Сэр Энтони пришел не один. Человек, вошедший следом за Пембелтоном в его кабинет, был знаком Питеру не понаслышке. Именно он, Форман Ибрис некогда свел Бонса и сэра Энтони.

– Закройте плотнее дверь, я не хочу, чтобы кто–то услышал то, что мы будем говорить, – произнес Пембелтон и, расположившись за столом, подождал, пока Ибрис выполнит его просьбу.

– Отличная идея, милорд, повесить в кабинете полог тишины, – произнес Форман, одобрительно прищелкнув языком.

Форман Ибрис был главой клана наемников. Он был высок, худощав, имел длинное лицо и носил очки в роговой оправе, хотя не имел проблем со зрением. У этих очков была маленькая тайна и как человек, который когда–то работал на Ибриса, Питер знал его секрет.

Сглотнув, Бонс притянул к себе еще больше теней, мысленно призывая всех богов, чтобы помогли ему и дальше оставаться незамеченным.

– Итак, насколько я понял, Питер не справился с возложенной на него задачей, – произнес Ибрис, заняв стул напротив хозяина дома.

– Увы, – качнул головой Пембелтон. Откинувшись назад, сэр Энтони скрестил руки на груди, вдумчиво глядя на собеседника.

– Судя по тому, что никто более не видел Бонса, полагаю, вы уже оплатили его работу? – съязвил Форман.

– Я сделал то, что считал нужным. Этот малый оказался талантливым магом, но увы, никудышним наемником, – быстро ответил Пембелтон. – Скажу прямо, Ибрис, я разочарован вашей организацией. Мне казалось, у вас работают только исключительные люди.

Форман улыбнулся.

– Что вы сделали с Бонсом? – спросил он, отвечая вопросом на вопрос.

– Призвал его к вечному молчанию, – последовал ответ.

– Хорошо. Если бы вы не сделали этого, я бы выполнил за вас работу, так как не терплю неудачников, – проговорил глава наемников и у Питера дрожь пробежала по спине, а волна гнева стала еще выше, грозясь затопить выдержку мага теней.

– Впрочем, я пригласил вас не для этого. Моя проблема так и не осталась решена. Эдит жива, – холодно сказал сэр Энтони. – Более того, она каким–то непостижимым образом пришла в себя, а этот ее жених, – губы Пембелтона скривились от отвращения, – имеет наглость стоять между мной и моей племянницей, разрушая все мои планы.

Ибрис спокойно уточнил:

– Чего вы хотите от меня?

Сэр Энтони неприятно улыбнулся.

– Мне мешают оба. Уберите с моей дороги девчонку и этого наглеца Морвила. Подстройте несчастный случай, да что угодно, пусть только они больше не мозолят мои глаза. Я должен получить наследство и титул. Но сделайте все так, чтобы я не жалел о том, что снова связался с вами.

– Не беспокойтесь, милорд, – шутливо поклонился Форман, – Питер Бонс был недоразумением. Если за дело возьмусь я, то результат гарантирован.

Мужчины посмотрели друг на друга. Несколько секунд в кабинете царила тишина, нарушаемая лишь треском огня в камине, затем Пембелтон кивнул.

– Хорошо. Посмотрим, на что вы способны. Я даже дам вам подсказку, где можно провернуть это приятное дельце. На днях племянница и ее женишок отправятся на бал к герцогине Фицалан. Пусть потанцуют, немного порадуются жизни. А потом…

Форман перестал улыбаться.

– Я прекрасно вас понял, милорд. Все будет сделано, – пообещал он. – Ваша проблема решится в ближайшее время.

– Вот и отлично, – согласился сэр Энтони. – А сейчас позвольте мне угостить вас отличным виски.

– Не откажусь, – последовал ответ и Питер, мысленно проклиная несвоевременное гостеприимство своего врага, понял, что ждать момента, когда можно будет покинуть дом Пембелтона, придется, увы, дольше, чем он надеялся.

Когда наступил день бала, я вдруг поняла, что совершенно к нему не готова. И пусть на мне было великолепное платье, пусть я уже вполне сносно, со слов учителя, танцевала популярный вальс, это не придавало уверенности в себе. А ведь именно уверенность – залог того, что все непременно получится!

– Все будет хорошо. Меньше волнуйтесь, – напутствовала меня миссис Харт, пока покидая мои покои, мы шли коридорами к лестнице. – Вы отлично справились в театре, справитесь и на балу у герцогини.

Я мысленно закатила глаза.

– Вы, конечно, сравнили, – вздохнула, внутренне собираясь, – театр и бал!

– А что такого? – удивилась моя компаньонка. – Те же лица. Большинство из них вы уже встречали в театре. Все, что от вас требуется, — это мило улыбаться, говорить о погоде, возможно, о моде. Затем выслушать свежие сплетни, станцевать с лордом Морвилом вальс и приятно провести время.

Как ей легко говорить, подумала я, а у меня колени дрожат! Впрочем, я понимала Энн. Она просто хотела поддержать меня и делала это как умела.

– Если что, я всегда рядом, – напомнила миссис Харт и я невольно улыбнулась.

Лорд Морвил ждал нас в холле. Приблизившись, я встретила одобрительный взгляд Джарвиса и гордо вскинула подбородок, начиная игру в Эдит Пембелтон.

– Так–то лучше, – шепнула мне миссис Харт.

– Вы сегодня выглядите просто великолепно, – произнес Морвил и, взяв мою руку, на миг прижался к ней губами. Он тоже играл, как и я, для слуг, которые обступили нас, держа теплую одежду и шляпу, и трость хозяина.

– Благодарю, – ответила в тон Джарвису, высвобождая пальцы из плена его руки.

Морвил сегодня выглядел как—то иначе, загадочно. Одетый во все черное, за исключением белоснежной рубашки, он показался мне обманчиво расслабленным. Улыбка явно была неискренней, а в глазах таилась тревога.

Вместе с тем в воздухе присутствовало что—то еще: неуловимое, неосязаемое, но явственное. Я не сразу поняла, что именно чувствую, и лишь когда мы оказались в экипаже, Морвил тихо произнес:

– Сегодня мы будем не одни.

Мы с Энн переглянулись.

– Эдит, прежде всего позвольте мне дать вам вот это кольцо, – Морвил достал из нагрудного кармана золотой ободок и взяв мою руку в свою, снял с нее перчатку и надел колечко мне на указательный палец.

Украшение оказалось большим, но, прежде чем я успела отметить данный факт, Джарвис легко коснулся кольца, и оно вдруг сжалось, идеально обхватив палец.

– Это не золото, – произнес Морвил, отпуская мою руку. – Это защита от темной магии.

– Мне что—то угрожает на балу у герцогини? – спросила я спокойно.

Глаза Джарвиса сверкнули.

– Надеюсь, что нет. Но не могу гарантировать вам безопасность, если вы не будете придерживаться простых правил.

– И что это за правила, милорд? – я старалась и дальше говорить спокойно, но сердце уже застучало быстрее.

– Держитесь ближе ко мне. В идеале, – ответил Морвил, – вы должны постоянно находиться рядом, тогда я сумею вас защитить.

Я на миг посмотрела в окно. Экипаж давно покинул двор особняка и выехал на улицу. Теперь мы ехали по широкой дороге, а мимо проплывали дома, фонари и мелькали прохожие. Я же будто ничего и никого не замечала, погруженная в размышления.

– Происки лорда Пембелтона? – сделала предположение и Морвил кивнул.

– Из верного источника мне удалось узнать, что сегодня он решил действовать, – признался Джарвис. – Я не хочу вас пугать, Эдит, просто считаю, что вы должны быть готовы к неприятностям.

– Может быть, тогда нам надо отказаться от поездки? – внесла здравую мысль миссис Харт.

– Нет, – отрицательно покачал головой Джарвис, – сегодня я поймаю сэра Энтони, и он ответит за все, что совершил.

Выдавив скупую улыбку, я отвернулась, сделав вид, что меня очень интересуют дома, проплывающие за окном. На самом деле внутри собралась неприятная горечь. Я вдруг осознала, что Джарвис идет на риск ради Эдит, причем рискуя собой и, увы, мной. Возможно, он знает больше, чем говорит, и все рассчитал, если это вообще возможно. Но от этого легче не стало.

Я надела перчатку, осторожно коснувшись заветного кольца.

Интересно, каким свойством оно обладает? Действительно ли сможет меня защитить?

– Не бойтесь, Эдит, я все продумал. Вам нет смысла волноваться. Если Пембелтон нападет, то случится это, скорее всего, после бала. Но все равно, держитесь рядом на всякий случай. Вы слишком дороги мне. Поверьте, я не стал бы рисковать вами, если бы не было такой надобности, – продолжил Джарвис, и тогда я вдруг поняла, что насторожило меня в его пылкой речи. Морвил говорил обо мне так, словно я была настоящей Эдит, а не девушкой из трущоб. Это могло означать лишь то, что нас подслушивают!