Наклонившись, его губы скользнули по моим, когда он воспользовался шансом, заявляя, что они его. Упершись руками в его грудь, я сжала в кулаки его рубашку, притягивая его ближе, как будто это была самая естественная вещь в мире. Двенадцать лет я ждала этого момента, и все произошло не так, как я хотела. Его язык скользнул между моими губами, раздвигая их, чтобы углубить поцелуй. Пока наши губы были склеены, печаль прорвалась в мою грудь. Он не целовал меня. Для Райли я была не более чем хоккейной зайкой, которая развлекала его на ночь, — женщиной, которая ничего для него не значила.

Подожди. Нет. Не так.

Через мгновение я легким толчком отпустила его рубашку, и он со стоном отшатнулся назад. Мои щеки вспыхнули от жара, и после нескольких судорожных вдохов я с гримасой повернулась, чтобы уйти. Это был единственный способ избавиться от стыда за то, что я позволила его высокомерию заставить мой клитор пульсировать.

Без предупреждения боль пронзила мою голову, когда его пальцы запутались в моих волосах. Я ахнула, мое тело врезалось ему в грудь, прежде чем он швырнул меня на капот своей машины, от шока у меня перехватило дыхание.

— Подобные угрозы для меня всего лишь прелюдия, детка, — Райли слизнул слезы, которые выступили и скатились из моих глаз от резкого контакта, ухмыляясь, когда он прижался своей эрекцией к щелке моей задницы. Мои соски затвердели от прохлады, заставляя меня подавить жаждущий стон. — Теперь ты у меня на радаре. Куда бы ты ни побежала, я найду тебя. Я всегда найду тебя, черт возьми, — пробормотал он в изгиб моей шеи.

Пытаясь успокоить свое прерывистое дыхание, я обдумала его слова с тихим смешком. — Только если вы сможете поймать меня, мистер Кингстон.

Его холодная рука забралась мне под футболку, и все мое тело задрожало от этого прикосновения. Я боролась с ним, когда он двинулся ниже, но ему удалось лишь задрать футболку.

— Ты будешь приятным испытанием. Я так терпеливо ждал, чтобы прикоснуться к тебе, сломать тебя всеми необходимыми способами. Столько ночей мечтал, чтобы ты оседлала мой член, вместо того, чтобы показывать всему миру мою киску за пару баксов.

Тихий всхлип вырвался у меня, когда я попыталась понять. Он ждал? Что, черт возьми, это вообще значило?

Узнал ли он меня?

Стена вокруг моего сердца немного приоткрылась, мне было стыдно за то, как сильно я любила его грязные слова, и, конечно, я не ожидала, что он будет вести себя так же дерзко, как я пыталась вести себя, когда мы впервые встретились на арене.

Его рука опустилась ниже пояса моих леггинсов, отчего у основания каждого волоска на моем теле появились мурашки. Его горячее дыхание коснулось моего затылка, когда он произносил следующие слова; в его тоне слышался яд, бросающий мне вызов. — Скажи мне остановиться.

Но я не хотела, чтобы он делал это, и обнаружила, что кладу его руку именно туда, куда мне было нужно. Мысль о том, что меня поймают в этом наполовину заполненном гараже, когда я буду работать и задыхаться, как шлюха, только сделала меня мокрой насквозь.

— Так я и думал, — усмехнулся Райли. — Когда я увижу тебя в следующий раз, ты будешь умолять о моем члене. Умолять меня позволить тебе кончить, — мои пальцы впились в капот, стуча, как гвозди по классной доске, когда они пробежались по холодному металлу. Я зарычала от разочарования, когда спираль, сформировавшаяся глубоко внутри меня, была разорвана. — И я не позволю этого, пока ты не выплачешь все свои слезы, — прошептал он мне в шею.

Я усмехнулась. — Ты сумасшедший, если думаешь, что я когда-либо буду умолять тебя об освобождении, которое могу дать сама.

В мгновение ока его рука опустилась на мою задницу. Боль волнами распространилась по моей левой ягодице, заставив меня вскрикнуть.

— Обещаю, в следующий раз, когда я прикоснусь к тебе, ты будешь умолять об этом, — прорычал он.

Готовясь к следующему удару, мои мышцы напряглись, когда вместо этого он положил руку мне на задницу, возвращая ощущение к моей онемевшей ягодице. Он дождался свежего вздоха одобрения, прежде чем продолжил тереть мой клитор другой рукой. Я прикусила нижнюю губу, сдерживая стон, когда он грубо сжал ее пальцами. Я чувствовала, как пульсирую под его прикосновениями, мои бедра дрожали от предвкушения.

Прежде чем я успела вздохнуть, он засунул в меня два пальца, его костяшки сильно потерлись о мои внутренние стенки, и я вскрикнула от удивления. Он быстро входил и выходил из меня, несколько раз толкнувшись, прежде чем полностью убрать руку с моих леггинсов. Развернувшись, я в шоке наблюдала, как он засунул пальцы в рот, без колебаний облизывая их дочиста. Этот акт лишил меня дара речи. Я хотела большего. Я нуждалась этом.

Снова взяв меня за подбородок, он наклонился и провел носом по моей щеке. — Видишь, как легко управлять кем-то? — прошептал он. — А теперь будь хорошей маленькой шлюшкой и отъебись от моей машины.

Он отпустил меня, и я побежала к лестнице, пока он не передумал. Не имело значения, что он не прикончил меня. Я просто хотела убраться оттуда до того, как земля рядом с его машиной станет похожа на подножие Ниагарского водопада.

РАЙЛИ

Заехав на подъездную дорожку, я неподвижно сидел на водительском сиденье, голова у меня шла кругом. «Куда бы ты ни поехал» — так звучал призыв из динамиков. Мои пальцы быстро нажали кнопку выключения радио. После глубокого вдоха мелодия снова заполнила мои уши. Легкая основа заставила вибрировать мое тело, когда я затаил дыхание, подавляя печаль, которая хотела прорваться всякий раз, когда я думал о том, что люблю кого-то еще.

Ссора была крайне не в моем характере. Я никогда не был напористым и всегда соблюдал договоренности, что обеспечивало безопасность для всех участников. Даже любовь была договорной, если подумать. Ты любила меня, я любил тебя, пока один из нас не передумал. Нет, спасибо. После того, как я уже нашел и потерял ту любовь, которая бывает раз в жизни, было бессмысленно начинать все сначала. Если бы я привязался и потерял снова… Я бы этого не пережил.

Девушка с Кэмом была еще красивее вживую, но все равно, никто не мог сравниться с ней. Когда я потерял свою семью, это было ужасно, а потом меня подставили. К тому времени, как я вышел из окружной тюрьмы, поползли слухи о смерти Майи, и я снова остался один. Я поклялся никогда никого больше не любить. Майя была для меня той, что навсегда лишило меня любви преждевременно. Она принимала меня таким, какой я есть, и теми невзгодами, с которыми я сталкивался.

Пока песня продолжалась, я потянулся к крестику на шее, позволив себе всего один уязвимый момент, чтобы воспоминания всплыли на поверхность.

Холодный ночной воздух окутал меня, когда я распахнул окно и вылез наружу. Мой гнев достиг пика, я заскрежетал зубами. Сегодня вечером мы снова проиграли, и я не мог себе этого позволить. Я должен был добиться успеха. Это был единственный вариант, который у меня был.

Скользнув на крышу крыльца, я положил руку на урчащий живот. Я пытался, но не смог прийти вовремя к ужину, хотя практически сбежал с катка. Начала подступать тошнота, и я сделал глубокий вдох, пытаясь проглотить рвоту. Подняв голову к небу, было нетрудно заметить нарисованные надо мной звезды. На краткий миг я задумался, не сидят ли каждый из моих родителей на одном ярком шаре, наблюдая за мной. Эта эмоция быстро сменилась ненавистью к ним за то, что они вынудили меня попасть в эту ситуацию.

Легкая улыбка появилась на моем лице, когда свежий аромат роз наполнил мой нос. Туфли Майи зацокали по подоконнику, когда она выползала наружу. Она нашла свое место, прижавшись к моей груди, и я быстро поцеловал ее в висок. Это было приятно, и ее тепло заставило гнев медленно исчезнуть. Я сомневался, что она осознавала, какой эффект произвела на меня.

— Это немного, Райли, но я смогла стащить тебе яблоко и сэндвич из холодильника, пока старая летучая мышь не смотрела, — вздохнула она, залезая в карман своей толстовки, чтобы передать мне еду. Рукав толстовки немного задрался на ее руке, и моя челюсть сжалась. Синяк вокруг ее запястья говорил об обратном. Либо ее поймали, либо она отдавала мне свою еду.