— А я прогуляюсь, — ответил сэр Энтони. – Тут недалеко. А прогулка перед сном благоприятствует последнему, — закончил он.

Кучер коротко кивнул, затем развернул лошадей и отправился в сторону, противоположную той, куда ушел его господин.

— Джейн, все будет хорошо, я знаю, — матушка вытерла руки о фартук и с улыбкой посмотрев на меня, велела, — а пока нарезай хлеб, ужинать будем.

Кивнув, придвинула к себе доску и нож. Отрезала от серого, еще дышавшего печным теплом хлеба, несколько кусков и переложив их на отдельную тарелку, поставила в центр стола. Матушка разлила похлебку. Сегодня у нас был луковый суп. Вот терпеть не могу лук. Сейчас бы куриного бульона, или паштет! Представив себе, как намазываю последний на белый, с румяной корочкой, хлеб, судорожно сглотнула и принялась за суп.

— Я завтра тоже пойду искать работу, — матушка села рядом. – В нашем квартале мои услуги никому не нужны. Но в торговом вполне можно найти несколько заказов.

Я покосилась на маму. Вздохнула, заметив ее сгорбленную спину и седые локоны, выбившиеся из-под чепца.

Когда отец оставил нас, отправившись на небеса, мне было пять. Матушка тогда работала чернорабочей в одном большом особняке. Там надорвала спину, когда носила тяжелые чаны с водой. Следующие годы работы то в таверне, то в частных домах, а то и торговкой на улице, да в лютый мороз, не могли не сказаться на ее самочувствии. И вот уже как два года она работает дома. Руки у нее золотые. Шьет на зависть королевским швеям, да только заказов все меньше и меньше. А чувствует она себя ее все хуже и хуже. Смерть мужа, тяжелый изнурительный труд, подкосили ее и без того хрупкое здоровье.

— Не нужно никуда ходить, — обратилась я к матушке. – Вот увидишь, мне повезет устроиться в хороший дом.

— Дай-то бог, Джейн, — мама улыбнулась, зачерпнув ложкой суп, а я посмотрела на ее сгорбленную спину, на подрагивавшие руки, на лицо, покрытое сетью морщинок, и подумала, сделаю все что угодно, лишь бы она стала здоровой. Я знала: есть такие маги, кто может справиться с подобной хворью. Но искать их надо не в наших трущобах, а в центре, там, где живут господа.

— Я соберу денег, и мы тебя вылечим, — добавила я, глядя на тихую улыбку матери.

В тот момент я была уверена, что все смогу и все преодолею ради мамы. Моего самого близкого и родного человека.

***

Поверенный Симс, был мужчиной тучным и высоким, что несколько скрадывало его вес. Джарвис ценил этого человека за острый ум и знание своего дела. И вот теперь, принимая Симса в кабинете, Морвил внимательно слушал все, что говорил маг.

— Действительно ли леди Эдит находится в здравии, как вы утверждаете, милорд? – Стивен Симс взглянул на Джарвиса поверх очков, а затем, сложил руки на животе, ожидая ответ.

Морвил кивнул.

— Тогда на вашем месте, — поверенный прокашлялся и сел прямо, — то есть, на месте вас, милорд, и вашей невесты, я бы не стал дожидаться дня ее рождения и немедленно обвенчался в храме. Не играйте с судьбой, милорд. Я знаю лорда Пембелтона, — Симс поправил очки, — этот человек привык добиваться своего.

— Знаю, — кивнул Джарвис. – Недавно я имел несчастье общаться с ним в этом доме.

— Судя по выражению вашего лица, лорд Пембелтон был щедр на угрозы? – усмехнулся поверенный.

— Морвил снова кивнул.

— Тем более, не ждите, сэр. Время может сыграть против вас. Промедление равносильно потере наследства, — проговорил Симс. – Я хотел бы переговорить с леди Эдит Пембелтон и…

— Увы, — покачал головой Джарвис, — она сейчас никого не принимает.

— Что—то серьезное? – нахмурился Симс.

— Нет. Обычное недомогание. Полагаю, через несколько дней ей станет лучше. Вы же знаете женщин, — улыбнулся Джарвис.

Поверенный вздохнул и взяв в руку кожаный чемоданчик, положил его к себе на колени.

— Тогда передайте леди Эдит мои слова и совет. Пока вы медлите, лорд Пембелтон ищет пути для того, чтобы этот союз не состоялся. И да, я в курсе того, как сэр Энтони отпугивал всех потенциальных кавалеров леди Эдит. Кажется, вы единственный, кто не испугался, — улыбка тронула губы мужчины. – Остальных словно ветром сдуло.

— Я искренне желаю помочь Эдит.

— Даже поставив на кон, возможно, не только свою свободу, но и жизнь? – прищурил глаза Симс.

Джарвис опустил взгляд, но секунду спустя посмотрел на собеседника.

— Благодарю за консультацию, мистер Симс. Мы с Эдит прислушаемся к каждому вашему слову.

— Вот и чудно, — поверенный поднялся на ноги. – Я буду рад получить приглашение для оформления брачного договора, — добавил он.

Морвил встал и, взяв в руки колокольчик, вызвал дворецкого.

Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как в кабинет хозяина дома вошел слуга.

— Проводите мистера Симса, Дойл, — обратился к дворецкому Морвил.

— Да, милорд, — последовал ответ. Дойл открыл перед поверенным дверь, дождался, когда маг выйдет, и только потом последовал за ним.

Джарвис задумчиво встал у стола. Несколько секунд он смотрел на закрытую дверь, а затем вышел из кабинета, направившись дальше по коридору вглубь дома.

Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж, Морвил свернул в левый коридор и остановился у дальней двери. Немного постояв в нерешительности, он поднял руку и постучал. На стук дверь открыла молодая горничная. Увидев хозяина дома, девушка поклонилась и отошла в сторону, пропуская Джарвиса в покои, погруженные в полумрак.

— Как себя чувствует леди Эдит? – с надеждой в голосе спросил Морвил.

Горничная опустила взгляд.

— Без изменений, милорд, — ответила она.

Джарвис пересек гостиную, выдержанную в пастельных тонах, и после стука вошел в спальню. Взгляд мужчины устремился к широкой постели и тонкой фигурке, лежавшей под белым одеялом.

— Эдит, — проговорил мужчина и переместил взгляд на сиделку, поднявшуюся со стула, едва хозяин дома вошел в комнату.

— Как она? – спросил Джарвис, взглянув на женщину, одетую в шерстяное платье и чепец с кружевами.

— О, милорд, — вздохнула сиделка. – Наша бедная леди Эдит, — проговорила она, — я так боюсь за нее. Сегодня лекарь сказал, что она совсем ослабела. Ее тело плохо принимает чужую магию.

— Знаю, — ответил Морвил и подошел ближе, взглянув на белое лицо той, кто лежала под одеялом. От прежней, румяной и живой девушки осталась только тень. Кожа ее стала цвета полотна, истончившись настолько, что на тонких руках, лежавших поверх одеяла, проступили голубые вены. Глаза, которые умели смеяться, теперь казались провалами. Под нижними веками пролегли глубокие тени, а кожа на лице словно натянулась, обозначив острые скулы.

— Господин лекарь сказал, что леди Эдит помогла бы кровь близкого человека, связанного с ней родством, — тихо проговорила сиделка. – Женщины…»

«Но кроме мерзавца Пембелтона у Эдит не осталось родных!» — подумал с горечью Джарвис.

Он подошел еще ближе и осторожно, словно боясь потревожить спящую, присел на край постели. Затем бережно коснулся ее руки, посмотрев на истощенное лицо девушки.

— Эдит, — тихо позвал Морвил, но ресницы не дрогнули, веки не затрепетали, а рука, которой касались его пальцы, так и осталась холодна как лед.

— Ее необходимо согреть, — обратился к сиделке Джарвис. – Ступайте за грелками, Энн.

— Да, милорд, — присев в книксене, сиделка поклонилась. Но уже миг спустя, распрямив спину, поспешила прочь из комнаты, оставив лорда Морвила наедине с его невестой.

Вот уже почти десять дней Эдит лежит без чувств. Что за напасть ее одолела, Джарвис мог только подозревать. Он был уверен в причастности к произошедшему родственника девушки, но увы, никак не мог доказать вину сэра Энтони.

Морвил накрыл ладонь Эдит своей рукой и снова взглянул на ее лицо. Отчего—то перед глазами мага пронеслась недавняя сцена: темный переулок, девушка, окруженная мерзавцами, ее испуганные, широко распахнутые глаза и острое ощущение того, что перед ним Эдит. Прежняя, здоровая и веселая Эдит! Просто немного другая. Без привычного лоска и в потрепанной одежде. Такой Эдит Пембелтон могла бы быть, родись она в Трущобах, как та бедняжка.