— Как же, мисс, как же, — произнес Томас, — провожу. Погодите немного, я освобожусь и отведу вас домой. Денег не надо, — добавил старик шепотом, покосившись в сторону своей хозяйки.

Миссис Уолш старательно прислушивалась к нашему разговору, но из-за гомона голосов, наполнявших зал, ничего не смогла услышать.

***

Ушел.

Проклятие!

Лорд Морвил остановился оглядевшись. Вокруг царили тишина и тьма.

Узкие улочки действовали на Морвила угнетающе. На сердце камнем лежала боль.

Он подбросил вверх огненные шары, направив их в разные стороны, надеясь, что тот, кого он преследовал, затаился поблизости. Но нет. Улица оставалась пустой. А дальше темнела облезлая стена, поросшая плющом. Тупик.

— Проклятие, — вырвалось у мага.

Если бы только он не спас ту девчонку, то не потерял бы драгоценное время. А теперь поздно!

Морвил немного постоял, успокаивая бешеный стук сердца, а затем вздохнул, понимая, что поступил правильно. Так, как ему подсказывала совесть. Ведь, право слово, каким бы он был мужчиной, если бы прошел мимо того, кто нуждался в помощи и позволил свершиться насилию над слабой девушкой! Достаточно с него одной ошибки.

Лорд Морвил развернулся на каблуках и решительным шагом направился прочь из тупика. Молчаливые неказистые дома бедного квартала провожали его темными провалами окон.

Вот он свернул за угол, прошел квартал и вернулся к тусклому фонарю. Именно там Морвил увидел девушку и двух мерзавцев. Сейчас улица была пуста.

Маг на секунду задержался, вспоминая лицо спасенной. Хорошенькая. И так похожа на Эдит. Даже слишком похожа. В какой-то момент он даже разрешил себе поверить… разрешил ошибиться и принял желаемое за действительное. Но, конечно же, это не она. Эдит никогда не смотрела так, как эта незнакомка. Они отличались взглядами, осанкой и поведением. Но лицо… тут Морвил не мог не признать: девушки были очень похожи. Маг вспомнил, как едва удержался, чтобы не снять с головы, спасенной отвратительный чепец. Ему до боли в сердце хотелось увидеть цвет ее волос.

У Эдит они пепельные и густые…

Морвил покачал головой, стряхивая оцепенение, и пошел дальше, минуя жилые дома и затерявшуюся меж зданиями таверну. В ней единственной горел свет и слышались веселые голоса.

Маг бросил взгляд на потертую вывеску с изображением петуха, распушившего некогда яркий пышный хвост. Теперь краска облупилась, и некогда яркая птица представляла собой довольно жалкое зрелище.

— Милорд! Милорд! – Топот ног, знакомый голос и вот из-за угла выбегает Диксон. Долговязая фигура помощника на миг застывает. Морвил замечает, как Джон напряженно смотрит по сторонам, а затем, завидев хозяина, облегченно вздыхает и уже спокойным шагом направляется к нему.

— Боги, милорд, — выдыхает Диксон, приблизившись, — я вас потерял на пересечении Северной и Водопадной! – взгляд помощника меняется. В глазах мелькает немой вопрос, но Морвил лишь качает в ответ головой.

— Увы. Я его упустил.

Несколько секунд Джон молчит. Затем разводит руками.

— Вы не виноваты, милорд. Этот мерзавец словно тень. А какой быстрый…

— Я виноват, но сейчас поздно посыпать волосы пеплом, Джон. Идем. Хочу как можно быстрее покинуть этот квартал.

— Конечно, милорд, — кивнул Диксон и снова огляделся. – Мне здесь не по себе. Отвратное место.

— Отвратное, — согласился маг и первым направился по дороге прочь от таверны.

***

Поблагодарив Томаса, я вошла в дом. Крадучись, чтобы не разбудить матушку, пробралась на свою половину комнаты и первым делом спрятала деньги под подушку, а уж затем начала раздеваться.

За крошечным окном скоро начнется рассвет. В городе он всегда серый, мрачный, плавно переходящий в такой же серый холодный день. Порой казалось, что нет разницы, какое сейчас время года: весна, лето или осень с зимой. Рассвет оставался серым и блеклым, как и район, в котором я жила.

Спать мне осталось всего ничего, да я и не была уверена, что смогу уснуть! Сердце не желало успокаиваться. Забравшись под стеганое одеяло, я устремила взгляд в окно, вспоминая, как разговаривала с миссис Уолш. Поражаясь каждому своему слову. Я словно была не я! Но, главное, что деньги она отдала. Почти все, что была должна.

Нет, я ничуть не жалела о том, что потеряла миссис Уолш как работодателя. Надо было давно порвать с ней. Более скупой особы свет не видывал. Она ухитрялась недоплатить, каждый раз, когда я приносила белье. Хоть на медную монетку, но выторговывала, придираясь то к качеству стирки, то находила отсутствующее пятно и как итог: платила меньше.

— Джейн? – Голос матушки нарушил мои размышления. Я приподнялась на локте, радуясь, что оказалась дома, когда она проснулась. – Джейн!

— Я здесь, — ответила и села, откинув одеяло.

— А, нет. — Матушка вздохнула. – Ты дома! Как хорошо. А мне приснился дурной сон и в нем тебя не было.

— Дома. Спи и не волнуйся.

— Как хорошо. — Она, кажется, улыбнулась. Затем перевернулась на другой бок и спустя минуту затихла, а я снова легла, решив, что не стоит матушке знать о том, что со мной едва не случилась беда. Она и так слишком беспокоится за меня. С ее здоровьем любое волнение будет лишним. Просто скажу, что уволилась от миссис Уолш. Мама поймет. А новую работу я найду и уже скоро. Как говорится, была бы шея – ярмо найдется.

Закрыв глаза, попыталась уснуть. Но мешал образ моего спасителя. Я никак не могла выбросить его из головы! Только теперь я задумалась о том, откуда в нашем квартале появился этот человек? Люди, подобные ему, обходят стороной Трущобы.

Глупая улыбка тронула губы.

Он красив как бог. И, судя по всему, не лишен снисхождения к тем, кто стоит ниже по лестнице иерархии. Ведь спас меня! Вмешался, хотя мог пройти мимо. Но ведь не прошел!

А что, если сама судьба привела его туда, чтобы мы встретились, подумала я, но тут же поняла абсурдность подобной мысли.

Такие, как этот господин, и не посмотрят на девушку, подобную мне. Между нами слишком огромная разница в происхождении. И она словно стена разделяет два мира: мой, где бедность отвратительна в своем проявлении, и его, где богатство и положение в обществе превыше всего.

Я вздохнула и закрыла глаза.

Все это так. Но разве я не имею права хотя бы немного помечтать?

— Милорд! К вам лорд Пембелтон,— произнес дворецкий и застыл на пороге в ожидании распоряжений хозяина.

— Я не принимаю. Так ему и передайте, — ответил спокойно Морвил, когда в кабинет, стремительными шагами, вошел тот, кому хозяин дома был совсем не рад.

— Не принимаете? С чего бы это? – лорд Энтони Пембелтон остановился в центре комнаты, холодно взглянув на Морвила.

— Сэр… — шагнул было к незваному гостю дворецкий, но тут же был остановлен словами своего господина.

— Ничего страшного, Дойл. Вы можете идти.

— Да, милорд, — дворецкий поклонился Морвилу и вышел, оставив мужчин наедине.

Несколько секунд джентльмены смотрели друг на друга, затем лорд Пембелтон подошел к столу, придвинул к себе стул и присел.

— Вижу, приглашения от вас мне все равно не дождаться, — сказал он раздраженно.

— Вот видите, как мы прекрасно понимаем друг друга, — Морвил скупо улыбнулся. – Я не звал вас к себе. Более того, во время нашей последней встречи дал понять: вы не желанный гость в этом доме.

Губы лорда Пембелтона тронула улыбка.

— Мне казалось, я имею право узнать, как себя чувствует моя племянница, — произнес он. – А еще я хотел напомнить, что до дня ее рождения осталось три месяца, а кроме объявления в газете никто не слышал ни слова о приготовлениях к свадьбе. Более того, уже две недели как Эдит перестала выходить в свет.

Морвил прищурил темные глаза.

— Не волнуйтесь, сэр, у нас с Эдит все в силе, — ответил он.

— Правда? – Пембелтон привстал, облокотившись на стол. Глаза его мрачно сверкнули. – То есть, слухи о болезни моей племянницы…