задачей. Лорд Пембелтон был совершенно безопасен для посетителя.

Гримаса разочарования исказила черты заключенного. Он сел на скамью и вытянул вперед ноги, устало спросив:

- Если это не отмена приговора, тогда что?

Поверенный прокашлялся, прочищая горло, затем зачитал постановление суда.

С каждым словом мистера Сайлента, сэр Энтони улыбался все шире и шире, а затем и вовсе расхохотался, словно безумный, откинув назад голову. Из его глаз брызнули слезы.

- С вами все в порядке? – спросил поверенный, с тревогой глядя на милорда в оковах.

- О, да! – последовал ответ.

Пембелтон никак не мог прекратить смеяться и даже, когда стражник указал поверенному на дверь, продолжал держаться за живот, не в силах остановить этот безудержный смех.

Надо же, думал он, я все же получил то, к чему стремился. Эдит не вышла замуж, и титул принадлежит мне!

Он продолжал смеяться, даже когда закрылась дверь камеры и стихли удаляющиеся шаги стражника и мистера Сайлента.

«Указом его королевского величества, лорд Пембелтон оставляет за собой право на титул, но все его имущество, принадлежавшее роду, отходит казне по причине заключения сэра Энтони в темницу», - вспомнил Пембелтон строки, прочитанные поверенным.

Перестав смеяться, сэр Энтони подошел к окну. Привстав, он вцепился в стальные решетки и посмотрел на лес, простиравшийся на многие мили.

Слезы брызнули из глаз Пембелтона. Так горько, как сейчас, мужчине еще не было никогда.

«Мечты сбываются!» - подумал он с горечью и вздохнул, глядя, как мимо окна пролетела ласточка, устремившись в сторону реки.

Следя за ее свободным и легким полетом, сэр Энтони продолжал плакать, понимая, как много потерял.

***

- Вы не имеете права! - взвизгнув, Эдит окончательно потеряла остатки выдержки. Подхватив тяжелую вазу, стоявшую на столике, она в отчаянии запустила ею в младшего королевского судью, приехавшего зачитать постановление мирового судьи. – Это мой дом! Это мои вещи и мои слуги! Я не собираюсь отдавать все это казне…

- Миледи, - увернувшись от вазы, ударившейся в дверь, судья сделал знак сопровождавшим его стражам порядка, и те застыли, выразительно глядя на разбушевавшуюся леди. – Вы не исполнили волю его величества. Вчера вам исполнился двадцать один год, и вы до сих пор девица. Наследство отошло лорду Энтони Пембелтону, вашему дяде и единственному представителю рода по мужской линии. То есть, столичный дом и поместье в провинции с землями и доходными домами, отошли вашему дядюшке. Но так как он сейчас находится в темнице и был приговорен помимо пожизненного заключения к конфискации имущества, то все движимое и недвижимое, принадлежащее лорду Пембелтону, за исключением титула, отходит королевской казне. Если бы сэр Энтони имел наследников…