– Он уходит, – проговорила я тихо, обращаясь к Морвилу.

Джарвис бросил якобы мимолетный взгляд в сторону герцогини Фицалан, и посмотрел на меня.

– Очень на это надеюсь, – ответил он. – И все же, нам надо быть осторожными.

Увидев, как лорд Пембелтон вышел из зала, я вздохнула.

Наконец—то и мы сможем вернуться домой! У меня уже ноги горят от узких, модных туфель. Вот что значит, надевать новое. Хвала всем богам, что я танцевала всего два танца. Ума не приложу, что стало бы с моими ступнями, если бы я принимала бесконечные приглашения от молодых джентльменов, присутствовавших на балу. Все они знали Эдит и непременно желали танцевать с ней. Даже присутствие Морвила не спугнуло милордов. Но я отказывала всем, ссылаясь на то, что еще недостаточно окрепла для подобной нагрузки.

– Пойдемте к окну, Эдит. Подышим свежим воздухом, – предложил Джарвис и, не дождавшись ответа, повел меня за собой.

Оказавшись у окна, я выглянула наружу и поняла, что Морвил вовсе не собирался ничем дышать. Просто из нужного окна открывался вид на двор перед особняком, и было прекрасно видно лорда Пембелтона, садившегося в карету.

Когда лошади тронулись с места, унося в экипаже злобного дядюшку, Джарвис произнес:

– Теперь и нам пора.

– Слава богу, – не удержалась я.

Морвил посмотрел на меня и спросил:

– Вы устали?

Я решила не жеманничать. Все же я не леди и привыкла говорить прямо. Подслушать нас было некому: большая часть гостей уже покинули особняк герцогини, и я решительно ответила:

– Завтра мне будет больно ходить. В этих туфлях, – я удержалась, чтобы не приподнять подол пышного платья, демонстрируя нанимателю обувь, – очень тесно. Я натерла мозоли.

– Вот как? – хмыкнул Джаврис. – Ну потерпите, Эдит, скоро сядем в экипаж, и там вы сможете снять надоевшие туфли.

– Скорее бы, – прошептала я и, стараясь не хромать, медленно вместе с Морвилом к герцогине Фицалан.

Почтенная дама стояла под руку со своим родственником королевских кровей. Его высочество, к слову, тоже пытавшийся меня несколько раз пригласить на кадрили и даже на вальс, смотрел надменно и чуть обижено.

– Благодарим за чудесный бал, – отпустив меня, Джарвис взял руку герцогини и прижался к ней губами. – Все было просто великолепно, – добавил он, распрямив спину.

– Я рада, что вы присутствовали на моем приеме, – тут же ответила женщина и улыбнулась, – ваша чудесная пара украсила этот вечер.

Обменявшись любезностями, мы раскланялись и, наконец—то, вышли из зала.

Едва оказавшись вне поля зрения хозяйки дома, я сдавленно охнула и захромала, мысленно проклиная моду и туфли, которые следовало прежде разносить, а уж затем в них танцевать.

– Миледи? С вами все в порядке? – миссис Харт ожидала нас в холле. Она с тревогой взглянула на меня, видимо, опасаясь, что дело в лорде Пембелтоне, а затем, когда я объяснила ей истинную причину, облегченно вздохнула и позвала слуг, велев подать одежду.

– Сейчас сядем в экипаж и снимите обувь, – проговорила Энн и поспешила вперед.

Вздохнув, я шагнула было за компаньонкой, когда Джарвис остановил меня, а затем с легкостью, словно я ничегошеньки не весила, подхватил меня на руки и вынес из дома, прижимая к груди.

– Милорд! – ахнула я. – Я вполне в состоянии сама…

– Молчите уже, – бросил он с усмешкой.

– Что о нас подумают? – прошептала, заметив, какими глазами на проделку лорда Морвила смотрит лакей герцогини, закрывавший за нами дверь.

– Вы моя невеста. У нас скоро свадьба. Никто ничего не подумает, – ответил мужчина и я перестала спорить, вспомнив, что сейчас речь идет не о моей репутации, а о репутации настоящей леди Пембелтон. Возможно, Морвилу виднее, что и как делать. Кто я, чтобы спорить? Но, главное, почему руки Джарвиса кажутся такими теплыми, сильными и надежными?

– Вот и все, – произнес мужчина, усадив меня в карету.

Следом забралась Энн, а когда Джарвис ел на сидение напротив, еще один слуга герцогини закрыл дверцу и экипаж тронулся с места. На миг мне показалось, будто на козлы взобралась какая–то тень, но тут Джарвис заговорил, и я отвлеклась.

– Снимайте ваши туфли, – посоветовал Морвил, едва мы отъехали от особняка.

Кивнув, я со стоном наклонилась и, приподняв платье до колена, осторожно сняла правую туфлю со вздохом обнаружив на чулках на пятке небольшое мокрое пятнышко размером с медную монету.

– Боже, – ахнула Энн, увидев мою ногу. – Да как вы только ходили с таким, миледи?

– Я сразу и не заметила, – призналась честно. – Слишком меня отвлекал лорд Пембелтон.

Миссис Харт понимающе кивнула, а мой наниматель снова сумел меня удивить, когда, наклонившись, взял мою ногу, вытянув так, чтобы было удобно и ему, и мне, а затем провел над ступней и пяткой ладонью, прошептав какие–то слова.

Я и ахнуть не успела, как боль отступила.

– Это неприлично, трогать леди вот так, как это делаете вы, – предупредила Энн.

Морвил усмехнулся и, проигнорировав слова миссис Харт, обратился ко мне:

– Давайте и вторую. Подлечу как смогу.

– Вы обладаете даром целителя? – удивилась я и послушно высвободила ногу из туфли.

– Увы, – ответил мужчина, повторив манипуляции с моей измученной конечностью, – слабые навыки. Для подобной малости я гожусь, но не более того…

Джарвис не закончил фразу. Экипаж внезапно подбросило, словно на ухабе. Охнув, я полетела прямо на Морвила. Он успел подхватить меня и, усадив обратно, рявкнул, обращаясь непосредственно к Энн: – Следите за ней, миссис Харт! – а сам распахнул дверцу экипажа и выбрался наружу, тут же закрыв ее за собой.

Мы с Энн испуганно переглянулись. Несколько секунд ничего не происходило и царила такая звенящая тишина, что было больно ушам. Я успела понадеяться, что это всего лишь экипаж попал колесом в канаву, что все хорошо и сейчас лорд Морвил вернется в салон, улыбнется и произнесет, мол мы напрасно всполошились, когда за окнами экипажа что—то ярко вспыхнуло, а затем раздался треск, как от ударившей молнии.

– Боги всемогущие, – только и сказала миссис Харт. Она схватила меня за руку и утянула вниз, подальше от окон.

– Что это? – шепнула я с отчаянием. – Кто это? – а перед глазами встал облик лорда Пембелтона и по спине пробежала дрожь.

За пределами салона что—то гремело и вспыхивало. Несколько раз экипаж знатно встряхнуло. Лошади кричали, как безумные, но оставались стоять на месте. Наверняка без магии не обошлось!

Энн обнимала меня, прижимая к себе в попытке защитить, хотя мы не имели ни малейшего представления, кто напал и что происходит снаружи. Я лишь молилась, чтобы Джарвис не пострадал.

По телу расползался отвратительный липкий страх. О, если бы у меня была боевая магия! Если бы я только могла помочь Морвилу, а не прятаться здесь, как последняя трусиха. Но силы не было, а лезть на рожон вряд ли было мудро. Не опасайся я, что своей попыткой помочь Джарвису, лишь помешаю ему, непременно выбралась бы наружу и…

Закончить дальше фантазию мне не позволил жуткий удар в дверцу. Экипаж с такой силой качнуло, что он едва не перевернулся, только чудом вернувшись в исходное положение.

– Мы здесь в ловушке, – прошептала я и тут дверца кареты распахнулась. Я развернулась на звук и увидела высокого мужчину, одетого во все черное. Его лицо скрывала маска. Видны были лишь глаза, сверкавшие решимостью и толикой безумия.

Незнакомец посмотрел на Энн, а затем на меня и жутко оскалившись, наклонился вперед, поднимая руку с зажатым в пальцах огромным ножом. Сомнений в том, кто являлся его целью, у меня не было. Вот только умирать я не собиралась и, прежде чем мерзавец нанес удар, оттолкнула от себя миссис Харт, проворно забравшись на сиденье. Не сориентировавшись, удивленный прытью слабых женщин, убийца не успел отреагировать и ударил ножом в то место, где я находилась какую–то секунду назад. Лезвие скользнуло по твердому полу экипажа, а я, поджав ноги, резко распрямила их, ударив нападавшего в плечо. Метила в голову, но в последний момент карету качнуло. И все же удар оказался сильным. Я лишь успела пожалеть, что ранее сняла обувь.