– И там чудесный дом, – напомнила я.

Матушка кивнула.

– Ну, раз все так хорошо устроилось, не будем тратить время. Начнем собираться, а ты потом мне все подробно расскажешь.

Я облегченно вздохнула, посмотрев, как моя миссис Грей достала старую холщовую сумку и, открыв полки шкафа, принялась вынимать одежду.

А когда спустя два часа с сумками в руках мы вышли во двор я, не удержавшись, обернулась посмотреть на здание, служившее нам так долго домом. Старое, покосившееся, сырое и холодное, оно показалось мне опустевшим, словно вместе с сами из него ушли последние крупицы жизни. Не знаю, кто поселится в доме после нас, да и знать не хочу. Но я бы отдала многое, чтобы увидеть, как исказится от злости лицо Фармера, когда он заявится выставить нас на улицу и найдет пустые стены.

– Это что, все ваши вещи? – удивился кучер, спрыгнувший с козел и подхвативший сумки матушки. – Негусто.

Я смерила возницу взглядом, но не ответила на его слова. А когда мы с матушкой забрались в салон, согретый магией, назвала кучеру нужный адрес и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза.

– Откуда у тебя деньги на экипаж? – удивилась матушка.

Карета тронулась и, покачнувшись в унисон движению, я открыла глаза.

– Хозяин выдал немного денег авансом, – ответила тихо.

– Повезло тебе с таким хозяином, – проговорила мама, а затем сдвинула брови, – а хозяйка в доме, где ты работаешь, имеется?

Я вспомнила о леди Эдит и кивнула.

– Да.

– Вот и славно, – вздохнув с видимым облегчением, матушка улыбнулась и, устроившись поудобнее, вскоре задремала. А экипаж уносил нас прочь из трущоб к новой жизни.

***

– Долго ты еще собираешься его здесь держать?

Дородный мужчина в поношенном камзоле отодвинул в сторону молодую женщину, вставшую на его пути, и шагнул в темную каморку с чадившим пятном свечи. Он взглянул на человека, лежавшего на кровати, занимавшей почти все свободное пространство в помещении, затем, припадая на правую ногу, подошел ближе, бесцеремонно приподнял стеганое одеяло и, оглядев незнакомца, бросил:

– Очередной нищий без гроша в кармане.

Женщина вошла следом и оттолкнула руку, державшую одеяло.

– Не твое дело, Мран, кого я привожу на свою половину.

– Было бы не мое, если бы ты не таскала за мой счет зелья у старой Грени, – ответил он мрачно. – Вечно подбираешь бродяг, а я плати, – Он грозно сверкнул серыми глазами. – У меня, знаешь ли, деньги в карманах сами не появляются.

– Этот человек нуждался в помощи, – последовал резкий ответ.

– Ой ли? – усмехнулся Мран. – Сколько их таких было и еще будет, а? Таскаешь, как в детстве щенят. В общем, слушай меня внимательно, Нэн. Чтобы завтра и духу этого оборванца не было в моем доме. Как ты от него избавишься – не моя проблема. Верни туда, откуда притащила. Пусть и дальше валяется у обочины, глядишь, кто другой подберет. А нет, так сдохнет. Может, судьба у него такая?

Нэнси криво усмехнулась.

– Интересно, что бы ты сказал, окажись на месте этого несчастного? – спросила она с вызовом.

– Я? Избитый на обочине? – спросил Мран. Запрокинув голову, он хрипло рассмеялся, отчего человек на кровати вздрогнул и, застонав, распахнул глаза. – Да никогда такого не будет. А знаешь, почему? – спросил Мран, перестав смеяться. Он поднял руку и коснулся указательным пальцем лба. – Потому что мой котелок варит. Я достаточно умен для того, чтобы не попадать в неприятности. И я не нищий бродяга, как этот…

Нэнси опустила взгляд на нищего, который удивленно смотрел то на нее, то на громилу Мрана, а затем набросилась на последнего, выталкивая его из каморки.

– Вот и топай отсюда, – проговорила она.

Мран позволил Нэн выставить себя за порог, но прежде, чем уйти, грозно посмотрел на женщину.

– В общем, я предупредил, – сказал он. – И очень надеюсь, что ты поняла.

– Поняла, – отрезала Нэн и закрыла перед носом Мрана дверь, заперев на засов. Он грязно выругался, стукнул в дверь ногой и ушел.

Женщина посмотрела на бродягу и встретив его недоуменный взгляд, со вздохом произнесла:

– Ну, наконец-то. Я уж думала, не очнешься.

Незнакомец моргнул, затем сел и тут же поморщился от боли. Нэнси вмиг оказалась рядом и толкнула его ладонью в здоровое плечо, вынуждая снова лечь.

– Где я и кто ты? – спросил мужчина.

– Я – Нэнси Пламмер, – ответила женщина, а вот кто ты?

Бродяга на миг прикрыл глаза, будто силясь что-то вспомнить, а когда открыл их, четко произнес:

– Мое имя Бонс. Но ты можешь называть меня просто Питер.

– Милорд! Сэр! – я запнулась на ступенях лестницы, глядя на широкую спину хозяина дома, идущего впереди. Лорд Морвил обернулся и наши глаза встретились.

– Мне казалось, мы ранее обсудили, как именно будем обращаться друг к другу, – поправил меня мужчина. – Ну же, Эдит, попробуйте. Право слово, это не так сложно, – уже мягче добавил он.

– Джарвис, – позвала я, понимая, что обращаться по имени к лорду Морвилу оказалась та еще задача. Действуя по привычке, выработанной годами, я машинально обратилась к нему, используя титул.

«Если не возьмешь себя в руки и не начнешь думать, прежде чем откроешь рот, никогда не справишься с поставленной целью!» – попеняла себе.

– Вот видите, у вас получается, Эдит! – Морвил улыбнулся, а я мысленно поморщилась от непривычного имени, которым меня называл наниматель.

– Я хотела поблагодарить вас за дом и за матушку… – начала робко, но маг покачал головой.

– Поблагодарите, но не здесь и не сейчас. Идемте в мой кабинет. Я представлю вас одному важному человеку. Она поможет вам справиться с ролью, – еле слышно произнес Джарвис.

– Она? – уточнила я.

– Идемте, Эдит. Скоро вы все узнаете, – хозяин дома продолжил подниматься, и я поспешила следом.

Едва переступив порог этого богатого дома, я почувствовала себя не на своем месте. Богатое убранство здания, все эти портреты почивших предков, картины, статуи… Вся дорогая мебель и даже хрустальные люстры, вызывали сосущее ощущение нереальности происходящего и внутренней пустоты. Я сама себе казалась здесь чужой. Особняк огромный, как квартал в трущобах. Надо научиться ориентироваться в нем. Но как это сделать, чтобы никто из прислуги не заметил.

– А где все слуги, милорд? – спросила Морвила. Лестница осталась за спиной, и мы пошли по коридору, утопающему в полумраке ночи.

– На сегодня я дал всем выходной, – ответил Джарвис. – Полагаю, объяснять причину не нужно?

Не нужно. Я все прекрасно поняла. Никто, кроме приближенных к Морвилу людей, таких, как Диксон и, полагаю, та неизвестная мне пока особа, не должны знать о подмене.

А Джарвис умен. Все продумал до мелочей.

Но вот и кабинет. Хозяин дома открыл дверь и обернувшись, посмотрел на меня, а затем вежливо отступил в сторону.

– Проходите, Эдит, – пригласил он. – И привыкайте, что в обществе дамы заходят прежде, чем джентльмены.

Внутренне сжавшись, я сделала как было велено, и все же ноги казались ватными, когда сделала первый шаг.

Кабинет Морвила тонул во мраке и лишь тлеющие в камине угли давали какое–то подобие света. Несколько секунд я просто стояла на пороге, а затем решительно вошла в помещение. Джарвис шагнул за мной и плотно прикрыл дверь. Ему оказалось достаточным щелкнуть пальцами и в кабинете вспыхнул свет, пробудившись на фитилях свечей.

– Располагайтесь, – лорд собственноручно пододвинул ко мне одно из кресел. – Теперь вы – леди и должны вести себя соответственно, – дождавшись, когда я присяду, Морвил обошел письменный стол и, опустившись в кресло с высокой спинкой, всего на несколько секунд позволил себе закрыть глаза. В тот миг я поняла, как сильно он устал. Широкие плечи мужчины поникли. Джарвис откинулся на спинку кресла и застыл, пока часы на камине удивительно громко начали отсчитывать убегающее время.