Прислонившись спиной к стойке, я отбросила эту мысль и решила сменить тему. — Ты хочешь общаться? Почему бы тебе не рассказать мне о своем альтер эго? — он выглядел смущенным, и я опасно усмехнулся. — Эйнджел, блядь, Кингстон, звезда хоккея и плейбоя Crestview, настолько знаменит, что ему приходится прятаться за игровым псевдонимом. DeviantKing... Не очень оригинально, — огрызнулась я. Он прищурился, глядя на меня, но я не могла остановиться. — Я была пленницей Рокко в течение многих лет, пока ты был в отъезде, создавая для себя роскошную жизнь. Как я могу доверять человеку, который уже бросил меня не один, а дважды, когда я больше всего в нем нуждалась?

— Это нечестно, — он нахмурился, его глаза прожигали дыры в моих. Воздух вокруг нас был густым от годами сдерживаемого напряжения, и он казался безумно тяжелым. — И я, блядь, не плейбой.

— Ты мог бы обмануть меня, — пожала я плечами. — Я видела ту пиар-катастрофу несколько лет назад. Ты был неаккуратен.

Его руки сжались в кулаки, и я сглотнула, мои инстинкты кричали отступить. — Почему ты оставалась с ним все эти годы? Мы собирались сбежать. Почему ты не сбежала, Веснушка? — его голос дрогнул на моем прозвище, и жар комнаты окутал меня. Игра, которую я разыгрывала, уверенность, которую я пыталась изобразить, начали ослабевать. Райли шагнул вперед, его мускулистое тело возвышалось над моим телом и вторгалось в мое пространство. — Отвечай мне, — прошептал он.

— Я пыталась, Райли, — объяснила я. — Несколько раз. После нападения я очнулась в больнице и обнаружила, что моя мать мертва, и я возвращалась домой с Уитлоксами. А ты… тебя не было. Никто не сказал мне, куда ты делся. Итак, я ждала. Я ждала тысячу четыреста шестьдесят дней, пока ты придешь за мной. Но Рокко нашел меня первым.…У меня не было выбора.

Райли обхватил меня руками по обе стороны от меня, прижимая к стойке, и мои дрожащие ноги чуть не подкосились. Костяшки его пальцев скользнули вверх по моей руке и по щеке, прежде чем слегка задержаться под моим подбородком, поднимая его вверх, чтобы посмотреть ему в лицо. — Я так сильно хочу ненавидеть тебя, — прохрипел он. — Ты должна чувствовать то, что чувствовал я, разорванный на части и виноватый в том, что не смог спасти тебя.

Я судорожно сглотнула, ожидая его следующего хода. Он наклонился ближе, провел кончиком носа по моему уху и прошептал: — Знаешь, я сделал это с Лоренцо. Он получил коньком в глаз за то, что дотронулся до тебя.

Мое сердце колотилось о грудную клетку, грудь быстро поднималась и опускалась от его близости. О чем он говорил? Райли сделал это с глазом Лоренцо? Прежде чем я успела спросить, он сделал еще шаг и прижался ко мне всем телом. Отбросив эту мысль, я дрожащим голосом спросила: — Где ты был? Я ждала тебя. Я так долго ждала.

— Меня подставили в ту ночь, когда они напали на тебя, — его дыхание коснулось моей шеи, и когда его губы едва коснулись моей ключицы, я не смогла удержаться и прижалась к нему. — Они сказали, что это я, что я сделал это с тобой. Как я уже говорил раньше, я провел три года в тюрьме за преступление, которого не совершал. Извини, что заставил тебя ждать, — пробормотал он.

Мое лицо вспыхнуло, когда он, наконец, прижался губами к моей шее, от этого прикосновения по моей коже побежали искры. — Ты хочешь причинить мне боль, Райли? — спросила я.

Моя одышка только подстегнула его, его пальцы заплясали у основания моей шеи, а на губах появилась зловещая улыбка. — О, это гораздо больше, — пробормотал он. — Я хочу смотреть, как ты извиваешься подо мной, когда я отпускаю тебя. Тебе нужно напомнить, что это всегда были мы, — наши глаза встретились, и он схватил меня за основание шеи, сжимая достаточно сильно, чтобы у меня сбилось дыхание. — У меня есть все намерения причинить тебе боль, — сказал он. — Но я больше не разобью твое сердце. Это обещание я могу сдержать.

— Я бы променяла одного монстра на другого. Я слышала истории. Хлоя рассказала мне все, что произошло в хижине между вами троими, — пробормотала я.

— Хижина, насколько я слышал, была твоей виной. Очень неприлично подставлять того, кого, по твоим словам, любишь, — соблазнительно ответил он.

Я тяжело сглотнула под его крепкой хваткой. — Хлое нужна была жесткая доза реальности, — тихо сказала я. — Я не сделала ничего плохого, — положив руку на его запястье, я попыталась оторвать его с вызывающей усмешкой. — Тогда пускай у меня пойдет кровь, я выдержу.

Райли выглядел впечатленным моим ответом. Холодный металл его «Ролекса» коснулся моей кожи, когда он усилил хватку на моем горле. Он не причинял мне боли и не сжимал достаточно сильно, чтобы перекрыть мне доступ кислорода, но потенциал был, и мы оба это знали. Через минуту он опустил руку, выпрямился и разгладил рубашку.

— Ты ничего не знаешь о том, каким человеком я стал, Майя. Если ты думаешь, что я мог бы причинить вред Хлое ради развлечения, то мне не терпится поиграть и с тобой. Теперь иди собирайся, мы скоро уезжаем, — его тон был скучающим, когда он закончил наш разговор, отмахнувшись от меня, как от ребенка после ссоры.

Я сжала челюсти, но знала, что лучше не спорить. Повернувшись, чтобы выйти из кухни, я остановилась, оглянувшись через плечо. — Что ты сделал с деньгами?

— С аукциона? — спросил он, и я кивнула. — Я пожертвовал это, — ответил он с ухмылкой. — Обратно в мой карман в качестве оказанной услуги.

РАЙЛИ

Майя вприпрыжку взбежала по лестнице, скрип каждой ступеньки соответствовал ее движениям. Наш разговор был ураганом, вызвавшим ту же боль, которую я почувствовал, когда она отшатнулась и попыталась поставить меня на место. Жгучая боль, оставшаяся на моей щеке, напомнила мне о том, насколько это было сексуально, и какая-то долбанутая часть меня хотела почувствовать это снова. В ней все еще горел огонь, и я был благодарен Рокко, что он не погасил его полностью. Однако ее ждало грубое пробуждение. Возвращаться домой со мной было бы не что иное, как болезненно, если бы она думала, что все просто встанет на свои места. Я говорю это себе или пытаюсь мысленно донести это до нее?

Покачиваясь на каблуках, я вернулся в столовую, обнаружив, что Ник и Хлоя уставились на меня. Беспокойство достигло пика, когда я понял, что все взгляды устремлены на меня. Даже их старшая дочь уставилась на меня, накручивая лапшу на вилку.

— Осторожно, я вижу, как твое сердце выпрыгивает из груди, — хихикнула Хлоя.

Я сузил глаза в ее сторону, но она была права. Моя внешность дала трещину Майе всего несколько мгновений назад. Ее пламенные, но ранимые замечания привели меня в ярость, и я захотел наказать ее. И все же что-то подсказывало мне, что она воспримет это с улыбкой, только для того, чтобы снова бросить мне вызов, когда все закончится. Это стало бы порочным кругом, и впервые я знал, что буду бороться с ним. Черт, она улыбнулась в тот момент, когда моя рука сомкнулась на ее горле. Я не был уверен, что смогу долго придерживаться части нашего соглашения «без обязательств». У нас было слишком много предыстории; рано или поздно она прольется наружу. Однако сегодня вечером я предпочел проигнорировать это, заткнуться и изобразить натянутую улыбку.

Вода все еще промокала на моем месте, когда я осторожно занимал свое место, но мне было все равно. Все, о чем я мог думать, это Рокко. Он был причиной, по которой я оказался взаперти и потерял самого важного человека в своей жизни. Теперь, вынужденный начинать все сначала, я боялся возможных исходов, ни один из которых не был тем, чего я хотел: мирной жизни с Майей рядом.

Покачав головой, я вернул свои мысли сюда и сейчас. — Знаешь, ты мог бы сказать мне, с чем я имею дело, прежде чем подставлять меня...нас вот так, — сказал я таким тихим голосом, что было трудно сказать, слышал ли меня кто-нибудь. Сплетя пальцы вместе, я положил их на стол и отодвинул в сторону свою еду, мой аппетит давно пропал. — Кто-нибудь из вас должен сказать мне что-нибудь, что угодно на самом деле, прежде чем эта женщина снова спустится с лестницы, — прошипел я.