Я посмотрела на Джарвиса, не сказав ни слова. Вспомнила, с каким интересом он изучал меня в ложе. Нетрудно догадаться, о чем думал наниматель. Наверняка сравнивал меня со своей невестой. С той, кто его, кажется, не любит.

Интересно, к какому выводу он пришел, подумала я. Наверное, счел меня не стоящей даже мизинца истинной леди Пембелтон. Впрочем, какая мне разница? Это просто работа. Хорошо оплачиваемая, из которой я должна извлечь для себя пользу. Поэтому буду учиться этикету, манерам. Впитаю все, что может оказаться полезным. А затем…

Я не успела довести мысль до конца, когда экипаж подпрыгнул, словно попав колесом в ухаб и, покачнувшись, остановился.

– Что такое? – спросила тишину миссис Харт.

Я выглянула в окно. Карета стояла на перекрестке. Кучер, ругая какого–то кузнеца, уже слез с козел и, приблизившись к двери, почтительно произнес:

– Милорд, сейчас все проверю.

Джарвис кивнул, но зачем—то открыл дверцу и выбрался наружу, впустив промозглую сырость в салон, и велел нам с Энн оставаться на месте.

У меня мороз пробежал по коже, то ли от свежести воздуха, то ли от запоздалого волнения. Я посмотрела на Энн и поняла, что миссис Харт не чувствует никакого неудобства. Мне же стало не по себе. Прильнув к окну, я нашла взглядом Джарвиса. Он стоял рядом с возницей, закрывая своей спиной мне обзор. Кучер возился подле колеса и, казалось бы, обыденная ситуация, вот только я чувствовала напряжение во всем теле и мне это не нравилось.

– Скоро поедем, – проговорила Энн.

Я кивнула и отодвинулась от окна, вслушиваясь в голоса Морвила и нашего кучера.

– Завтра обязательно покажу экипаж мастеровому, – сетовал возница. – Это же надо, лопнула ось! А ведь я днем все проверял. Как же оно так?

– Отойди—ка, – произнес Джарвис. Я застыла, вдруг ощутив странное тепло. Оно поднялось со стороны, где стоял Морвил, похожее на поток горячего воздуха, ну точно пар от кипящего чайника, только мягче.

– Что это, миссис Харт? – спросила у компаньонки. – Вы чувствуете? – а сама прижала ладонь к стене экипажа, пытаясь уловить уже ускользающее тепло.

Энн удивленно посмотрела на меня, а затем покачала головой.

– Ничего такого, – ответила она.

Я нахмурилась.

– Вот и все. Домой доберемся, а завтра покажете колесо мастеру, – прозвучал голос моего нанимателя.

– Спасибо, милорд, – ответил возница.

Секунду спустя дверца открылась, и Джарвис забрался в салон, а кучер вернулся на свое место и экипаж продолжил путь. Я посмотрела на мага и вдруг поняла, что почувствовала в карете. Магию. Его магию! Теплую и какую—то уютную! Но отчего ее не ощутила Энн? Мне показалось это странным, и я решила позже, если не забуду за изучением этикета, расспросить о свойствах магии у Морвила. Уверена, он не откажет мне в такой малости, тем более что у настоящей леди Пембелтон есть дар. И мне следует знать, в чем он заключается.

Говорят, к хорошей жизни быстро привыкают. Но то ли я была какой–то особенной, то ли слишком понимала, что это «хорошо» продлится не так долго. И все же, просыпаться в широкой постели, в тепле и неге, было приятно. Я даже позволила себе понежиться с добрые полчаса, до того, как пришла горничная. А затем мой день повторил все действия предыдущего: умывание, завтрак, приход миссис Харт и наши с ней занятия, продлившиеся до обеда.

– Вчера вы прекрасно справились со своей ролью, – похвалила меня Энн во время трапезы. – Лорд Морвил остался доволен.

Я кивнула, продолжая есть бульон.

– И кстати, этим утром на ваше имя пришло приглашение на бал от герцогини Фицалан, – продолжила Энн. – Поэтому сегодня прибудет учитель танцев.

Я застыла с ложкой в руке, вспомнив обещание виконтессы Сент–Мор. Она его выполнила, сдержав слово, но почему мне тогда не по себе? Не рано ли для бала? Да я выход в театр едва пережила, а тут целый бал и общество, где меня знают, но где я почти не знаю никого!

– Что? – спросила, холодея от ужаса.

Бал! Учитель танцев? Ох уж эта виконтесса!

Интересно, как учителю объяснят тот факт, то юная, образованная леди не умеет танцевать, если девушек из высшего общества учат этому, едва они начинают ходить?

– Не волнуйтесь, – поспешила успокоить меня миссис Харт. Она словно прочитала мои мысли, потому что продолжила, – милорд осознает, что вы не умеете танцевать, в отличие от леди Пембелтон. Но, если вы постараетесь, никто не заметит вашей неосведомленности в данном предмете.

– Это как же я должна постараться? – я отложила ложку, сосредоточившись на разговоре. Танцевать я умела, но не великосветские танцы, принятые в высшем обществе.

– Учитель прибудет сюда, чтобы обучить вас новому танцу, который лишь недавно вошел в моду, – ответила Энн. – А лорд Морвил изъявил желание стать вашим партнером.

– О! – только и смогла я произнести. Хотелось выразиться немного иначе, но уроки миссис Харт не прошли даром.

– Милорд уже принял решение не отказываться от приглашения, – добавила Энн и улыбнулась, – не волнуйтесь, вы справитесь. Я уже убедилась, насколько вы превосходно впитываете все знания.

– Я… – начала фразу, но не успела ее закончить. Отвлек шум со стороны улицы. Кажется, к дому подъехала карета.

Переглянувшись с миссис Харт, я решительно положила на стол салфетку и, поднявшись, подошла к окну и выглянула во двор.

Внизу под окнами стоял огромный черный экипаж, запряженный парой гнедых. Но мое внимание привлекли не дорогие лошади, а мужчина в черной шляпе и длинном плаще, опиравшийся на трость.

Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать странный холод, пробежавший по спине. А еще я вдруг поняла, кем является этот человек.

– Миледи? – Энн оказалась за спиной.

– Это он? – спросила я, всматриваясь в незнакомца.

Миссис Харт подошла ближе и выглянула из окна. И тут мужчина в черном, будто почувствовав мой взгляд, резко поднял голову и посмотрел прямо на меня.

– Это ваш родственник, – произнесла Энн. – Лорд Энтони Пембелтон.

Я застыла, не решаясь отойти от окна. Взгляд мужчины действовал на меня как–то странно. Было любопытно и одновременно жутко. А еще мне показалось, словно он сначала удивился, заметив меня в окне. Но удивление длилось от силы несколько секунд, затем лорд Пембелтон улыбнулся, снял шляпу и поклонился, приветствуя ту, кого он считал своей племянницей.

– У меня от него мурашки по коже, – прошептала я, обращаясь к миссис Харт.

– Отойдите от окна, – посоветовала женщина, но я осталась стоять на месте и стала невольной свидетельницей неприятной сцены, когда рядом с сэром Энтони появился лорд Морвил. В тот момент мне было искренне жаль, что я не слышу, о чем говорят мужчины. Но джентльмены не поприветствовали друг друга. Лорд Пембелтон шагнул в сторону Джарвиса. Выражение его лица показалось мне зловещим. Они принялись что–то обсуждать. Морвил держался достойнее родственника леди Эдит. А вот сэр Энтони размахивал тростью, как мне показалось, угрожающе, гневно жестикулировал и явно пытался войти в дом.

– Отойдите от окна, – повторила Энн, но я покачала головой, решительно открыла окно и выглянула наружу, успев услышать обрывок фразы, сказанной со злостью.

– Вы не имеете права запрещать мне видеться с племянницей! – прорычал лорд Пембелтон. – В следующий раз, если вы продолжите чинить мне препятствия, я вернусь не один. Я приведу с собой представителей закона!

Наклонившись вперед, я посмотрела на Джарвиса. Сложив руки на груди, он спокойно взирал на сэра Энтони, продолжавшего бушевать, а когда последний закончил говорить, ответил:

– Приходите хоть с его величеством. Леди Эдит не желает встречаться с вами, а значит, вы не переступите порог этого дома.

Сэр Энтони резко поставил трость и, наклонившись к Морвилу, произнес:

– Не думайте, что я вас боюсь! Я не позволю какому–то проходимцу дурачить свою племянницу. Я видел ее в окне. Радует то, что она более не больна. И это еще надо проверить, какой недуг сломил Эдит. Мы еще разберемся, что вы из себя представляете. Знает ли Эдит, кого подпустила к себе?