Я разжал пальцы и отдернул руку. В духовном корне прибавилось немного энергии — совсем чуть-чуть, но каждая капля была важна. Еще с десяток таких же крупных кустов сорняка — и навык поглощение вырос на две десятых. Пусть это пока немного, но чем больше будет это число, тем крупнее растение я смогу «поглощать». Если понадобится, конечно.

Мыслями вернулся к Грэму и его черной хвори. Он рассказывал о Мастерах Яда, которые могли вытягивать из зараженных черную хворь и уничтожать. Вопрос — как они это делали? Нужно спросить Грэма, возможно это подтолкнет меня к пониманию того, как мой Дар Симбионта может помочь в этом. Пока что я даже боялся соваться к этим черным прожилкам. Мой организм был слишком слаб, и если они перекинутся на меня, то просто сожрут. Возможно позже мой навык поглощения живы вырастет и я смогу уничтожать подобное, вот только…

Стоп! — Мозг пронзила неожиданная мысль. — Да ведь эта черная хворь делает то же самое: она поглощает живу, как это делаю я с растениями!

Мысль была неприятная. Ощутил себя на мгновение таким же «паразитом», но тут же попытался отогнать подобные мысли.

Ладно, глупости.

Чтоб отвлечься, вернулся в дом и проверил как там мои весы. Камешки-гирьки лежали аккуратным рядом на столе, каждый помеченный угольком римскими цифрами. А для самых мелких измерений я вчера вечером, поразмыслив, изготовил ещё несколько крошечных гирек в половину и четверть базовой единицы — правда, уже из дерева. Пришлось повозиться, но результат того стоил. Все-таки я имею дело с совсем небольшими весами и может оказаться, что для того или иного ингредиента потребуется еще меньше.

Конечно, погрешность всё равно была. Для этих последних величин я взял речного песка и отсыпал ровно столько, сколько весит монета, потом пересыпал это на стол, сделал кружок и разделил его. И эту половину использовал за основу. Взял кусочек дерева и ножом строгал его ровно до тех пор, пока оно не стало соответствовать половине монеты, а потом другой кусок довел до четверти. Опять же, вовсе не идеально, но идеальностью еще будет время заняться.

Рядом лежала, придавленная камешками, карта Кромки. Я прикоснулся к ней и ощутил плотный пергамент. Интересно, сколько такой стоит? Думаю немало. Даже странно, что его не отыскал Элиас.

Вчерашний урок Грэма дал мне представление о структуре Зеленого Моря, но эта карта показывала масштаб. Кромка была огромна — сотни километров вдоль границы леса, десятки поселений, бесчисленные тропы и неисследованные участки. И это я еще не видел карты глубин и остальных областей Зеленого Моря. Думаю, довольно скоро на карте Кромки появятся уже мои пометки, надо только придумать что-нибудь поудобнее, чем просто уголь. По этому поводу у меня была пара мыслей, которые надо просто реализовать.

Вынес солнечную ромашку, которую прятал на ночь, наружу и тоже немного подпитал ее живой. То же самое сделал с женьшенем, фиалкой и лунником. Больше всего радовал женьшень: он уже заметно увеличился, и прямо-таки требовал от меня живу, стоило мне прикоснуться к нему.

Грэм встал позже меня. Сначала просто медленно ходил во дворе, а потом встал у стола и пару минут смотрел на мои гирьки и весы.

— Неплохо… Мозги у тебя начали работать. — заметил он. — Вроде ничего сложного, но нужно терпение.

Он взял каждый грузок, подкинул в руке и положил обратно.

— Чай будешь? — спросил я.

— Буду.

Я быстро заварил мяту и дал Грэму. Старик принял чашку и уселся на ступеньках дома, глядя на двор.

— А ты чего стоишь смотришь? Давай! Небольшая утренняя тренировка — самое идеальное начало дня. Раз уж взялся и решил стать сильнее, то работай.

Ту разминку я тренировкой не считал, поэтому принялся выполнять то, что говорил Грэм.

В этот раз старик не был слишком требовательным — просто заставил меня отжиматься, приседать, подтягиваться и бегать вокруг дома — никаких подъемов камней. Я заметил, что тело Элиаса неплохо так справляется с бегом. Следствие ли это того, что оно легкое или всё дело в том, что ему приходилось частенько убегать с мест своих «преступлений»? — Не знаю, но это меня порадовало. С моим восстановлением (благодаря живе)в беге я мог показывать неплохие результаты. Так что в этот раз «позора» не было, хотя заставил Грэм меня бежать до полного изнеможения.

Наконец-то старик скомандовал отдых. Я рухнул на землю рядом с крыльцом, хватая ртом воздух. Перед глазами плыли чёрные точки, а сердце колотилось так, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Через минуту я перевернулся на спину, глядя в небо. Дыхание постепенно выравнивалось.

— Принеси-ка сюда карту, — сказал он.

Я поднялся, всё ещё чувствуя дрожь в ногах, и принёс карту. Грэм развернул её на коленях и ткнул пальцем в место к северо-востоку от Янтарного.

— Вот здесь, за Медвежьим оврагом, растет кость-трава. Там есть несколько полян, где она растёт целыми зарослями. Отвары из нее помогают при переломах, когда кости сращиваются — она ускоряет процесс в несколько раз.

— Тогда я лучше поставлю отметку. — сказал я и пошел за угольком.

Выбрал небольшой, и как будто бы достаточно крепкий.

Старик ткнул пальцем и я оставил небольшую точку, мысленно запоминая место.

— Дальше, — продолжил Грэм. — Тигровая лилия — красивый ярко-оранжевый цветок с чёрными полосками.

— Где?

Грэм показал другое место — южнее, ближе к границе Средней Зоны.

— Вот тут, в низине у Змеиного ручья. Там влажно и тенисто, а лилии это любят.

Ещё одна точка на карте.

Так продолжалось почти час. Грэм называл растение, описывал его внешний вид и свойства, а потом показывал примерное местоположение на карте. Я слушал, запоминал и ставил пометки.

О половине растений я даже не слышал — в тесте их просто не было. Но все они были полезными — ненужных трав Грэм просто не называл.

К концу этого часа моя голова была забита информацией, а карта покрылась десятками угольных точек и закорючек понятных только мне.

— Теперь повтори, — неожиданно сказал Грэм.

Я моргнул.

— Что повторить?

— Всё растения и где они растут. Начиная с тигровой лилии.

Вот оно что — старик хотел проверить как я запомнил. Проблема заключалась в том, что я помнил всё. Но показывать такую память было нельзя.

— Тигровая лилия: оранжевая с чёрными полосками, ядовитая в сыром виде, но сок обостряет зрение и реакцию. Растёт… — Я сделал вид, что пытаюсь вспомнить. — … в низине у Змеиного ручья?

— Верно.

Я продолжил, намеренно делая паузы и иногда «ошибаясь» в мелочах, чтобы Грэм мог меня поправить — это выглядело более естественно.

— Дед, — сказал я, указывая на карту, — видишь? Она всё-таки оказалась полезной.

Грэм посмотрел на испещрённый пометками пергамент и хмыкнул.

— Может и так, может и так…

В его голосе была то ли грусть, то ли ностальгия. Я вдруг понял — ему было приятно передавать свои знания, добытые походами, охотой и постоянным пребыванием в лесу. Они могли умереть вместе с ним, если бы не нашлось того, кому их передать.

— Ладно, пойду передохну. — поднялся он и вернулся в дом.

Ну а я отправился за ингредиентами. Теперь у меня были весы и самое время заняться пропорциями.

Я взял корзину, небольшую лопатку, тряпки для мха и нож для мяты и восстанавливающей травы. Я не хотел тратить то, что посадил у дома на «калибровку» дозировки — эти растения пойдут уже на полноценную варку.

На этот сбор ингредиентов ушло чуть больше часа. Благо, никаких неожиданностей в виде Гарта или других «старых знакомых» Элиаса не случилось.

Вернувшись домой, я сразу направился к столу и разложил на столе всё необходимое. Каждое растение лежало в отдельных мисочках в воде.

Сначала я решил провести калибровку системы: взял немного каждого ингредиента и начал взвешивать в тех пропорциях, которые использовал в последний раз, когда получил качество в пятьдесят два процента.

Корень железного дуба это основа отвара. Я отрезал кусочек и положил на весы. Получилось примерно три монеты. Записал это угольком на дощечке римской цифрой три.